Обследование 492 выпускников инклюзивных и специальных школ с интеллектуальными нарушениями, у которых уже были выявлены проявления виктимности. Высокий уровень внушаемости показали около 89%, очень высокую самооценку — около 55%; в моделируемой командной работе большинство заняли пассивную позицию подчинения, а при усложнении задания соревнованием у половины началось эмоционально нестабильное поведение. Авторы описывают конкретный механизм виктимизации: сверстник просит выполнить что-то, обещая вознаграждение, подросток соглашается даже вопреки нормам, а неполучение обещанного оборачивается ссорой — и он оказывается виноватым сразу с нескольких сторон.
Авторы: Быстрова Ю.А., Быстров А.Е.
Оригинал: «Психологические предикаты виктимного поведения молодых людей с интеллектуальными нарушениями»
Год и выпуск: 2023, № 4
Кому и для какого вопроса пригодится
Педагогу-психологу и тьютору инклюзивной или специальной школы, которые разбирают повторяющиеся конфликты с участием обучающихся с интеллектуальными нарушениями и пытаются понять, почему один и тот же ученик снова и снова оказывается виноватым. Работа предлагает объяснение через виктимность и описывает конкретный сценарий, по которому это происходит в школьной повседневности.
Полезна и как основание для выбора мишеней сопровождения: авторы связывают виктимность не с одним свойством, а с набором — внушаемостью, неадекватной самооценкой (в обе стороны), импульсивностью, тревожностью и несформированностью навыков совместной работы. Отдельно ценно наблюдение о том, при каком именно изменении условий групповой работы начинается срыв.
Что именно изучали
Вопрос: какие индивидуально-психологические предпосылки лежат в основе виктимного поведения старшеклассников с интеллектуальными нарушениями. Виктимное поведение авторы определяют как поведение, при котором человек своими действиями или бездействием оказывается в роли жертвы ситуации, конфликта, буллинга, мошенничества или иных противоправных действий.
Гипотеза строилась на двух группах предпосылок: типологических особенностях развития психики (незрелость личностных образований, эмоциональная ригидность, внушаемость, неадекватная самооценка, слабость волевой регуляции, конкретность и ситуативность мышления, трудности анализа и синтеза) и социально-психологических (низкая сформированность навыков группового взаимодействия и совместной деятельности). Отдельно предполагалась ключевая роль триады «тревожность — агрессивность — внушаемость»: агрессивные действия провоцируют насилие в ответ; повышенная тревожность заставляет воспринимать мир враждебным и защищаться неконструктивно; внушаемость проявляется как провокативная неуверенность и подчинение.
Выборка: 492 обучающихся выпускных классов инклюзивных и специальных общеобразовательных школ ряда регионов России. Существенная деталь отбора: у всех участников проявления виктимности и виктимное поведение были диагностированы заранее — то есть это выборка уже виктимных подростков, а не сплошная.
Методики: целенаправленное наблюдение, структурированные беседы, диагностика недостатков личностного развития (шкалы импульсивности и тревожности), диагностика самооценки по Дембо — Рубинштейн в модификации А.М. Прихожан, исследование внушаемости по А.И. Захарову (три пробы), а также авторская методика моделирования группового взаимодействия. В последней команды по четыре человека — двое обучающихся с нормотипическим развитием и двое с ОВЗ — получали задание с чёткой целью и показанными способами её достижения, а затем задание усложнялось соревнованием между командами; действия и речевые отчёты фиксировались в протоколах. Типы виктимного поведения определялись по методике О.О. Андронниковой.
Что обнаружили
- Самооценка: очень высокая у 54,87%, высокая у 28,05%, средняя у 10,97%, низкая у 6,11%. То есть подавляющее большинство обследованных оценивают себя предельно высоко по шкалам здоровья, аккуратности, умелости и ума.
- Внушаемость: высокий суммарный показатель по трём пробам у 89,02%, из них 44,92% дали максимальный результат по всем трём.
- По наблюдению авторов, эти подростки отличаются «патологическим доверием» к окружающим: не оценивают ситуацию критически, верят на слово.
- Механизм виктимизации, описанный авторами по наблюдениям: нормотипичные сверстники просят подростка выполнить какое-либо поручение, обещая вознаграждение; ради вознаграждения он выполняет просьбу, даже если она противоречит нормам поведения; не получив обещанного, устраивает ссору или драку. На выходе он оказывается в роли жертвы сразу с трёх сторон — жертвой заблуждения, жертвой конфликта и жертвой ситуации, в которой сам нарушил нормы, выполняя задачу обидчика; жалобы учителей адресуются ему.
- В моделируемой командной работе обучающиеся с интеллектуальными нарушениями заняли пассивную позицию подчинения, при этом проявляя дисциплинированность. Своё мнение о том, как рационализировать работу команды, высказали лишь 6,71%.
- Перелом наступил после введения соревнования на скорость и качество: подростки не понимали, почему от них требуют больше обычного и ругают за качество, бросали работу, отказывались быть в команде, отгораживали себе часть деталей и работали в одиночку.
- Неспособными оценивать и регулировать собственное поведение в групповом взаимодействии оказались 54,87%: при разборе конфликта с медиатором они не могли сформулировать проблему, доказывали правоту криком, импульсивно реагировали на критику. Авторы трактуют такое поведение не как агрессивное намерение, а как проявление ситуативной тревожности, безысходности и призыв о помощи.
- По дополнительной методике высокий уровень тревожности выявлен у 54,87%, высокий уровень импульсивности — у 89,02%.
- Корреляции симптомокомплексов с типами виктимного поведения (агрессивный, самоповреждающий, гиперсоциальный, беспомощный, некритический): наиболее выраженные связи — сложности в понимании и слабый анализ ситуаций с некритическим типом (0,72); внушаемость с беспомощным типом (0,64); неадекватная самооценка с самоповреждающим (0,59) и беспомощным (0,58); импульсивность с агрессивным типом (0,53); слабые навыки совместной деятельности с некритическим (0,51) и агрессивным (0,48) типами. Тревожность связана положительно с агрессивным (0,48) и беспомощным (0,42), но отрицательно — с гиперсоциальным (–0,43).
Что из этого следует — и не следует
Вывод авторов: виктимность старшеклассников с интеллектуальными нарушениями обусловлена особенностями интеллектуального развития, на которые накладывается кризисная симптоматика подросткового возраста, а её предпосылками выступают тревожность, агрессивность, импульсивность, внушаемость, неадекватная самооценка в обе стороны, некритичность мышления и слабая способность к совместной деятельности. Логика двух краёв самооценки: завышенная мешает трезво оценить ситуацию и оппонента, ведёт к переоценке своих сил и опрометчивости — отсюда некритический тип виктимного поведения; заниженная ведёт к нерешительности, замкнутости и неумению принимать решения — отсюда зависимый, пассивный тип.
Практические ориентиры, которые авторы адресуют тьютору: учитывать субъектную позицию ученика, научить его обращаться за помощью, формировать качества социального взаимодействия и социально одобряемого поведения, развивать активность в деятельности со сверстниками, поощрять инициативу и снижать пассивность, развивать интерес к общению, использовать техники снижения импульсивности и контроля поведения. Программа профилактики в этой статье не приводится — авторы отсылают к последующим публикациям.
Чего работа не позволяет утверждать. Слово «предикаты» в названии не означает предсказания: дизайн одномоментный и корреляционный, поэтому назвать перечисленные черты причинами виктимного поведения по этим данным нельзя — они с ним лишь связаны. Выборка состоит только из подростков с уже выявленной виктимностью, группы сравнения — ни сверстников с интеллектуальными нарушениями без виктимности, ни нормотипичных — не было. Значит, вывод «внушаемость характерна для виктимных подростков с интеллектуальными нарушениями» не отличим здесь от вывода «внушаемость характерна для подростков с интеллектуальными нарушениями вообще», и утверждать, что именно она отличает виктимных, нельзя.
К отчётности есть вопросы. Коэффициенты корреляции приведены без уровней значимости и без указания, на скольких респондентах они посчитаны. Одни и те же значения повторяются для разных показателей (54,87% — доля с очень высокой самооценкой, доля неспособных регулировать поведение в группе и доля с высокой тревожностью; 89,02% — доля с высокой внушаемостью и доля с высокой импульсивностью), что либо означает совпадение одних и тех же лиц во всех этих группах, либо указывает на ошибку — из текста это не восстанавливается. Часть высоких показателей самооценки (99–100 баллов по шкалам) может отражать особенности выполнения самой процедуры этой группой, а не содержательную самооценку, — этот вопрос авторы не обсуждают.
Наблюдения в моделируемой ситуации фиксировались протоколами без количественной обработки надёжности оценок; интерпретация агрессивных реакций как «призыва о помощи» — трактовка авторов, а не измеренный результат.
Отдельно: в статью включена развёрнутая психолого-педагогическая характеристика конкретной ученицы с указанием имени, возраста, класса, состава и обстоятельств семьи, назначенного лечения и подробным описанием эпизодов поведения. Здесь она не пересказывается. Содержательный вывод, который авторы из неё делают, состоит в том, что подросток находился в травмирующих обстоятельствах, а импульсивность, застревание в конфликте, агрессия и ситуативная тревожность были реакцией на них; сами авторы отмечают, что утверждение педагогов о том, что ученица «сама провоцирует» сверстников, требует тщательной проверки, поскольку заключения разных специалистов о её состоянии противоречат друг другу. Единичный случай ничего не доказывает и приведён в оригинале как иллюстрация.