Опрос 1936 родителей детей, посещающих детские сады Москвы: как выглядит игра дошкольника с точки зрения взрослых и от каких демографических и социально-стратификационных факторов зависят их ответы. Главный результат — именно на переходе к сюжетно-ролевой игре, к 5–7 годам, взрослый выходит из игры: с детьми 4–5 лет играют 65,1% родителей, с детьми 5–7 лет — 59,1%, регулярно придумывают сюжеты для игры 31,9% и 22,9% соответственно, а доля признающихся «я не умею придумывать» растёт после четырёх лет. Факторный анализ дал три биполярных фактора и показал разные пути освоения сюжетно-ролевой игры: девочки идут через принятие роли (куклы, животные), мальчики — через игровые средства (транспорт, военные игрушки, конструкторы). Важно, что это данные о представлениях родителей, а не наблюдение за детской игрой.
Практические выводы
- Совместная игра — второй по частоте вид семейного досуга (49,1%) после чтения книг (53,9%); играют с ребёнком 63,7% опрошенных
- Самая частая причина не играть — не нехватка времени (10,2%), а самостоятельность ребёнка (22,5%); о неумении играть говорят 3,0%
- Отцы играют с ребёнком реже матерей (58,3% против 65,7%), незамужние матери втрое чаще замужних отмечают неумение играть (4,6% против 1,7%)
- Половые различия в играх резкие: игры в «семью» — 39,9% у девочек против 9,7% у мальчиков, «военные» игры — 21,4% против 3,1%
- Дидактические игрушки в факторной модели связались не с традиционными, а с современными персонажами детской субкультуры — вопреки установке самой дидактики
К пяти годам взрослый «отстраивается» от игры дошкольника: опрос 1936 родителей московских детских садов
Авторы: В.С. Собкин, К.Н. Казначеева
Оригинал: Игра ребенка-дошкольника глазами родителей
Кому и для какого вопроса пригодится
Психологу детского сада и специалисту, консультирующему родителей дошкольников, — для разговора о том, почему «он теперь сам играет» не всегда означает нормальное взросление игры. Статья даёт цифры, на которые можно опереться, объясняя родителям, что именно в 5–7 лет, когда складывается сюжетно-ролевая игра, взрослые чаще всего перестают в неё включаться и чаще признают, что не умеют придумывать сюжеты.
Пригодится и при подготовке родительских собраний и просветительских материалов о детской игре: в статье есть распределения по видам досуга, играм и игрушкам, а также данные о том, как ответы родителей связаны с полом ребёнка, полом самого родителя, образованием, обеспеченностью и составом семьи.
Что именно изучали
Материал — социологический опрос 1936 родителей детей, посещающих детские сады Москвы. Авторы оценивали, как демографические и социально-стратификационные факторы связаны с мнением родителей об игре ребёнка. Родителей спрашивали, как они обычно проводят свободное время с ребёнком дома, играют ли они с ним вместе (с вариантами объяснений, почему нет), придумывают ли сами сказки и истории для игр, в какие виды игр ребёнок обычно предпочитает играть и какая у него любимая игрушка. Ответы о любимой игрушке были сгруппированы в 12 категорий — от животных и традиционных кукол до «не игрушек» (приставка, компьютер, велосипед).
Помимо процентных распределений авторы провели факторный анализ: матрица 12×12, где строки — виды предпочитаемых игрушек, а столбцы — мнения отцов, замужних и незамужних матерей о детях разного пола и возраста. Факторизация методом главных компонент с вращением Varimax дала трёхмерную модель, описывающую 75,5% суммарной дисперсии.
Что обнаружили
- Место игры в досуге. Чтение книг — 53,9%, совместная игра — 49,1%, прогулки — 44,5%, дальше телевизор (25,5%), DVD и видео (18,3%), домашняя работа (16,8%), конструирование (16,2%), лепка и рисование (15,2%); 9,3% родителей ответили, что ребёнок организует своё свободное время сам. Родители мальчиков называют игру чаще, чем родители девочек (52,2% против 44,5%, p=0,001), и это верно и для отцов, и для матерей. Недостаточно и малообеспеченные родители отмечают совместную игру реже средне- и высокообеспеченных (42,8% против 51,6%, p=0,0004).
- Включённость в игру. Играют с ребёнком 63,7%; 22,5% отвечают, что ребёнок предпочитает играть самостоятельно; 10,2% ссылаются на нехватку времени; 3,0% — на неумение. С детьми 4–5 лет играют 65,1% родителей, с детьми 5–7 лет — 59,1% (p=0,04), а доля ответов «ребёнок предпочитает играть сам» растёт с 20,1% до 25,1% (p=0,04). Матери играют чаще отцов (65,7% против 58,3%, p=0,001), родители с высшим образованием — чаще родителей со средним (66,5% против 60,6%, p=0,02), тогда как родители со средним образованием чаще отмечают самостоятельность ребёнка (25,7% против 20,6%, p=0,01). Незамужние матери чаще замужних говорят, что не умеют играть со своим ребёнком (4,6% против 1,7%, p=0,004). Родители девочек чаще ссылаются на нехватку времени (11,7% против 9,0%, p=0,04).
- Взрослый как организатор сюжета. Регулярно придумывают для ребёнка сказки и истории 26,9% родителей, редко — 60,1%, не придумывают — 5,0%, не умеют — 4,5%, не хватает времени — 3,5%. Для детей 4–5 лет сюжеты регулярно придумывают 31,9% родителей, для детей 5–7 лет — 22,9% (p=0,001). При этом ответ «я не умею» после четырёх лет учащается: 1,7% у родителей детей 3–4 лет против 5,4% у родителей детей 4–5 лет (p=0,04). Вывод авторов: именно на этапе перехода к сюжетно-ролевой игре взрослый чаще оказывается неспособен её организовать.
- Предпочитаемые виды игр. Подвижные и спортивные — 52,3%, настольные — 42,2%, конструирование — 41,7%, игры в «семью» — 24,7%, компьютерные — 23,0%, игры в персонажей книг и фильмов — 13,3%, «военные» — 12,3%, игры в профессии — 7,3%. Различия по полу ребёнка велики: мальчики чаще играют в компьютерные игры (28,4% против 17,4%), «военные» (21,4% против 3,1%) и конструируют (50,8% против 31,2%); девочки чаще выбирают настольные игры (44,5% против 39,2%), игры в «семью» (39,9% против 9,7%) и в профессии (10,5% против 4,6%) — все различия при p≤0,01.
- Возраст и социальные факторы. С возрастом растёт упоминание настольных, компьютерных и «военных» игр и падает доля подвижных (56,4% у детей 4–5 лет против 43,9% у детей 5–7 лет, p=0,0001). Компьютерные игры и конструирование реже отмечают малообеспеченные семьи, а игры в профессии — чаще (10,1% против 6,4%, p=0,003). По ответам матерей, дети из неполных семей чаще предпочитают подвижные игры (60,8% против 50,5%), а дети из полных — конструирование (43,7% против 33,6%) и компьютерные игры (23,8% против 17,8%).
- Игрушки. Транспортные — 31,1%, животные — 30,5%, традиционные куклы — 17,5%, материалы для продуктивной игры — 13,6%, современные куклы — 7,0%, современные персонажи детской субкультуры — 5,7%, военные игрушки — 4,6%. Расхождение по полу почти полярное: транспортные игрушки у мальчиков 43,3% против 6% у девочек, традиционные куклы — 34,8% у девочек против 1,6% у мальчиков, современные куклы — 14,8% против 0%.
- Три фактора. Первый противопоставляет игрушки-средства (транспорт, военные игрушки, конструкторы), которыми ребёнок манипулирует, игрушкам, через которые осваивается роль (куклы, животные): все группы родителей девочек оказались на «ролевом» полюсе, все группы родителей мальчиков — на полюсе средств. Второй противопоставляет освоение правил (игры с правилами и «не игрушки» — компьютер, приставка) манипулированию со спортивными игрушками и соревновательностью; чем старше ребёнок, тем правилосообразнее его игры. Третий фактор авторы называют самым интересным: дидактические игрушки сгруппировались с современными персонажами детской субкультуры, а традиционные персонажи оказались на противоположном полюсе — вопреки установке самой дидактики развивающих игр на традиционные модели.
Что из этого следует — и не следует
Выводы авторов: игра занимает ведущее место в структуре семейного досуга, но включённость взрослого зависит от возраста ребёнка, и к 5–7 годам игра становится самостоятельнее, а взрослый из неё «отстраивается»; половозрастные различия в предпочтениях устойчивы; дидактические игры опираются на современный контекст детской субкультуры, что говорит об учёте её разработчиками. Гендерное различие путей освоения сюжетно-ролевой игры — через роль у девочек и через средство у мальчиков — авторы формулируют как собственную интерпретацию факторной модели.
Чего исследование не позволяет: это опрос взрослых, а не наблюдение за игрой, и авторы сами говорят о «представлениях родителей о предпочтениях их детей». Ответы о том, во что ребёнок любит играть, отражают то, что видит и замечает родитель. Все различия — статистические связи, а не причины: из того, что родители с высшим образованием чаще заявляют о совместной игре, не следует, что образование её обеспечивает, — оно может влиять и на то, что считать игрой. Выборка ограничена родителями детей, посещающих московские детские сады, и переносить проценты на другие регионы или на неорганизованных дошкольников нельзя.