Автор — практикующий психолог — утверждает, что работа с буллингом должна начинаться не с климата в классе и не с перевоспитания обидчиков, а с поведения самой жертвы, и предлагает обучать подростков навыкам психологической и физической самозащиты прямо на консультации. Основание позиции — понятие виктимного поведения: по автору, поза, взгляд и реакция на первые пробные провокации определяют, продолжится ли травля. Практическая часть — восемь этапов работы с жертвой и набор вопросов для разбора («зачем обижают», «кого обижают», «как выбирают постоянную жертву», «что лично ты сделал»). Позиция автора прямо противоречит подходу, при котором ответственность за травлю несёт среда, а не пострадавший, и включает тезис о «собственной вине жертвы», поэтому материал требует экспертной оценки перед использованием.
Практические выводы
- Автор считает пробелом то, что целенаправленная работа ведётся с климатом и с буллерами, но не с реальными и потенциальными жертвами.
- Схема работы из восьми этапов включает «выявление собственной вины жертвы» — формулировка автора, требующая отдельной экспертной оценки.
- Автор сам ограничивает применимость: только классы без устойчивых прокриминальных отношений, где насилие не носит постоянного и сознательного характера.
- Доказательная база — два шестиклассника, собственные подростковые воспоминания автора и непсихологическая литература; контрольных данных нет.
- Автор отдельно предупреждает подростков об ответственности за применение полученных навыков и о том, что они поверхностны.
Работу с буллингом начинать с поведения жертвы: спорная авторская позиция и восьмишаговая схема консультации
Автор: Пятаков Е.О.
Оригинал: «Когда о „толерантности“ нужно забыть… или психолог в роли инструктора по самообороне»
Год и выпуск: 2012, № 3
Кому и для какого вопроса пригодится
Психологу, к которому приходит школьник с жалобой «меня обижают в классе», и который ищет, что можно сделать быстро, в рамках одной-двух консультаций. Автор предлагает именно такой ответ — и предлагает его в открытой полемике с подходами, которые сам называет медленными и малоэффективными: тренингом толерантности, работой с климатом класса, разговорами с обидчиками, учителями и родителями.
Читать статью стоит прежде всего как позицию в профессиональном споре: она показывает, какие аргументы приводит сторона, считающая, что ключ к прекращению травли лежит в поведении пострадавшего. Соглашаться с этой позицией не обязательно, но знать её формулировки полезно — они регулярно звучат от педагогов и родителей, и психологу приходится на них отвечать.
Важно сразу: ряд утверждений и рекомендаций статьи прямо противоречит подходу, при котором ответственность за травлю несёт групповая ситуация и взрослые, а не пострадавший ребёнок. Материал требует профессиональной оценки перед любым применением.
Что именно изучали
Систематического исследования в статье нет. Автор прямо перечисляет три источника своего материала: работы авторов вне гуманистической психологической традиции (среди названных — Макиавелли, Лебон, Лоренц, а также книги по криминальной и манипулятивной психологии), собственный практический опыт работы с подростками и собственные подростковые воспоминания.
Центральный разобранный случай — консультация двух двенадцатилетних мальчиков, подошедших к автору после занятия с вопросом «что делать, если боль причиняют тебе». Автор описывает ход работы: разбор конкретных эпизодов приставаний, обсуждение того, что выражает поза подростка и какие реакции она вызывает у любителя подраться, демонстрация альтернативной позы, разбор различия между тем, как выглядит «типичная жертва» и «крутой парень», отработка резкого освобождения руки из захвата, обсуждение страхов и убеждений, мешающих сопротивляться, разбор прошлых случаев побед и поражений и предупреждение об ответственности за применение полученных навыков. Через неделю подростки сообщили автору, что проблема решена; жалоб от учителей не поступало. Конкретные приёмы физического сопротивления, которые автор описывает и иллюстрирует, здесь не воспроизводятся.
Вторая часть статьи — обобщение: понятие виктимного поведения, набор вопросов для разбора с подростком, перечень типичных заблуждений жертвы и одиннадцать авторских соображений о проблеме буллинга в целом.
Что обнаружили
- Тезис о пробеле. Автор утверждает, что практики и теоретики работают с климатом группы, занимают детей общим делом, перевоспитывают потенциальных буллеров и строят теории происхождения травли, но не ведут целенаправленной работы с самими жертвами — реальными и потенциальными, — и не прививают им навыков психологической и физической самозащиты.
- Виктимное поведение как рабочее понятие. Автор определяет его как форму поведения, с высокой вероятностью вызывающую у окружающих желание унизить и подавить человека, и указывает на внешние признаки — позу, жесты, мимику, взгляд, тембр голоса. Отсюда его практический ход: показать подростку его собственную позу со стороны (в описанном случае — сфотографировать на телефон) и обсудить, что она выражает.
- Механизм «прощупывания». По автору, постоянную жертву ищут поэтапно: любитель подавлять начинает понемногу «подшучивать» над всеми, с теми, кто сразу жёстко реагирует, больше не шутит, а тот, кто обиделся или расплакался, берётся на заметку, и шутки над ним становятся жёстче, к ним присоединяются другие. Отсюда вывод автора о значении реакции на самые первые пробные провокации.
- Набор вопросов для консультации. Автор предлагает разбирать с подростком шесть вопросов: зачем обижают; кого обижают; как выбирают постоянную жертву; почему становятся жертвой, как ею не стать и как выйти из этой роли; цена непревращения в жертву; что лично ты сделал, чтобы стать или не стать жертвой. К каждому даны рекомендации в форме заданий на размышление — вспомнить, что именно в твоей реакции доставляет удовольствие обидчикам; подумать, почему так же не обижают более слабых физически товарищей; честно оценить свою физическую форму.
- Восемь этапов работы с жертвой. Выяснение общей ситуации травли; подробный анализ типичных эпизодов и их первопричин, включая «выявление собственной вины жертвы»; возвращение к истокам — как всё началось; выяснение, почему это случилось именно с этим ребёнком; выявление жизненной философии жертвы и её «больных мест»; совместная переоценка ситуации и планы её изменения; обучение элементарным навыкам самообороны и репетиция выхода из повторяющихся ситуаций; предупреждение об ответственности за свои действия в связи с новыми навыками.
- Граница применимости, названная самим автором. Предложенные способы рассчитаны на классы, где нет устойчивых прокриминальных и криминальных отношений, то есть где взаимное насилие и унижение не носят постоянного, сложившегося и сознательного характера. Автор также подчёркивает, что передаваемые навыки поверхностны и примитивны, помогают только в мелких стычках со сверстниками и не заменяют занятий в секции.
- Позиция по буллерам. Автор не отрицает, что агрессивные подростки часто сами неуверенны и нуждаются в помощи, но настаивает, что встречаются и вполне благополучные, которым просто нравится унижать более слабых и у которых есть своя оправдывающая это философия. Работу с такими он описывает как жёсткий философский диспут, техника которого в статье не раскрывается.
- Ответы на возможные возражения. Автор отдельно отвечает на пять-шесть контраргументов: что хрупких и творческих детей такие навыки огрубят (по автору — нет, это лишь одна из осваиваемых ролей); что бывший тихоня сам станет буллером (по автору — предложенные приёмы плохо подходят для нападения); что защита «не по-мужски» (по автору — правило честности не действует, если нападают без твоего согласия); что женщине-психологу это трудно вести (автор предлагает привлечь мужчину-учителя или старшеклассника); что последует скандал и вызов родителей (по автору, это лучше пережить один раз).
Что из этого следует — и не следует
Что в статье действительно полезно и не спорно: описание механизма поэтапного «прощупывания» при формировании роли жертвы в новой группе; наблюдение, что жёстче всего травят не того, кто сразу сдался, а того, кто сдался после слабого сопротивления; и указание на ложные убеждения подростка — например, приписывание обидчику особого могущества, — выявление и опровержение которых само по себе может изменить ситуацию. Эта часть работы — с убеждениями, страхом и восприятием собственных возможностей — относится к обычному консультативному инструментарию.
Чего из статьи не следует. Автор нигде не проверяет свою основную гипотезу: доказательная база — два подростка, собственные воспоминания и подборка литературы, не относящейся к исследованиям буллинга; контрольного сравнения, катамнеза и данных о неудачных случаях нет. Поэтому утверждение, что изменение поведения жертвы прекращает травлю, из статьи не следует как установленный факт — это авторская позиция, подкреплённая единичными случаями. Не следует из неё и что работа со средой неэффективна: автор не сопоставлял подходы, а отверг их как долгие.
Отдельно нужно назвать спорное. Формулировки «собственная вина жертвы», «значительная часть жертв буллинга действительно отчасти виновата в своих бедах» и предложение обсуждать с пострадавшим ребёнком, «не он ли сам не очень», перекладывают ответственность за насилие на того, кто ему подвергся. Рекомендация подготовиться и дать «один или несколько показательных боёв», как и обучение подростка приёмам причинения боли, создаёт риск травмы, эскалации и правовых последствий для ребёнка, школы и специалиста; сам автор допускает, что дело кончится дракой и что формально победит обидчик. Наконец, исторические и этнографические иллюстрации, которыми автор обосновывает тезис о естественности насилия, приведены без источников и не могут служить обоснованием.
Практический вывод для читателя: статью стоит использовать как описание позиции и как источник отдельных наблюдений о динамике травли, а не как методику. Решение о применении любых её рекомендаций должно приниматься с участием более опытного коллеги и администрации, а сама тема требует опоры на подходы, где безопасность ребёнка обеспечивают взрослые.