Почему коррекционная модель помощи родителям детей с особенностями развития не работает и что ставить на её место: пять направлений сотрудничества

База знаний Практика и сопровождение
, , , ,
1

Авторы объясняют, почему привычная логика помощи родителям детей с особенностями развития — выявить недочёты и исправить — даёт обратный эффект: родитель перекладывает ответственность на специалистов, усиливает обвинительную позицию и теряет мотивацию собственного вклада. Взамен предложена рамка сотрудничества и пять технологических направлений: информационная поддержка, организация взаимодействия родителей между собой, включение родителей в работу специалистов, обратная связь о позитивных эффектах родительского вклада и положительное подкрепление изменений. Иллюстрация — опыт Красноярского краевого центра, где цикл консультаций перед ПМПК и анкета-отзыв изменили восприятие комиссии родителями.

Практические выводы

  • Проблема семьи сведена к трём пересекающимся зонам: длительный интенсивный стресс, сложности личностной самореализации и проблемы отношений разного уровня
  • Самым надёжным источником поддержки исследования называют других родителей детей с аналогичными нарушениями — отсюда задача службы сотрудничать с родительскими группами
  • Цикл индивидуальных консультаций перед ПМПК и анкета-отзыв с вопросом «Чем помогла вам и вашему ребёнку работа комиссии?» изменили отношение родителей к рекомендациям
  • Обратная связь даётся не специалистом родителю, а родителем — о замеченных им продвижениях ребёнка, причём важно стимулировать замечать не глобальные, а нюансированные изменения
  • Подкреплять следует не только изменения в поведении ребёнка, но и продуктивные шаги самого родителя

Почему коррекционная модель помощи родителям детей с особенностями развития не работает и что ставить на её место: пять направлений сотрудничества

Когда пригодится

Когда служба сопровождения выстраивает работу с семьями детей с особенностями развития и упирается в знакомую картину: рекомендации не выполняются, родители отстраняются от общения либо, наоборот, требуют от специалистов всё больше, обвиняя их в неуспехе. Материал объясняет, почему так происходит при внешне правильной работе, и даёт пять направлений, по которым эту работу можно перестроить. Приведённые примеры — из опыта Красноярского краевого центра психолого-медико-социального сопровождения.

Основное содержание

1. Три проблемные зоны семьи. Авторы сводят положение семьи к трём пересекающимся зонам.

  • Стресс. Уровень стресса автоматически делает такую семью группой риска. Со ссылкой на Дж. Райкус и Р. Хьюза перечислены переживаемые утраты: времени, которое родитель мог бы посвятить супругу, другим детям или себе; финансовой стабильности; личной свободы, включая свободу передвижения. Отдельно — утраты психологического характера, например переживание утраты ребёнка, «который мог бы быть». Родители остаются наедине с этими переживаниями, не имея возможности выразить их в культурно приемлемой форме, и всё сильнее ощущают социальную изоляцию.
  • Личностная самореализация. Появление ребёнка с особыми потребностями нарушает перспективы жизни и карьеры и жизненный цикл семьи в целом; представление о себе как о родителе теряет устойчивые основы, тем более что родителю трудно понять, что происходит с ребёнком и какие результаты дают его усилия.
  • Система отношений. Снижение социального статуса семьи; реакции окружающих от непонимания и стигматизации до гипертрофированно жалостливого участия, которое авторы называют инвалидизирующим; сужение круга социальной поддержки — число людей, с которыми родители имеют доверительные отношения и от которых могут получить помощь, значительно меньше, чем в норме.

2. Почему коррекционная парадигма даёт обратный эффект. Соблазн выстраивать помощь по симптоматическому принципу — обнаружить у родителя недочёты и исправить их — авторы разбирают как ошибку. Родитель здесь тоже становится объектом корректирующего воздействия, под которое разрабатываются громоздкие диагностические комплексы. Такая модель, по их наблюдению, не соответствует личностному запросу родителей, не добавляет семье жизнеспособности, лишает родителей здоровой инициативы как основы социальной адаптации и ощущается как дискриминативная. Следствия: родитель всё больше перекладывает ответственность за развитие ребёнка на специалистов, усиливается компенсаторно-обвинительная позиция по отношению к службам, снижается внутренняя мотивация родительского вклада. Отдельно приводится результат исследования B. Davidson-Arad: представители помогающих служб и родители по-разному оценивают качество жизни и потребности детей группы риска, и получатели поддержки по большей части не готовы мириться с пассивной ролью.

3. Методологический вывод. Опираясь на теорию адаптации А.А. Налчаджяна, теорию семейных отношений М. Боуэна, теории оптимизма М. Селигмана и жизнестойкости С. Мадди, авторы формулируют общее правило: помощь субъектам, находящимся в трудных обстоятельствах, действенна тогда, когда опирается на их активность и способствует её разворачиванию — и активность по решению проблемы, и активность во взаимодействии с теми, кто помогает. Отсюда требование: работа специалистов должна строиться не как воздействие, а как взаимодействие и сотрудничество на субъект-субъектной основе.

4. Пять направлений технологического обеспечения.

Информационная поддержка — три содержательных направления: об особенностях развития ребёнка и специфике ухода и воспитания, отвечающих его потребностям и возможностям; о ресурсах социума — структурах и специалистах, к которым можно обращаться, и вариантах образовательных маршрутов; о реальных историях людей с особенностями развития и семей, добившихся положительных результатов.

Организация взаимодействия родителей между собой. Со ссылкой на исследование C.G. Petr и D. Barney авторы указывают: самым надёжным и воодушевляющим источником поддержки оказываются родители детей с аналогичными нарушениями — опыт общения взаимно обогащает их, помогая увидеть положительные аспекты воспитания и по-новому оценить собственный личностный рост. Отсюда задача организации — активно сотрудничать с группами, куда входят биологические и замещающие родители и усыновители; такие группы могут заниматься просвещением и обучением, организацией отдыха и досуга, консультированием и взаимной поддержкой.

Включение родителей в работу специалистов — родители становятся не исполнителями инструкций, а соавторами коррекционно-развивающей работы; для этого организуются специальные формы обсуждения целей, критериев отслеживания эффективности и ролей сторон. Пример: травматичная для родителя процедура прохождения ПМПК может восприниматься как форма взаимодействия, задача которой — поиск оптимального маршрута обучения. В Красноярском краевом центре эффективными оказались цикл индивидуальных консультаций специалистов, предваряющих работу комиссии, и анкета-отзыв о её работе. Ключевым авторы называют заключительный вопрос анкеты — «Чем помогла Вам и Вашему ребёнку работа комиссии?»: многие родители, отвечая на него, отмечали, что первоначально даже не думали, что здесь осуществляется помощь. Результаты: рекомендации комиссии стали восприниматься как обоснованные и понятные в реализации; родители самостоятельно приходили к решению обратиться в ПМПК повторно, чего ранее не наблюдалось; выросло число обращений за консультативной помощью; педагоги и руководители образовательных учреждений отметили большую осознанность, субъектность и конструктивность взаимодействия родителей. Сюда же авторы относят формирование пространства родительских инициатив — детско-родительский театр, группы развития для детей раннего возраста с родителями.

Обратная связь о позитивных эффектах родительского вклада. Здесь обратную связь даёт не специалист родителю, а родитель — о замеченных им положительных сдвигах в развитии ребёнка и результатах собственных усилий. Формы: содержательно-оценочные высказывания «по кругу» о новых продуктивных проявлениях своего ребёнка; тот же круг, но о положительных моментах у других детей; индивидуальные анкеты. Методическое указание авторов: важно стимулировать родителя замечать не только глобальные наработки («стал лучше говорить»), но и дифференцированные продвижения в нюансах — за счёт этого создаётся ощущение постоянного роста, усиливается чувство собственного вклада, обогащается представление о себе как о родителе.

Положительное подкрепление продуктивных изменений. Механизм: действие, имеющее положительные последствия, повторяется с большей вероятностью. Задача специалиста двойная — научить родителя закреплять позитивным реагированием даже минимальные изменения в поведении ребёнка и самому подкреплять продуктивные шаги родителя и найденные им удачные способы взаимодействия.

Ограничения

Авторы указывают, что конкретные технологии помощи должны выстраиваться на осмыслении многоуровневой проблематики «стресс — личность — социальные отношения», и приводят приёмы как результат анализа существующих практик, разработки и апробирования новых, а не как результат контролируемой проверки эффективности. Опыт Красноярского краевого центра описан качественно: количественных данных об эффекте в статье нет.

Источники