Восемь фаз кризиса семьи с «особым ребёнком», разный контакт с дошкольником и подростком и правила совместных смен со здоровыми сверстниками

База знаний Практика и сопровождение
, , , , , ,
1

Завершающая часть материала о помощи семье, воспитывающей ребёнка с особыми нуждами. Автор разбирает три плана работы: восьмифазную динамику переживания семьи от неизвестности через агрессию, хаотичную активность и депрессию к принятию и солидарности; возрастную специфику переживания болезни, из-за которой контакт с маленьким ребёнком и с подростком строится по-разному; и тактику установления контакта с родителями в зависимости от типа семейной дезорганизации. Отдельный раздел посвящён расширению социальных контактов ребёнка и совместному отдыху с здоровыми сверстниками, где автор описывает, почему дети 9–12 лет сходятся быстро, а у 16–17-летних возникает напряжение. Материал полезен психологу и социальному педагогу службы сопровождения, который ведёт патронаж таких семей.

Практические выводы

  • Фазы кризиса семьи дают специалисту ориентир, где сейчас родитель: фаза хаотичной активности разворачивается по двум сценариям — «врачебный супермаркет» и «поиск чудесного исцеления», — а следующая за ними депрессия закономерна, а не случайна.
  • Для маленького ребёнка угроза — это ограничения и больничная реальность («выписали — значит здоров»), для подростка — отрыв от привычной жизни и угроза будущему; отсюда разная тактика разговора.
  • Общая цель, которая согласует действия врачей, родителей и психологов, сформулирована одной фразой: поддержание и стимулирование собственной активности ребёнка ради сохранения темпа психического развития.
  • Тактика контакта с родителями разная: «нападающему» родителю нужно дать высказаться, замкнутому родителю-лидеру важно не чувствовать посягательства на свои права, и только потом можно выходить на остальную семью.
  • Совместные смены со здоровыми сверстниками автор строит на идее содружества, а не милосердия, и предупреждает: дети 9–12 лет сходятся быстро, а у 16–17-летних сначала должно произойти взаимодопущение.

Восемь фаз кризиса семьи с «особым ребёнком», разный контакт с дошкольником и подростком и правила совместных смен со здоровыми сверстниками

Автор: Бурмистрова Е. В.
Оригинал: Семья с «особым ребенком»: психологическая и социальная помощь (окончание)
Год и выпуск: 2009, № 1

Когда пригодится

Психологу и социальному педагогу службы сопровождения или ППМС-центра, ведущим патронаж семей, где растёт ребёнок с особыми нуждами. Материал помогает в трёх типовых ситуациях: когда непонятно, почему родитель ведёт себя именно так и что с этим делать; когда нужно выстроить разговор с самим ребёнком, а его возраст сильно меняет тактику; когда служба планирует включение ребёнка в среду здоровых сверстников — совместные праздники, кружки, выездные смены.

Подойдёт и как рамка для методического разговора с командой: автор задаёт общую цель, вокруг которой согласуются действия врачей, родителей и психолога, и описывает, чем именно занята каждая сторона.

Это вторая, завершающая часть публикации; начало вышло в предыдущем номере.

Основное содержание

Фазы переживания семьи. По данным зарубежных авторов, семья с ребёнком с особыми нуждами проходит восемь фаз кризиса. 1) Неизвестность и неопределённость — шок, панический ужас перед неизвестным, ощущение, что рушится «нормальная» жизнь. 2) Известность и определённость — противоречие между рациональным согласием с фактом нарушения и отрицанием на уровне чувств. 3) Агрессия — прорыв негативных эмоций наружу, направленный на весь окружающий мир. 4) Активная хаотичная деятельность, у которой, по К. Шукхардту, два сценария: «врачебный супермаркет» (бесконечные консультации у разных специалистов) и «поиск чудесного исцеления» (обращение к Богу с просьбой об исцелении). 5) Депрессия — осознание бессмысленности предпринятых усилий, отчаяние и апатия. 6) Принятие факта нарушения развития — возвращение смысла и видение дальнейшей жизни вместе с ребёнком. 7) Активизация — силы, уходившие на отрицание, освобождаются для построения жизненных планов. 8) Солидарность — объединение с другими родителями и обращение к общественно значимым задачам.

Общая цель команды. Эффективность помощи автор связывает с непротиворечивостью поведения всех взрослых вокруг ребёнка, а это достигается через общую цель — поддержание и стимулирование собственной активности ребёнка, чтобы по возможности сохранить исходный темп психического развития и предупредить задержки и искажения. Средства у сторон разные: врачи отвечают за физическое состояние и информирование родителей, психолого-педагогический персонал доносит до родителей сведения о доступном ребёнку уровне активности и выносливости, психолог оценивает состояние психической деятельности, строит прогноз и предлагает программу коррекции.

Содержание коррекционной работы, независимо от конкретных техник, автор задаёт четырьмя пунктами: включение ребёнка в ролевые и развивающие игры; организация игр со сверстниками ради качеств межличностного взаимодействия; поддержание познавательной активности (чтение и обсуждение сказок, рисование); обеспечение эмоционального комфорта и защищённости.

Мать как участник и как адресат помощи. Родитель, чаще мать, назван обязательным участником терапевтического процесса и одновременно объектом психологической коррекции. Её задачи внутри процесса — защита, эмоциональное принятие и поддержка; задачи работы с ней — эмоциональное равновесие, установка на сотрудничество с врачами, освоение «словаря» общения с ребёнком и средств контроля над собственным состоянием, от которого зависит состояние ребёнка.

Возраст меняет переживание болезни. У маленького ребёнка нет развёрнутого жизненного плана, он живёт в настоящем, поэтому угрозой для него оказываются ограничения — прежде всего больничная реальность, а снятие угрозы читается буквально: выписали, значит здоров. Своих средств совладания у него нет, и они должны быть восполнены участием взрослых. У подростка иначе: он осознаёт своё место во времени, наиболее значимо для него будущее, поэтому травмирует отрыв от привычной жизни, а главным ориентиром угрозы становится собственное самочувствие; сильно значима фрустрация в общении со сверстниками.

Правила разговора с подростком. Автор формулирует четыре: он должен почувствовать, что его проблемы встречены вниманием и пониманием; относиться к нему следует как к равноправному партнёру, имеющему право на самостоятельность; общение должно быть искренним и неформальным, без назидательного тона; нельзя давать необоснованных рекомендаций и поспешно принимать сторону родителя или подростка в конфликте, пока не выяснены все подробности.

К этому добавлены возрастные особенности и тактика под них. При стремлении к эмансипации помогающий специалист воспринимается как ещё один ограничитель свободы, поэтому нужны доброжелательность, уважение, отсутствие директивности и способность не реагировать на выпады. При выраженной ориентации на неформальную группу можно опереться на влиятельного члена этой группы для опосредованного воздействия — но не тайно от подростка, иначе будет протестная реакция. Увлечения подростка автор считает ключом к контакту: обмен мнениями в интересной ему области выводит на разговор о семейных отношениях и отношениях со сверстниками. Дальше даны различия по типам характера: с гипертимными и неустойчивыми — живая беседа при сохранении дистанции и демонстрации собственной самостоятельности; с конформными и неустойчивыми — строгость и требовательность; с сензитивными и шизоидными — никакого нажима, серьёзные беседы на мировоззренческие темы и позиция «стороннего наблюдателя, готового в любой момент прийти на помощь»; с эпилептоидными — отказ от фамильярности, вовлечение в трудовую деятельность и удержание от лидерских позиций.

Контакт с родителями по типу семейной дезорганизации. Общей чертой автор называет повышенную возбудимость, раздражительность, несдержанность, обидчивость; часть родителей стойко дезадаптирована. Дальше тактика различается. Родители, воспитывающие ребёнка по типу потворствующей гиперпротекции, ведут себя «нападающе»: перебивают, не дослушивают, превозносят ребёнка и обличают непонимающих — им нужно дать высказаться, снять напряжение и только затем включить в конструктивное обсуждение. Родители с мелочной опекой и жёстким контролем замкнуты, о семейных отношениях от них почти ничего не узнать, а единственным источником сведений может оказаться сам ребёнок; чтобы не спровоцировать конфликт, специалист сначала работает только с родителем-лидером, а к остальным членам семьи выходит, заручившись его доверием и согласием. Родители из семей, где с ребёнком жестоко обращаются, склонны маскировать проблемы, приукрашивать отношения и отрицать имеющиеся сведения — это нужно учитывать в работе.

Разбор семейного конфликта. Работу автор советует начинать с раздельных индивидуальных встреч с подростком и членами семьи: выслушать стороны, дать выразить эмоции, встречными вопросами перевести монолог в диалог. На этих встречах готовится совместное обсуждение — учитываются взаимные претензии, намечается круг тем, а темы, обсуждение которых обострит конфликт, отбрасываются. В раздельных встречах специалист выступает посредником и передаёт каждой стороне только ту информацию, которая работает на сближение позиций. После эмоционального отреагирования проясняются суть и причины конфликта: родителям становятся понятны мотивы поведения ребёнка, детям — позиция родителей. Следующий этап — привитие детям позитивных навыков поведения и обучение родителей и детей взаимодействию.

Ребёнок и социум. Задача — не замыкать жизнь ребёнка в семье и специализированных учреждениях. Отношения со здоровыми сверстниками автор предлагает строить не на милосердии, а на содружестве, где ребёнок с особыми нуждами — равноправный субъект совместной деятельности; поводом к общению становится любая деятельность, одинаково интересная обеим сторонам. Что при этом получает ребёнок с особыми нуждами: опыт причастности к реальному миру за пределами дома и учреждения, расширение репертуара социальных ролей, умение самому организовать себе помощь там, где без неё не обойтись, тактично уходить от навязчивых помощников и спокойно относиться к отказу как к ситуативному. Что получает здоровый ребёнок: более широкое представление о многообразии человеческих отношений, опыт общения без «нравственных дивидендов», навык партнёрства с инаковидящим, инакослышащим и инакодумающим, привычку создавать условия, приемлемые для людей с разными возможностями.

Формы этой работы — совместные праздники, игры, кружки, познавательная деятельность, труд по самообслуживанию и, отдельно, совместный отдых в загородных лагерях, включая выезды в мини-лагеря на три-четыре дня. Автор описывает возрастную закономерность: дети 9–12 лет находят общий язык быстро, а у 16–17-летних возникает напряжение — здоровый подросток уже осознал своё отличие, а подросток с инвалидностью привык к замкнутой адаптированной среде и неохотно выходит за её пределы, к тому же остро различает, пришли к нему пожалеть или интересуются им как личностью, и первый вариант предполагает в первую очередь. Поэтому сначала должно произойти взаимодопущение и только затем завязываются отношения. В лагере поведение детей с особыми нуждами мало отличается от поведения сверстников; первые дни они могут чувствовать заброшенность из-за непривычно малого внимания, но затем замечают, что внимание направлено на вовлечение в общую жизнь, а не на ограждение от неё. Дополнительная поддержка тем, кто не адаптируется сразу, даётся в объёме, позволяющем включиться, а не превращающем ребёнка в стороннего наблюдателя.

Итоговое условие всей работы автор формулирует как создание психологически безопасной среды — пространства, где вопросы обсуждаются открыто, конфликты решаются мирно, а рядом есть люди, к которым можно обратиться за поддержкой.

Ограничения

Автор оговаривает границы применения. Описанные особенности подросткового поведения свойственны и здоровым детям — заболевание лишь делает их более выраженными, поэтому читать их как признак нарушения нельзя. Работа социального педагога с семейным конфликтом имеет предел: если желаемого результата достичь не удаётся, автор прямо предписывает обращаться к психологу, который подберёт формы индивидуальной или групповой психотерапии и поддержит достигнутые изменения. Совместный отдых со здоровыми сверстниками требует дополнительной поддержки для тех, кто не может адаптироваться сразу по физическим или психическим причинам.

Источники