Филиппова, Булыгина и Крюкова обследовали 62 московских старшеклассниц 14–17 лет и матерей одиннадцати из них, сопоставив удовлетворённость собственным телом с самооценкой и восприятием отношений с каждым родителем по отдельности. Значимо не удовлетворены телом оказались 56,4% девушек; у них выше самооценка не была, а расхождение между «я реальным» и «я идеальным» оказалось больше. Ключевой результат — разное устройство связей с матерью и с отцом: со стороны матери предикторами выступили непоследовательность, отсутствие сотрудничества и низкая удовлетворённость отношениями, а со стороны отца — сверхтребовательность и эмоциональное отчуждение, причём именно отцовская модель объяснила заметно большую долю разброса. Отдельно показано расхождение восприятия внутри пары «мать — дочь»: матери оценивают близость, свою последовательность и удовлетворённость отношениями выше, чем дочери. Часть статистики требует проверки: коэффициент корреляции 0,329 при одиннадцати наблюдениях не может давать заявленный уровень значимости 0,009.
Авторы: Филиппова Е.В., Булыгина М.В., Крюкова Е.А.
Оригинал: «Представление об отношениях с родителями и образ тела у девочек-подростков»
Год и выпуск: 2025, № 4
Кому и для какого вопроса пригодится
Психологу, к которому приходит старшеклассница с жалобой на внешность, а разговор с семьёй строится по умолчанию вокруг матери. Главный результат работы разворачивает этот фокус: отцовский вклад в модели объяснил почти вдвое большую долю разброса, чем материнский, и объяснил её через иные характеристики — не через непоследовательность, а через сверхтребовательность и эмоциональную отстранённость.
Тому, кто ведёт консультирование родителей: показано, что мать и дочь по-разному видят одни и те же отношения, причём расхождение систематическое — мать оценивает близость и собственную последовательность выше, чем дочь. Это даёт основание не принимать родительский отчёт о климате в семье за описание того, что переживает подросток.
Работа относится к области, смежной с расстройствами пищевого поведения и сниженным настроением: во вводной части приводится линия исследований, связывающих негативный образ тела с низкой самооценкой, неприятием себя, депрессией, одиночеством, нарушениями пищевого поведения и дисморфофобиями. Материал требует профессионального обращения и не предназначен для самостоятельного применения родителями.
Что именно изучали
Цель — связь детско-родительских отношений с уровнем удовлетворённости собственным телом у девочек-подростков. Гипотеза: удовлетворённость телом связана с характером отношений и с матерью, и с отцом, а более тёплая доверительная атмосфера в семье способствует удовлетворённости.
Участники. 62 девушки 14–17 лет (M = 15,6), учащиеся старших классов московских школ, а также матери одиннадцати из них — всего 73 человека.
Методики. Опросник образа собственного тела Скугаревского и Сивухи; «Взаимодействие родителя и ребёнка» И.М. Марковской; «Подростки о родителях» Е. Шафера в адаптации Вассермана, Горьковой и Ромициной; шкала самооценки Дембо — Рубинштейн. Девушки отвечали на вопросы об отношениях отдельно про мать и отдельно про отца. Матери заполняли симметричную форму опросника взаимодействия про отношения с дочерью.
Схема сравнения. По нормам опросника образа тела выделены две группы: неудовлетворённые своим телом (35 человек) и удовлетворённые (27 человек). Обработка — критерии Манна — Уитни и Вилкоксона, ранговая корреляция Спирмена, регрессионный анализ.
Важно, как в применённой методике определены названия шкал, иначе результаты читаются неверно. «Позитивный интерес матери» означает отношение, основанное на психологическом принятии, но как к маленькому ребёнку, который постоянно требует внимания и сам мало что может, — то есть форму материнского потворствования. «Позитивный интерес отца» означает восприятие отца как уверенного в себе, отношения — как открытые и тёплые, но с чётко очерченными границами дозволенного. «Директивность» — жёсткий контроль и властность, основанные на амбициях. «Враждебность отца» — сверхтребовательность, ориентация на эталон «идеального ребёнка», восприятие отца как эмоционально холодного и отвергающего.
Что обнаружили
- Значимо не удовлетворены своим телом 56,4% опрошенных девушек.
- Различия по самооценке между группами значимы (U = 150; p = 0,001): более высокая самооценка характерна для удовлетворённых своим телом. Значимо и расхождение между уровнем самооценки и уровнем притязаний (U = 320,5; p = 0,031) — оно больше у неудовлетворённых, то есть их «я реальное» дальше от «я идеального».
- По опроснику взаимодействия удовлетворённые своим телом выше оценивают согласие и взаимопонимание с матерью (U = 199, p = 0,02) и в большей степени удовлетворены отношениями с ней (U = 195, p = 0,017).
- По методике «Подростки о родителях» неудовлетворённые телом значимо выше оценивают «Позитивный интерес матери» (U = 327,5, p = 0,036) и «Позитивный интерес отца» (U = 133, p = 0,014) — то есть, с учётом содержания шкал, воспринимают мать как потворствующую, а отца как уверенного в себе и держащего чёткие границы.
- Они же выше оценивают директивность матери (U = 347,0, p = 0,039), директивность отца (U = 151, p = 0,022) и враждебность отца (U = 79, p < 0,001).
- Не различаются группы по враждебности матери (p = 0,143), автономности от матери (p = 0,621), непоследовательности матери (p = 0,226), автономности от отца (p = 0,835) и непоследовательности отца (p = 0,713).
- Авторы сами отмечают кажущееся противоречие: у неудовлетворённых телом девушек одновременно высоки и «позитивный интерес отца», и «враждебность отца». Они объясняют это пересечением содержания шкал — в описании обеих есть осознание жёстких границ дозволенного и уверенность отца в себе.
- Корреляционный анализ: неудовлетворённость телом и низкая самооценка связаны с низким уровнем согласия в отношениях с матерью; враждебность отца и директивность обоих родителей связаны с неудовлетворённостью телом. Высокий уровень притязаний положительно связан со строгостью матери (r = 0,308, p = 0,029).
- Регрессия по шкалам взаимодействия с матерью дала модель, описывающую 18,8% дисперсии (F = 3,786, p = 0,016). Предикторами названы непоследовательность матери, отсутствие сотрудничества и низкая удовлетворённость отношениями с матерью.
- Регрессия по шкалам восприятия отца дала заметно более сильную модель: враждебность отца как предиктор объясняет 33,3% дисперсии (F = 20,451; p < 0,001; β = 0,577; t = 4,522).
- Среди одиннадцати матерей, чьи дочери не удовлетворены своим телом, лишь около четверти оценили отношения с дочерью как близкие и столько же продемонстрировали эмоциональное принятие дочери.
- Сравнение оценок матерей и дочерей по критерию Вилкоксона выявило значимые различия (p ≤ 0,05) по шкалам «Эмоциональная дистанция — близость», «Семейная конфронтация» и «Удовлетворённость отношениями с ребёнком», а на уровне тенденции (0,05 ≤ p ≤ 0,1) — по шкалам требовательности и последовательности. Матери оценивают близость и удовлетворённость отношениями выше, чем дочери, и представляют себя более требовательными и последовательными; при этом семейную конфронтацию матери оценивают выше — они чувствительнее к разногласиям между членами семьи.
Что из этого следует — и не следует
Вывод авторов: связь между представлениями о детско-родительских отношениях и удовлетворённостью телом существует, причём в семьях с более тёплыми отношениями дочери чаще удовлетворены своим телом, а при авторитарном стиле воспитания со строгими требованиями и без эмоциональной близости — чаще нет. Отдельно они подчёркивают значение отцовской фигуры для девушки в период становления полоролевой идентичности.
Практически ценно именно разделение вкладов. Работая с запросом на образ тела, имеет смысл спрашивать не «как у вас дома», а раздельно: насколько мать последовательна и готова к сотрудничеству — и насколько отец требователен и эмоционально доступен. Это разные линии, и по данным этой работы вторая оказалась сильнее.
Полезно и наблюдение о несовпадении картин у матери и дочери. Материнская оценка «у нас всё хорошо, я последовательна» здесь систематически расходится с дочерней, поэтому при консультировании стоит получать обе версии.
Чего исследование не позволяет утверждать. Это корреляционное исследование одного среза. Слово «предиктор» здесь означает переменную, включённую в регрессионную модель, а не установленную причину: данные равно совместимы и с обратным ходом — девушка, недовольная своим телом и собой, воспринимает и описывает родителей более негативно. Формулировка «авторитарное воспитание может приводить к формированию низкой самооценки» причинную связь не устанавливает.
Все данные о родителях получены со слов подростков — измерялось восприятие отношений, а не сами отношения. Про отцов, в отличие от матерей, независимых данных не собиралось вовсе.
Часть статистики требует проверки. Коэффициент корреляции 0,329 при одиннадцати наблюдениях приведён с уровнем значимости p = 0,009, что арифметически невозможно: при такой численности даже порога 0,05 достигают связи существенно выше 0,5. Скорее всего, коэффициент считался на другой выборке или в текст попала опечатка, — но в приведённом виде эта связь материнской непоследовательности с расхождением самооценки и притязаний недостоверна.
В материнской регрессионной модели один из трёх «наиболее существенных предикторов» — шкала последовательности — имеет p = 0,051, то есть не проходит стандартный порог значимости; в перечне выводов он тем не менее назван наравне с остальными.
Значение U для директивности матери в тексте (347,5) не совпадает со значением в таблице (347,0). Есть и содержательное несоответствие в описании матерей: сказано, что все обследованные матери не удовлетворены отношениями с дочерью, и одновременно — что матери удовлетворены отношениями больше, чем дочери.
Наконец, вся часть про матерей опирается на одиннадцать человек, и любые доли по ней («около четверти») означают два-три человека.
Ограничения
Авторы называют их сами: относительно небольшая выборка девочек-подростков, проживающих в Москве и обучающихся в средних школах; участие в исследовании только матерей девочек, неудовлетворённых собственным телом, из-за чего сравнить их взгляды на материнско-дочерние отношения с матерями удовлетворённых девочек не удалось. Перспективой авторы называют изучение детско-отцовских отношений и у девочек, и у мальчиков.