Опрошены 257 человек, разделённых на четыре группы по тяжести перенесённого COVID-19 — от отрицавших заболевание до госпитализированных с пневмонией. Чем тяжелее протекала болезнь, тем выше оказался фокус на прошлом и ниже фокус на настоящем; по фокусу на будущем группы не различались, а структура связей между тремя фокусами в самой тяжёлой группе меняется на противоположную. Работа может быть интересна тем, кто занимается реабилитацией после тяжёлых соматических состояний. Однако группы различаются по возрасту почти на тринадцать лет и опрашивались разными способами, а общий средний возраст выборки не сходится с групповыми.
Практические выводы
- Фокус на прошлом растёт с тяжестью заболевания: 4,72 — 4,64 — 5,19 — 5,88 по четырём группам (F = 6,461, p < 0,001)
- Фокус на настоящем снижается: 5,56 — 5,52 — 5,09 — 4,93 (F = 4,427, p = 0,005)
- По фокусу на будущем группы значимо не различаются (F = 1,559, p = 0,200)
- В группах без болезни и с лёгким течением фокусы на прошлом и будущем связаны положительно, а в самой тяжёлой группе связь меняет знак на отрицательный (на уровне тенденции)
- Дискриминантный анализ отобрал единственный предиктор — фокус на прошлом (лямбда Уилкса 0,929), что соответствует примерно 7% различий между группами
Чем тяжелее был перенесён COVID-19, тем сильнее выражен фокус на прошлом — но группы различаются и по возрасту
Авторы: Трушина И.А., Куба Е.А., Забелина Е.В., Новоселова Е.С.
Оригинал: Особенности временного фокуса лиц, перенесших COVID-19 в разной степени тяжести
Год и выпуск: 2026, № 1
Кому и для какого вопроса пригодится
Клиническому психологу реабилитационного профиля и всем, кто интересуется психологическим временем как характеристикой состояния человека после тяжёлой болезни. Вопрос статьи: меняется ли то, куда обращено внимание человека — к прошлому, настоящему или будущему, — в зависимости от того, насколько тяжело он перенёс заболевание.
Школьной практике работа прямо не служит; её профессиональная ценность в другом — это пример проверки идеи о «временном фокусе» как маркере соматического неблагополучия, а также наглядный случай того, как сравнение естественно сложившихся групп упирается в различия, не связанные с изучаемым фактором. Читать её стоит вместе с разбором ограничений, приведённым ниже.
Что именно изучали
Авторы измеряли выраженность трёх типов временного фокуса — на прошлом, настоящем и будущем — у людей с разной тяжестью перенесённого COVID-19 и сравнивали структуру связей между этими фокусами.
Участвовали 257 граждан России старше 18 лет (59,4% женщин). В выборку не включали людей с когнитивным снижением, деменцией, последствиями черепно-мозговых травм, зависимостями и психическими расстройствами в анамнезе. Группы выделены по тяжести течения согласно методическим рекомендациям Минздрава: 66 человек, отрицавших у себя заболевание (средний возраст 35,6); 65 человек с лёгким течением на амбулаторном лечении (36,2); 99 человек, госпитализированных с пневмонией средней тяжести (48,6); 27 человек с тяжёлым течением (49,2). Две последние группы проходили второй этап реабилитации в Челябинском областном центре реабилитации.
Данные собирали с декабря 2021 по февраль 2022 года. Первые две группы заполняли онлайн-анкету, разосланную через социальные сети; пациентов средней и высокой тяжести опрашивал индивидуально медицинский психолог на планшете. Применялась шкала временного фокуса Шиппа из 12 утверждений, обработка — однофакторный дисперсионный анализ, корреляции Пирсона внутри каждой группы и пошаговый дискриминантный анализ.
Что обнаружили
- Фокус на прошлом последовательно растёт с тяжестью заболевания: 4,72 у не болевших, 4,64 при лёгком течении, 5,19 при среднем и 5,88 при тяжёлом (F = 6,461, p < 0,001).
- Фокус на настоящем снижается в том же порядке: 5,56 — 5,52 — 5,09 — 4,93 (F = 4,427, p = 0,005).
- По фокусу на будущем групповых различий нет (F = 1,559, p = 0,200), значения колеблются от 4,61 до 5,05.
- У не болевших и перенёсших болезнь легко структура связей практически одинакова: фокус на прошлом положительно связан с фокусом на будущем.
- При средней тяжести к этому добавляется положительная связь прошлого с настоящим.
- В группе тяжёлого течения картина иная: усиливается положительная связь настоящего с будущим, а связь прошлого с будущим становится отрицательной — авторы отмечают, что на уровне тенденции.
- Дискриминантный анализ включил в модель единственную переменную — фокус на прошлом (лямбда Уилкса 0,929, F = 6,461).
Что из этого следует — и не следует
Авторы заключают, что погружённость в события прошлого — ключевая характеристика, отличающая перенёсших болезнь тяжело, и трактуют это как «застревание» в воспоминаниях о болезни, которое забирает ресурсы, нужные для выстраивания жизни после неё. Отсюда их рекомендация: при средней и тяжёлой форме усиливать вовлечённость в текущие события, что, по их предположению, вернёт и интерес к будущему.
Чего эти данные не позволяют утверждать — многого. Главное: группы различаются не только тяжестью болезни. Средний возраст в двух «лёгких» группах около 36 лет, в двух «тяжёлых» — около 49; временной фокус с возрастом закономерно меняется сам по себе, и отделить эффект болезни от эффекта возраста этот дизайн не может. Добавляется различие в способе опроса: онлайн-анкета в социальных сетях против индивидуального опроса психологом в реабилитационном центре, где присутствие специалиста и сама ситуация лечения влияют на ответы. Принадлежность к группе «не болели» установлена со слов респондентов. Наконец, данные собраны один раз и уже после болезни, поэтому утверждать, что временной фокус изменился под её влиянием, нельзя: не исключено, что различия существовали и раньше. Рекомендация усиливать фокус на настоящем из корреляций тоже не выводится — связь между двумя показателями не означает, что воздействие на один сдвинет другой.
Что стоит сверить по оригиналу. Средний возраст всей выборки указан как 53,59 года, хотя ни в одной из четырёх групп он не превышает 49,2 — при таких групповых средних общее среднее получиться не может. Доли мужчин и женщин во второй группе (38,5% и 61,2%) не дают в сумме 100%. Перечисленные в разделе «Критерии включения» признаки на деле являются критериями исключения. Утверждение обсуждения о том, что не болевшие и перенёсшие болезнь легко «значимо не отличаются между собой, но отличаются» от остальных, требует апостериорных сравнений, которых в статье нет: приведён только общий критерий различий между четырьмя группами. Дискриминантный анализ дал лямбду Уилкса 0,929 — это около 7% различий, что не соответствует формулировке «с высокой степенью вероятности предопределяет принадлежность»; точность классификации не приводится. Отдельно отметим логическую натяжку: усиление положительной связи между фокусом на настоящем и будущем трактуется как «снижение внимания и к настоящему, и к будущему», хотя коэффициент корреляции об уровне показателей ничего не говорит.