Специалисты Федерального координационного центра описывают, как устроена экстренная и кризисная психологическая помощь в системе образования: алгоритм из трёх этапов — подготовительного с оперативным штабом, основного на базе школы и заключительного с супервизией и пролонгированной поддержкой психологов на местах. Приведён объём работы за 2021–2024 годы: более 3500 человек после вооружённых нападений на образовательные организации, более 4000 на территориях проведения СВО и в пунктах временного размещения, более 250 среди эвакуированных с Ближнего Востока. Ключевое практическое наблюдение — на территориях повышенной опасности мотивация обращаться за помощью часто отсутствует, поэтому позиция психолога должна быть активной, а не ожидающей запроса.
Практические выводы
- Алгоритм выезда закрывается не отъездом бригады: в заключительный этап входят супервизия местных психологов и дистанционная методическая поддержка
- Забота о самой бригаде встроена в алгоритм — профилактика выгорания и обмен опытом после выезда
- На территориях повышенной опасности запроса на помощь часто нет — контакт и оценку состояния психолог инициирует сам
- Педагоги, сопровождающие детей, сами часто относятся к пострадавшим и нуждаются в помощи наравне с учениками
- После вооружённого нападения отдельной задачей стоит подготовка всех сторон к возвращению детей на очное обучение
Мобильная антикризисная бригада ФКЦ: три этапа выезда, разделение задач по типам ситуаций и что показал опыт 2021–2024 годов
Авторы: Ульянина О.А., Ермолаева А.В., Волков Д.С., Комолова О.С., Соколова Е.Е.
Оригинал: «Система оказания экстренной и кризисной психологической помощи участникам образовательных отношений: опыт специалистов Федерального координационного центра по обеспечению психологической службы в системе образования Российской Федерации»
Год и выпуск: 2024, №4
Кому и для какого вопроса пригодится
Руководителю психологической службы, главному внештатному педагогу-психологу и школьному психологу, которым нужно понимать, как федеральный уровень разворачивает помощь при кризисной ситуации в школе: кто принимает решения, что происходит на месте, чего ждать от приезжей бригады и что остаётся на службе после её отъезда.
Отдельно статья полезна тем, что показывает содержание работы по разным типам ситуаций — вооружённое нападение, пребывание в пунктах временного размещения, эвакуация из зоны боевых действий, — задачи в них различаются существенно.
Что именно изучали
Это описание практики, а не исследование: авторы — специалисты сектора экстренного реагирования и психологического консультирования (СЭРиПК) отдела экстренной психологической помощи ФКЦ МГППУ — излагают устройство системы и обобщают собственный опыт работы за 2021–2024 годы. Гипотез, выборки и измерений здесь нет; численности означают охват, а не результаты замера.
ФКЦ выезжает по поручению Минпросвещения, когда на территории образовательной организации возникла чрезвычайная или кризисная ситуация с большим количеством пострадавших, а также при особых условиях работы — например, в пунктах временного размещения (ПВР) или когда в субъекте нет специалистов нужного профиля либо они заняты другими задачами.
Что обнаружили
Алгоритм из трёх этапов.
Подготовительный. Сбор информации о ситуации; определение состава мобильной антикризисной бригады и роли каждого участника; первичный план работы; выход на связь с руководством организации и органами местного самоуправления. Ключевой элемент — совещание с оперативным штабом из представителей Минпросвещения, регионального органа управления образованием, местного самоуправления и администрации школы: на нём оценивают ситуацию, формируют сводную межведомственную группу и инструктируют специалистов на местах.
Основной, на базе школы. Создаётся консультативный пункт, проводится собрание с педагогическим составом. До несовершеннолетних доводится информация о возможности обратиться в дистанционную службу «Детского телефона доверия», выявляются потребности в помощи. Дальше — групповая и индивидуальная работа со всеми участниками образовательных отношений и другими пострадавшими; при необходимости — сопровождение траурных мероприятий. Ведётся документация и ежедневные отчёты в оперативный штаб.
Заключительный. Отчёт о проведённых мероприятиях; мероприятия для самой бригады по профилактике эмоционального и профессионального выгорания и обмен опытом; пролонгированная методическая поддержка психологов на местах в дистанционном формате по их запросу; итоговое совещание с администрацией и органами власти; супервизия специалистов служб образования, участвовавших в ликвидации последствий.
Условия, которые отличают эту работу от обычного консультирования. Авторы перечисляют их прямо: необходимость действовать в короткие сроки с момента возникновения ситуации; некомфортные условия — отсутствие помещений и бытовых условий; большое количество пострадавших одновременно. Отсюда, со ссылкой на экспертов в области экстремальной психологии, следует трансформация общих этических принципов оказания психологической помощи в особые принципы, характерные именно для экстренной работы.
Цели вмешательства формулируются организационно, а не только терапевтически: вернуть образовательную организацию в штатный режим за короткое время и снизить интенсивность возможных негативных последствий.
Вооружённые нападения на образовательные организации. Охвачено более 3500 человек в индивидуальном и групповом формате. Четыре направления работы: экстренная помощь для минимизации острых стрессовых реакций; просвещение администрации и педагогов о возрастных особенностях переживания травмирующих событий и психологических аспектах возобновления учебного процесса; работа с несовершеннолетними на отреагирование эмоций, актуализацию ресурсов и выстраивание перспективы; работа с родителями, в том числе на родительских собраниях, — об эмоциональном состоянии, признаках психотравматизации и о том, где получить помощь. Отдельная задача — психологическая подготовка всех сторон к выходу детей на очное обучение. Авторы отмечают, что содействие возобновлению учебного процесса может накладываться на этап экстренной помощи, как это было в Брянске.
Территории проведения СВО, ПВР и детские оздоровительные лагеря. Помощь и экспертно-методическая поддержка оказаны более чем 4000 участникам образовательных отношений. Главная особенность, названная авторами, — частое отсутствие мотивации обращаться за помощью. Отсюда требование активной позиции психолога: не ждать обращения, а устанавливать контакт, оценивать состояние в наблюдении и беседе, прояснять запрос. Другие особенности: дети остро переживают разлуку с близкими; сроки пребывания в ПВР и лагерях не нормированы, что усиливает неопределённость; дети могут транслировать радикальные идеи родителей и провоцировать конфликты; сопровождающие педагоги зачастую сами пострадавшие и нуждаются в помощи. В направления работы здесь входит и просветительская деятельность по профилактике экстремизма.
Эвакуированные из зон боевых действий на Ближнем Востоке — более 250 человек. Выявленные трудности у несовершеннолетних: нарушения эмоционально-волевой сферы (высокая тревожность и агрессия, трудности произвольной регуляции, неадекватный уровень притязаний и самооценки); последствия психотравмирующего опыта — страх темноты, страх военных, страх голода и болезней, который отражается даже в профессиональных предпочтениях; патологическое переживание утраты, осложнённое тем, что объекты утраты могут быть живы, но общение с ними невозможно; трудности коммуникации; признаки социально-педагогической запущенности разной степени — сложности освоения программы по возрасту, снижение общей осведомлённости, недостаточное развитие высших психических функций, низкая мотивация к обучению.
Что обнаружено про взрослых в этой группе. У законных представителей — эмоциональное напряжение, раздражительность, затянувшееся горевание, подавленность, трудности в межличностных отношениях; отдельные семьи отказываются от психолого-педагогических мероприятий, предлагаемых органами опеки. У педагогов — недостаточная подготовка по кризисной психологической помощи, в том числе с учётом культуральных и этнических особенностей, и эмоциональное выгорание.
Результат, о котором авторы говорят осторожно: в большинстве случаев наблюдается положительная динамика адаптации несовершеннолетних при включённом психолого-педагогическом сопровождении.
Что из этого следует — и не следует
Вывод авторов: система опирается на научное обоснование и практический опыт и отвечает актуальным вызовам; она предполагает слаженную работу команды кризисных психологов с межведомственным взаимодействием и обязательной пролонгацией. Расширение спектра задач, по их словам, диктует необходимость готовить психологов системы образования в области экстремальной психологии и искать практические инструменты с доказанной эффективностью.
Для школьного психолога здесь есть три переносимых вещи, не требующих федерального выезда: активная позиция вместо ожидания запроса там, где люди за помощью не обращаются; понимание, что сопровождающие взрослые входят в число пострадавших; и то, что кризисный эпизод не закрывается уходом острой фазы — заключительный этап включает и супервизию, и заботу о состоянии самих помогающих.
Чего в статье нет и чего из неё не следует выводить. Это обобщение опыта, а не оценка эффективности: приведённые цифры — охват, а не результат. Утверждение о положительной динамике адаптации дано без метода измерения, без сравнения с группой без сопровождения и без указания, на каком горизонте оно наблюдалось; как доказательство результативности читать его нельзя. Сами авторы фактически на это указывают, называя поиск инструментов с доказанной эффективностью нерешённой задачей.
Описанный алгоритм — это порядок работы федеральной бригады, а не готовый протокол для школы. Развернуть его силами одного специалиста нельзя: он предполагает оперативный штаб, межведомственную группу и распределение ролей внутри бригады.