Н.Н. Андреева, много лет возглавлявшая жюри конкурса «Педагог-психолог года Чувашии», описывает конкурс профессионального мастерства в юнговской рамке — как обряд перехода с формулой «старая жизнь — смерть — новая жизнь». Практически применимая часть: типология конкурсантов по сочетанию установки («на победу» или «на участие») и мотива (достижения успеха или избегания неудачи), четыре составляющих психологической готовности к конкурсу и разбор того, чем помощь группы поддержки отличается от создаваемой ею сверхответственности. Автор противопоставляет самопредъявление на уровне Персоны — оформленную папку без содержания, эссе без авторской позиции, консультирование на сцене выдуманных клиентов — реальному самораскрытию и приводит два наблюдения за участницами, дважды выходившими на конкурс.
Практические выводы
- Четыре типа конкурсантов складываются из двух оснований — установки и мотива: «победитель», «побеждённый», «участник по собственному желанию», «участник по приказу».
- Группа поддержки работает в обе стороны: она либо помогает, либо создаёт сверхответственность завышенными ожиданиями — её задача не оставить человека одного и не преувеличить его страхи.
- Автор прямо перечисляет признаки конкурсной «Персоны»: яркая папка без содержания, эссе без авторской позиции, заученное выступление группы поддержки, консультирование ненастоящих клиентов с выдуманными проблемами.
- Конкурс не единственный ритуал перехода: в тот же ряд автор ставит супервизию, аттестацию, сертификацию и повышение квалификации.
- Молодому специалисту конкурс даёт редкую возможность показать работу в демонстрационном режиме под экспертной оценкой — выход из состояния «я варюсь в собственном соку».
Четыре типа конкурсантов по мотиву и установке: председатель жюри республиканского конкурса разбирает «Педагога-психолога года» как обряд посвящения в профессию
Автор: Н.Н. Андреева, кандидат педагогических наук, доцент Чувашского республиканского института образования, в 2005–2007 годах — председатель жюри республиканского конкурса «Педагог-психолог года Чувашии»
Оригинал: «Конкурс «Педагог-психолог года» как архетипическая ситуация посвящения: юнговский подход»
Год и выпуск: 2016, № 4
Когда пригодится
Когда предстоит участие в конкурсе профессионального мастерства — своё или коллеги, которого вы готовите, — и нужно понять, что именно происходит с человеком в этой ситуации, кроме подсчёта баллов. Автор смотрит на конкурс со стороны жюри и разбирает не критерии оценки, а состояние участника: с какой установкой он приходит, что делает его подготовку продуктивной, а что превращает конкурс в невротическую деятельность. Полезно и руководителю службы, который решает, отправлять ли молодого специалиста на конкурс.
Текст написан в юнговской рамке и оперирует понятиями Персоны, Тени, Самости, индивидуации. Читателю, которому эта рамка чужда, всё равно останется работающий материал: типология конкурсантов, разбор роли группы поддержки и перечень признаков формального самопредъявления.
Основное содержание
Рамка автора. Конкурс рассматривается как современный обряд перехода — от одного профессионального уровня к другому, — работающий по формуле инициации «старая жизнь — смерть — новая жизнь». Автор напоминает, что по Юнгу человек без психологического эквивалента посвящения оказывается в затруднении, столкнувшись с переходом, к которому психологически не готов, и относит к таким критическим испытаниям поступление в школу, совершеннолетие, вступление в брак, предстоящие роды, середину жизни, а также экзамен, соревнование, олимпиаду и конкурс. Отдельно оговаривается, что формальных признаков для инициации недостаточно: нужен внутренний переход, а не внешний.
Три психологических эквивалента инициации конкурсанта: психологическая готовность к испытанию; внутреннее принятие конкурса как возможности перехода; реальная трансформация и выход на новую стадию профессионализма после конкурса.
Составляющие психологической готовности
1. Мотив достижения успеха вместо мотива избегания неудачи, установка «на победу», а не «на участие». Отсюда — типология из четырёх типов конкурсантов по многолетнему наблюдению за республиканскими конкурсами:
- «победитель» — установка «на победу» и мотив достижения успеха («Даже если я уйду, то уйду победителем!»);
- «побеждённый» — установка «на победу» и мотив избегания неудачи («Надо абстрагироваться от соревновательного принципа и просто творить»);
- «участник по собственному желанию» — установка «на участие» и мотив достижения успеха («Главное — не победа, а участие»);
- «участник по приказу» — установка «на участие» и мотив избегания неудачи («Это участие — серьёзное испытание для меня»).
Различение, ради которого автор это строит: при готовности конкурс становится рациональной деятельностью, где человек действует ради определённого результата; без готовности — невротической, где стимулы негативны и человек действует, чтобы избавиться от невыносимой ситуации, а результат оказывается обратным желаемому. Отдельная оговорка: инициация подходит не всем и не в любое время, и если внутренний голос советует повременить, к нему стоит прислушаться.
2. Внутренняя готовность — принятие персональной, а не групповой ответственности. Здесь автор подробно разбирает роль окружения. Учреждение, коллеги, методическая служба в позитивном варианте становятся группой поддержки, в негативном — источником дополнительного напряжения и сверхответственности из-за завышенных ожиданий. Задача группы — не оставить человека в ощущении полного одиночества и не преувеличивать его страхи, действуя «с развитым чувством меры»; принцип формулируется через известную метафору о рыбе и умении ловить. Сам участник при этом «делает не то, за что другие его осуждают или что другие одобряют», а то, чему предназначен.
3. Позитивная Я-концепция и адекватно завышенная самооценка. Автор перечисляет типичный противоположный набор, который наблюдает на конкурсах: завышенная ситуативная тревожность, излишнее волнение, неуверенность в силах, заниженная самооценка, доминирование мотива избегания неудачи, рассогласование «Я-реального» и «Я-идеального». В противовес предлагается рабочее кредо, содержащее веру в себя и адекватные ожидания: «Всё, что зависит от меня, в моих руках».
4. Развитое Эго и сильная Самость. Наиболее нагруженная терминологией часть: индивидуация Эго, привнесение содержаний Персоны в сознание (вести себя в соответствии со своей индивидуальностью, а не создавать искусственно эффектный социально одобряемый имидж), интеграция содержаний Тени, соединение Анимуса и Анимы, становление Самости. Практический выход, который автор из этого делает, — схема работы по логическим уровням Р. Дилтса: проблемы с окружением решаются на уровне поведения, проблемы поведения — на уровне способностей и мотивации, способностей — на уровне ценностей, ценностей — на уровне убеждений, убеждений — на уровне идентичности, идентичности — на уровне смысла и миссии. К каждому уровню даётся вопрос для самоанализа: где и когда? что я делаю? на что способен? в чём убеждён? кем являюсь? для чего и в чём смысл?
Персона против самораскрытия
Самая прикладная часть для тех, кто готовит конкурсанта. Автор перечисляет, как профессиональная роль презентуется «на уровне Персоны» ради временного успеха: макияж и одежда «не в тему», маска доброжелательности и привычные оценки «Хорошо», «Молодец», стандартные паттерны поведения, ярко оформленная папка материалов без содержания по существу, эссе без авторской позиции, заученное выступление группы поддержки без живого участия самого конкурсанта, психологическое консультирование на сцене ненастоящих клиентов с выдуманными проблемами. Вопрос, который автор из этого выводит: как психолог сможет эффективно работать с душой человека, если сам закрывается от собственной индивидуальности.
В качестве иллюстрации приводятся два наблюдения за участницами, дважды выходившими на республиканский конкурс: одна за это время прошла путь от роли психодиагноста к принятию конкурса как возможности перехода и во второй раз заняла первое место, вторая осталась на прежнем уровне самопредъявления. Автор формулирует общий вывод: от участника востребована не стратегия управления производимым впечатлением, а реальное самораскрытие.
Что даёт конкурс и чем его можно заменить
Автор различает количественные результаты конкурса (баллы, места, разряды, категории) и качественные (профессионализм, мастерство, компетентность, зрелость) и предлагает опираться на вопросы «почему», «для чего», «во имя чего» и «во имя кого» я участвую. Отдельно отмечены традиции чувашского конкурса, которые автор считает работающими: обсуждение результатов открытого занятия между конкурсантом и жюри, благодарственные письма всем участникам, специальный диплом по креативной номинации, не зависящий от набранных баллов.
Конкурс автор помещает в ряд других форм профессиональной инициации — тестирование, супервизия, тренинг, аттестация, сертификация, повышение квалификации, психотерапия, — и связывает его с переходом по фазам профессионального пути: адаптант, интернал, мастер, авторитет, наставник. Награды при этом символизируют лишь начало этого перехода.
Финальная рекомендация адресована начинающим: не игнорировать конкурсы, даже чувствуя себя неопытным и не будучи уверенным, что наработки кому-то интересны, — именно в нетипичной конкурсной ситуации появляется возможность показать свою работу в демонстрационном режиме под экспертной оценкой, и состояние «я варюсь в собственном соку» может за считанные дни смениться другим.
Источники
- Н.Н. Андреева. «Конкурс «Педагог-психолог года» как архетипическая ситуация посвящения: юнговский подход» // Вестник практической психологии образования, 2016, № 4.