Альянс в консультировании: от переноса к коллаборации и попытки измерить его синхронизацией движений, речью и окситоцином

Обзор прослеживает, как понятие альянса прошло путь от психоаналитического переноса до пантеоретической модели Бордина (цели, задачи, эмоциональная связь), и разбирает опросные методики его оценки. Вторая часть посвящена попыткам измерить альянс объективно — через синхронизацию движений, параметры речи, кожно-гальваническую реакцию и межмозговую синхронизацию; результаты пока разрознены и частью не реплицируются. Авторы сами называют обзор нарративным и предупреждают, что картина исследовательского поля может быть неполной.

Практические выводы

  • Альянс вносит значимый вклад в эффективность: r=0,26 в индивидуальной терапии, r=0,297 в семейной, r=0,17 в групповой, r=0,30 в коучинге
  • Модель Бордина разбирает альянс на три компонента — согласие в целях, совместная работа над задачами и эмоциональная связь
  • Адаптированных русскоязычных методик оценки альянса авторы не нашли: есть перевод Пенсильванских шкал без процедур валидизации
  • Гипотеза о вкладе мимикрии терапевта в альянс не подтвердилась на 151 сессии в 64 диадах
  • Системы анализа синхронизации OpenPose и MEA находятся в свободном доступе, FaceReader требует лицензии

Альянс в консультировании: от переноса к коллаборации и попытки измерить его синхронизацией движений, речью и окситоцином

Авторы: Орешина Г.В., Жукова М.А.
Оригинал: История развития и современные исследования альянса в психотерапии и консультировании
Год и выпуск: 2023, № 3

Кому и для какого вопроса пригодится

Консультирующему психологу, который хочет понимать, что именно стоит за расхожим утверждением «главное — контакт», и супервизору, обсуждающему с начинающими специалистами качество рабочих отношений. Статья отвечает на два вопроса: из чего, по современным представлениям, состоит альянс и как его пытаются оценивать — от опросников до записи движений и гормонов. Для педагога-психолога школы прямого инструментального применения здесь нет: все описанные методики разработаны для психотерапии и консультирования взрослых, а российских адаптаций, по результатам поиска авторов, не существует. Ценность текста для него другая — понятийная: он даёт язык для разговора о рабочих отношениях с клиентом и ориентиры в том, какие признаки контакта наблюдаемы, а какие остаются предметом веры.

Что именно изучали

Это нарративный обзор, и авторы это прямо оговаривают. Тематический поиск шёл по eLibrary.ru, Google Scholar и APA PsycNet по запросу, объединяющему варианты названия альянса (therapeutic, working, counseling, helping); сначала отбирались теоретические обзоры, дальше поиск шёл по спискам литературы найденных работ. Для эмпирической части за 2000–2022 годы к запросу добавлялись термины объективных методов — поведение, голос, движение, ЭЭГ, ЭКГ, КГР, гормоны, частота сердечных сокращений, гиперсканирование. Отбирались прежде всего работы, где связь альянса с объективным параметром измерялась у обоих участников диады и в рамках одной и той же сессии. Формальных критериев включения и исключения, оценки качества работ и учёта полноты охвата в статье нет — это обзор повествовательного типа, а не систематический.

Содержательно текст делится на три части: история понятия, опросные методы, объективные корреляты.

Что обнаружили

  • История понятия описана как движение от «нереальной» связи к реальной. У Фрейда альянс — часть переноса; у Стербы и Бибринга появляется идея реального контакта и «новых объектных отношений»; Зетцель в 1956 году вводит термин «терапевтический альянс», Гринсон в 1965-м — «рабочий альянс» с акцентом на принимающем отношении терапевта. Параллельно клиент-центрированный подход описывает те же отношения как реалистичные и происходящие здесь и сейчас, а специалисты консультирования вслед за Стронгом переносят вес на восприятие клиента: без принятия клиентом интервенций связь не складывается. Когнитивно-поведенческая терапия 1970-х смещает фокус с эмоциональной связи на совместную работу над задачами — коллаборативный эмпиризм.
  • Современное определение дал Бордин в 1979 году: согласие в целях, совместная постановка задач и межличностная связь. Эта пантеоретическая модель и лежит в основе большинства сегодняшних исследований. Параллельная двухкомпонентная линия Люборски и Хугаарда объединяет цели и задачи в одну шкалу коллаборации, оставляя вторым компонентом переживание поддержки.
  • По приводимым метаанализам вклад альянса в эффективность составляет r=0,26 для индивидуальной терапии, r=0,297 для семейной, r=0,17 для групповой и r=0,30 для коучинга. Это умеренные по величине связи.
  • Основной опросный инструмент — Working Alliance Inventory с версиями для клиента, терапевта и наблюдателя (внутренняя согласованность: 0,93 по общей оценке, 0,85–0,88 по шкалам клиента, 0,68–0,87 по шкалам терапевта). Шкала Ким добавляет четвёртое измерение — рост автономности клиента; Пенсильванские шкалы и опросник помогающего альянса реализуют двухфакторную модель. Русскоязычных адаптированных методик авторы не нашли: существующий перевод Пенсильванских шкал процедур валидизации не проходил.
  • Из поведенческих коррелятов подтверждение получили совпадение речевых стилей терапевта и клиента (связано с оценкой терапевта как более эмпатичного) и характер ведения диалога: перебивание терапевтом и отвержение со стороны клиента сопутствовали более низкому альянсу, а уточняющие вопросы о переживаниях, активное слушание и мягкое возвращение к теме — более высокому.
  • Гипотеза о вкладе мимикрии терапевта не подтвердилась: в работе на 151 сессии у 64 диад уровень мимикрии терапевта не был связан с переживанием альянса ни на одном этапе; единственной значимой связью оказался вклад мимикрии клиента на первой сессии в итоговую оценку альянса (β=0,27, p=0,037).
  • Результаты по невербальной синхронизации противоречивы: в одних работах более высокая синхронизация движений сопутствовала более высоким оценкам альянса, в других связь ранней синхронизации с итоговым альянсом не подтвердилась. Объяснение, которое предлагают исследователи, — альянс может вести себя по-разному в зависимости от того, рассматривают его как устойчивую характеристику отношений или как динамическое состояние.
  • Физиологические и нейрональные корреляты пока единичны: синхронизация кожно-гальванической реакции была значимо связана со шкалой межличностной связи в моменты воображаемой экспозиции; межмозговая синхронизация в правой височно-теменной области оказалась выше у более опытных терапевтов и связана с оценкой альянса по WAI. Авторы сами называют число таких работ малым.
  • Практический итог, который авторы выносят в заключение: подстройка под коммуникативный стиль клиента и отзеркаливание, аккуратное возвращение отклонившегося клиента к теме, а как косвенные признаки сложившегося альянса — рост в речи клиента реплик об уверенности в своих силах и его готовность самому углублять обсуждаемую тему.

Что из этого следует — и не следует

Обзор полезен прежде всего как карта понятия: он показывает, что «альянс» в разных школах означал разное и что нынешнее согласие вокруг модели Бордина — результат конвергенции, а не изначальной общности. Второй полезный слой — трезвая картина измеримости. Объективные методы авторы выстраивают по доступности от простого к сложному: автоматическое кодирование движений, поведенческое кодирование наблюдателями, анализ свойств речи, затем гормональные, физиологические и нейрональные показатели. Для практика это означает, что за пределами опросников доступного инструментария сегодня фактически нет.

Чего из статьи не следует. Приведённые корреляции между альянсом и исходом терапии не говорят о причинной роли альянса: более высокий альянс может быть и следствием улучшения состояния клиента, и эта альтернатива в обзоре не разбирается. Рекомендации из заключения — отзеркаливать, подстраиваться под речевой стиль, возвращать к теме — авторы выводят из единичных корреляционных работ, часть которых выполнена на специфических клинических выборках; называть их доказанными приёмами преждевременно, тем более что одна из ключевых гипотез этого ряда (мимикрия терапевта) в цитируемой же работе не подтвердилась. Сами авторы оговаривают, что существующие результаты требуют проверки на воспроизводимость на больших выборках.

Отдельно стоит быть осторожным с абзацем об окситоцине. В нём соседствуют данные об интраназальном введении окситоцина при расстройствах аутистического спектра и при ПТСР и данные о синхронизации уровней окситоцина в диаде — это разные по замыслу работы, и из их соседства не следует, что альянс «обеспечивается» окситоцином. При сверке с оригиналом обратите внимание и на исследование синхронизации кожно-гальванической реакции: в тексте оно приписано Э. Бар-Калифе с коллегами, а ссылка ведёт на работу с другой фамилией первого автора; какая из работ имеется в виду, по статье не восстанавливается.

Ограничения

Авторы прямо пишут, что заключения о состоянии исследовательского поля могут быть неполными в силу нарративного характера обзора, и сообщают, что планируют отдельный систематический обзор и собственное исследование межличностной синхронизации. Кроме того, они перечисляют ограничения самих объективных методов: анализ содержания речи сильнее вторгается в приватность консультирования, чем анализ видео без звука, и требует специализированного программного обеспечения или трудоёмких кодировочных таблиц; автоматический анализ движений чувствителен к качеству видеозаписи; измерение окситоцина и межмозговой синхронизации требует оборудования и экспертизы.

Оригинал: История развития и современные исследования альянса в психотерапии и консультировании // Клиническая и специальная психология — 2023. Том 12. № 3 | PsyJournals.ru