Автор — специалист петербургской службы помощи детям и подросткам — различает два варианта развития кризисного состояния у подростка. «Громкий» кризис разворачивается как реакция на чрезвычайное обстоятельство, имеет узнаваемую конфигурацию и вариативно выраженную депрессивную составляющую; «тихий» развивается стремительно, без чрезвычайного стрессора и без исходного психического нездоровья, на фоне ясного сознания, и потому крайне труден для распознавания. Уязвимой группой автор называет подростков с рано и зрело сложившимися нравственными установками, склонных делить поступки на безусловно правильные и никогда не приемлемые и принимать повышенную ответственность и вину за происходящее: обыденное для сверстника событие они переживают как крушение. Для школы отсюда следует задача выявления такой группы риска и скоординированной работы классного руководителя, социального педагога и психолога. Это профессиональная статья, опирающаяся на клинический опыт автора и литературу, а не исследование с выборкой.
Авторы: Бердышев И.С.
Оригинал: Проблема развития кризисного состояния у подростков и его профилактики
Год и выпуск: 2014, №2
Кому и для какого вопроса пригодится
Статья адресована школьному психологу, социальному педагогу и классному руководителю, которые отвечают за профилактику в образовательной организации и привыкли строить её вокруг заметных признаков неблагополучия. Она отвечает на неудобный вопрос: что делать, если существует вариант кризисного состояния, у которого этих признаков нет — ни предшествующего чрезвычайного события, ни исходного психического нездоровья, ни времени на наблюдение. Практическая ценность в том, что автор описывает контур группы риска, которая обычно не попадает в поле зрения службы, потому что внешне выглядит благополучной, и называет уровень, на котором с ней можно работать, — школьная профилактика, а не только специализированная помощь.
Что именно изучали
Это профессиональная аналитическая статья, а не эмпирическое исследование: выборки, измерений и статистики в ней нет. Автор опирается на классификационные критерии острой реакции на стресс, на литературу по кризисным состояниям подростков и на собственный опыт оказания помощи в Центре восстановительного лечения «Детская психиатрия» им. С.С. Мнухина в Санкт-Петербурге. Он начинает с общей картины подросткового возраста — перестроек, повышающих нагрузку на нервную систему, и новообразований по Э. Шпрангеру: открытия «Я», рефлексии, осознания индивидуальности, — затем показывает, как обостряющееся противоречие между изменяющимся самосознанием и складывающимися социальными отношениями в отдельных случаях перестаёт разрешаться, и на этом основании различает два варианта развития кризиса.
Что обнаружили
- «Громкий» вариант кризиса развивается как реакция на чрезвычайное обстоятельство: либо исключительно сильное, но непродолжительное травматическое событие, угрожающее целостности личности, либо резкое изменение социального статуса или окружения. Для подростков к общим со взрослыми обстоятельствам добавляются собственно возрастные, во многом замыкающиеся на разрушении статусно-референтных предпочтений.
- Отдельно названы катализаторы, лежащие внутри школьной жизни: травля в её разновидностях — буллинг, моббинг, хейзинг, — а также крах надежд на социальный успех в широком смысле слова. Автор ссылается на работы И.С. Кона о последствиях подростковой травли и на норвежский опыт совладания с ней (Р. Эрлинг).
- Автор отмечает, что современные исследования описывают у «громкого» варианта узнаваемую конфигурацию — типичные обстоятельства и структуру, включающую вариативно выраженную депрессивную составляющую, роль которой в литературе подчёркивается особо.
- «Тихий», или «немой», вариант развивается стремительно и без обоих названных условий: без воздействия чрезвычайных стрессовых факторов и без исходного психического нездоровья. Действия при нём выглядят внешне импульсивными, и именно из-за молниеносности течения его крайне трудно распознать заранее. Автор отдельно оговаривает, что речь идёт о состоянии на фоне ясного сознания, а не об исключительных психических состояниях с кратковременным изменением сознания, на которые внешне похожа картина.
- Категория подростков, у которых автор наблюдал этот вариант, описана содержательно: рано и зрело сложившиеся морально-нравственные предпочтения, иногда с элементами избыточности — гиперморализаторства; идеалистическое деление поступков на абсолютно праведные и никогда не приемлемые; повышенная ответственность и чувство вины за происходящее. Поводом становится обыденное для сверстника негативное событие, которое такой подросток переживает как испытание своего нравственного стержня на прочность и как крушение. Автор указывает, что о подобных подростках в своё время писала Ф. Дольто, и что с таким вариантом сталкиваются и другие кризисные службы, а не только петербургская.
- Общая характеристика группы: такие подростки встречаются во все времена, но им сложнее жить среди людей, поскольку они предъявляют к себе завышенные, часто идеализированные требования и потому болезненно реагируют на расхождение жизни с этими требованиями. Автор добавляет социальный контекст — формализацию представлений о морали, при которой понятия чести и достоинства уходят в прошлое, — но не приводит данных, которые подтверждали бы влияние этого контекста.
Что из этого следует — и не следует
Прямое следствие для школы, которое формулирует сам автор: школа — универсальная арена самореализации подростка, основанной на его ценностных предпочтениях, и именно здесь он уязвимее всего, часто ощущая одиночество и отчуждённость. Отсюда задачи организаторов профилактической работы — оперативно и качественно выявлять группу риска среди нравственно уязвимых подростков, искать пути повышения их социальной адаптации и развивать межличностную толерантность, причём результат автор связывает только с целенаправленной и скоординированной деятельностью классного руководителя, социального педагога и психолога, а не с усилиями одного специалиста. Практический сдвиг для службы состоит в том, что внешне благополучный, требовательный к себе и ответственный подросток перестаёт автоматически считаться вне зоны внимания.
Чего статья не позволяет: считать описанную группу распространённой или оценивать её долю — частот, выборок и сопоставлений с контрольной группой в тексте нет, а описание построено на клиническом опыте автора и на литературе. Не следует и вывод, что «тихий» вариант можно распознать по внешним признакам заранее: автор прямо называет это главной трудностью, а не решённой задачей, поэтому переносить его описание в скрининговый инструмент нельзя. Наконец, статья не даёт протокола действий — она обозначает уровень задачи и состав участников, но не описывает ни процедур выявления, ни маршрута сопровождения.
Тема относится к числу тех, где ошибка стоит дорого, поэтому материал предназначен специалисту и требует профессиональной проверки перед использованием в работе с педагогическим коллективом.