Мешкова и Ениколопов знакомят читателя с молодым направлением исследований — асоциальной креативностью, которая делится на негативную (вред как побочный продукт решения задачи) и вредоносную (творческий потенциал используется для намеренного нанесения вреда). В обзоре разобраны функциональный подход Д. Кроплея, изначально разрабатывавшийся для противодействия терроризму, и подход через личностные и ситуативные характеристики нарушителей закона, а также описано, чем такую креативность измеряют. Авторы ставят перед педагогом два вопроса — как, развивая креативность, не развить её негативную сторону и как направить выявленный негативный потенциал в позитивное русло, — но сами отмечают, что исследований пока слишком мало для выводов.
Практические выводы
- Разведены два понятия: негативная креативность даёт вред как побочный продукт решения задачи, вредоносная — это осознанное использование творческого потенциала для нанесения вреда.
- Функциональный подход работает с самим продуктом: противодействие строится как снижение его эффективности, ценности, переносимости на другие задачи и ускорение устаревания.
- Авторы критикуют этот подход: создатель креативного решения и его исполнитель — разные люди, поэтому борьба с продуктом и исполнителем может стимулировать креативность лидера.
- Общими чертами креативного и девиантного поведения названы желание выделиться и антагонизм к конвенциональным ценностям.
- Авторы прямо говорят, что исследований слишком мало и для выводов требуется дальнейшее изучение феномена.
Креативность бывает вредоносной: чем негативная креативность отличается от зловредной и почему это важно для тех, кто развивает творческие способности
Авторы: Мешкова Н.В., Ениколопов С.Н.
Оригинал: «Асоциальная креативность: исследования в психологии»
Год и выпуск: 2017, №2
Кому и для какого вопроса пригодится
Педагогу-психологу и педагогу, который занимается развитием креативности и созданием условий для реализации творческого потенциала. Авторы формулируют два вопроса, ради которых и написан обзор: как, развивая креативность, не развить её негативную сторону, и как выявленный у учащегося негативный креативный потенциал направить в позитивное русло. Ответов на эти вопросы статья не даёт — она даёт понятийную рамку и карту того, что об этом уже известно.
Что именно изучали
Это обзор зарубежных и отечественных исследований, а не эмпирическая работа. Авторы прослеживают направление от статьи Р. Макларена 1993 года, где на материале недобросовестной рекламы и экологического ущерба от новых технологий был сделан вывод, что понимание креативности не может быть полным вне морального контекста и без учёта намерений создателя. М. Ранко предложил рассматривать мораль и креативность как противоположные полюса континуума конвенциональности, что позволяет выделить и креативность, нарушающую мораль, и проблемы морали, нуждающиеся в креативном решении.
Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ (проект №17-06-00608).
Что обнаружили
Разделение понятий. Асоциальная креативность дифференцируется по степени намеренности нанесения вреда. Негативная креативность — результат дивергентного мышления при решении проблемы, ненамеренно направленный на причинение вреда группе людей или конкретному человеку. Зловредная (вредоносная) креативность — использование творческого потенциала для намеренного нанесения вреда. Различение существенно потому, что в первом случае вред побочен, а во втором нанесение вреда оригинальным способом сознательно и служит собственным целям индивида.
Где это встречается. Терроризм и криминальные действия авторы называют редкими явлениями, тогда как повсеместно распространены буллинг и кибербуллинг, плагиат в научной деятельности, нечестная конкуренция в бизнесе, допинг в спорте, хакерство, вандализм в отношении произведений искусства, граффити, наркомания.
Функциональный подход Д. Кроплея. Строится на модели креативного продукта с точки зрения инженерии: продукт считается креативным, если он новый, оригинальный, эффективный, неожиданный, удовлетворяет потребностям, ради которых создавался, генерализуем, элегантен и не устаревает со временем. Отсюда антитеррористическая стратегия: снижать эффективность, ценность, генерализуемость продукта и ускорять его устаревание; лучшие решения — гибкие и направленные на несколько проблем одновременно.
Критика этого подхода. Одни исследователи предлагают расширить модель на все аспекты поведения, в которых воплощается негативная креативность; другие указывают, что фокус только на продукте без учёта контекста ограничен. Собственное возражение авторов: модель не учитывает, что создатель креативных решений и их исполнитель — как правило, разные люди. Это разбивает проблему на две — креативность лидера, разрабатывающего решения и способы вербовки, и вопрос, почему группа людей легко принимает его идеи. Действия в рамках функциональной модели направлены на продукт и исполнителя и, по мнению авторов, при этом стимулируют вредоносную креативность лидера.
Подход через личность и ситуацию. При исследовании заключённых показано, что многие из них при общей ригидности мышления и отсутствии креативности в когнитивной и социальной сферах отличались оригинальностью в совершении преступления и избегании наказания, то есть асоциальная креативность определяется «областью специализации» нарушителя. В рамках модели дефицитарности причины нарушения закона связывают с недоразвитием когнитивных процессов социального научения, неспособностью совладать со стрессом, слабой саморегуляцией и неблагоприятными социальными факторами вроде навешивания ярлыков. Приводится связь различных видов креативности с расстройствами личности: артистической — с шизотимией, психотизма — с вербальной и негативной креативностью.
Агрессия и угроза. Показано, что агрессивность у мужчин коррелирует с количеством идей использования кирпича и карандаша в качестве оружия; ситуация мести, где нужно придумать оригинальные способы отомстить и остаться незамеченным, провоцировала асоциальную креативность у импульсивных людей с высокими показателями агрессивности. Отдельное направление — взаимодействие с угрожающими стимулами: по данным Дж. Мейера и Т. Мусвейлера, угрожающий социальный контекст повышает генерирование креативных идей, поскольку решать проблему приходится нетривиальным способом.
Чем измеряют. В основном ситуациями. Пример прямого задания — придумать как можно больше идей скрытой мести за нанесённый ущерб; теми же авторами предложен опросник вредоносной креативности из трёх шкал. Авторы обзора отмечают важное: задания, не связанные с нанесением вреда, тоже могут работать индикаторами асоциальной направленности — они приводят в пример задание «Что бы вы сделали, если бы стали невидимым?». Отдельно указано, что моральные и социальные дилеммы при соответствующей модификации инструкции могут использоваться для выявления вредоносной креативности.
Что авторы сами считают недостаточным. Прямая формулировка в тексте: исследований слишком мало, и чтобы делать какие-то выводы, требуется дальнейшее изучение феномена.
Что из этого следует — и не следует
Вывод авторов: понимание креативности не может быть полным без исследования взаимодействия личностных и ситуативных характеристик, способствующих использованию творческих способностей для нанесения вреда, и без учёта морали и культурного контекста; без понимания особенностей асоциальной креативности вряд ли возможно развитие креативности, приносящей долговременную пользу.
Чего из обзора не следует: практических рекомендаций для школы в нём нет. Приведённые связи — корреляционные и получены на взрослых выборках, часть из них — на заключённых; переносить их на школьников и тем более использовать описанные задания как диагностический инструмент для выявления «негативного потенциала» у ученика оснований нет. Указание на связь креативности с чертами, ассоциируемыми с психопатией, относится к исследованиям преступников и не является утверждением о креативных людях вообще.
Источники
- Мешкова Н.В., Ениколопов С.Н. Асоциальная креативность: исследования в психологии // Вестник практической психологии образования. 2017. №2. С. 53–57.