Опросник пространственного присутствия MEC-SPQ для VR-среды: русскоязычная версия В.А. Карпука

База знаний Общая психология и другое
, , , , ,
1

Русскоязычная адаптация опросника MEC-SPQ измеряет ощущение «бытия там» в виртуальной среде по двум шкалам — само-локация и возможность действия, по 8 утверждений. На 320 участниках, в основном студентах-психологах РГГУ, после семиминутной VR-экскурсии получены альфа 0,86–0,92, двухфакторная структура (CFI = 0,942, RMSEA = 0,100) и модель формирования присутствия, воспроизводящая оригинальную. Отвлечение значимо снизило присутствие, мотивирующее задание его не повысило. Несколько чисел в обсуждении не совпадают с результатами, а выборка однородна, поэтому «нормативные данные» стоит считать предварительными.

Практические выводы

  • Две шкалы по 8 утверждений (само-локация, возможность действия), пятибалльная шкала; α = 0,873 и 0,858, общий балл — 0,915.
  • КФА: CFI = 0,942, TLI = 0,932, SRMR = 0,061, но RMSEA = 0,100 — на границе приемлемого; два пункта дают перекрёстные нагрузки.
  • Отвлечение (снять шлем и сделать гимнастику для глаз) снизило общее присутствие на 0,30 и «возможность действия» на 0,55 балла; само-локацию — нет.
  • Мотивирующее задание (искать сундучки) присутствия не повысило; гипотеза не подтвердилась.
  • Конвергентная валидность проверена только связью с одним вопросом о субъективном присутствии (ρ = 0,56–0,60); ретеста нет.

Опросник пространственного присутствия MEC-SPQ для VR-среды: русскоязычная версия В.А. Карпука

Авторы: Карпук В.А.
Оригинал: Русскоязычная версия опросника пространственного присутствия (MEC-SPQ): адаптация, валидация и нормативные данные для VR-среды
Год и выпуск: «Психологическая наука и образование», 2026, № 3, с. 137–153

Для какой задачи

Измерить пространственное присутствие — субъективное ощущение «бытия там», в виртуальной или медийной среде, когда технология и реальное окружение перестают замечаться. Такой показатель нужен, чтобы оценивать и сравнивать иммерсивные среды: VR-приложения в обучении, VR-терапию, игровые и музейные сценарии, а также проверять, как на погружение влияют отвлечения и задания. До этой работы, по словам автора, на русском языке не было психометрически проверенного инструмента для этой задачи. Оригинальный MEC-SPQ (Vorderer et al., 2004) опирается на двухуровневую модель Wirth и соавт.: сначала складывается пространственная ситуационная модель среды, затем — ощущение присутствия.

Для кого и в каком контексте

Взрослые и старшие подростки — пользователи иммерсивных сред; опросник заполняется самостоятельно сразу после сеанса в среде, так как присутствие — состояние, привязанное к конкретному опыту, а не личностная черта. Проверка проведена в лаборатории, индивидуально, на шлемах HTC Vive Pro 2 и Vive Pro Eye: после пятиминутного обучения участники 7 минут находились в приложении «VR Museum Tour Grand Collection».

Выборка — 320 человек 17–56 лет (медиана 20 лет), 87,2% женщин, 65% — первокурсники Института психологии РГГУ; 56,6% прежде не имели опыта VR. Из 382 анкет исключены 62 — с пропусками, при плохом самочувствии, при сообщённых психических заболеваниях или приёме психоактивных препаратов. Участников случайно распределили на три группы: базовая VR (91), с мотивирующим заданием — искать спрятанные сундучки (106), с отвлечением — через 3,5 минуты снять шлем и сделать гимнастику для глаз (123).

Психометрика:

  • Надёжность. Само-локация — α = 0,873, возможность действия — 0,858, общий балл — 0,915 (омега практически совпадает).
  • Структура. Эксплораторный анализ воспроизвёл два фактора; пункты 5 и 9 нагружаются на оба (разница 0,04 и 0,02), автор их сохранил из теоретических соображений и предлагает пересмотреть пункт 9 при создании короткой версии. Конфирматорный анализ (DWLS): CFI = 0,942, TLI = 0,932, SRMR = 0,061, RMSEA = 0,100.
  • Модель формирования присутствия. Структурная модель воспроизводит пути оригинала (внимание и визуально-пространственные образы → ситуационная модель → присутствие; интерес → вовлечённость → присутствие; приостановка неверия → присутствие): CFI = 0,942, RMSEA = 0,069. Коэффициенты в целом выше, чем в оригинальном исследовании с экраном вместо шлема.
  • Конвергентная валидность. Корреляция с одним вопросом о субъективном присутствии по шкале от 1 до 10: общий балл ρ = 0,604, шкалы — 0,588 и 0,558.
  • Чувствительность к условиям. Отвлечение снизило общее присутствие на 0,301 балла (p = 0,022) и возможность действия на 0,554 (p < 0,001) по сравнению с базовой группой; само-локация не изменилась (разница 0,048). Мотивирующее задание значимых различий не дало.
  • Описательные данные по группам (средние, стандартные отклонения и квартили) приведены в статье: в целом по выборке само-локация — 3,41, возможность действия — 3,50, общий балл — 3,45 по пятибалльной шкале.

Что оценивает

Две шкалы по 8 утверждений с оценкой по пятибалльной шкале Ликерта:

  • Само-локация — ощущение, что собственное местоположение сместилось в медиасреду;
  • Возможность действия — ощущение, что в этой среде можно действовать.

Общий балл пространственного присутствия объединяет обе шкалы. В исследовании использовались и шесть шкал предикторов из полной версии MEC-SPQ (внимание, визуально-пространственные образы, ситуационная модель, вовлечённость, интерес к предмету, приостановка неверия) — их перевод и полный текст опубликованы в более ранней статье Марцинковской и Карпука (2023). Формулировки утверждений здесь не воспроизводятся.

Что стоит проверить перед применением.

  • Несколько чисел в обсуждении не совпадают с разделом результатов: прирост само-локации в мотивационной группе назван +0,264 (по таблице — +0,136), диапазон корреляций с субъективной оценкой — 0,58–0,63 (в результатах — 0,558–0,604), средние баллы шкал — 3,42 и 3,40 со ссылкой на таблицу, где средних нет.
  • RMSEA = 0,100 для двухфакторной модели автор называет приемлемым; по распространённым критериям это граница удовлетворительного согласия.
  • Средний возраст групп заметно различается (26,7 года в базовой и 21,7 в группе с отвлечением), хотя распределение было случайным; в методах упомянут дисперсионный анализ, а сравнение групп сделано критерием Краскела–Уоллиса.
  • Сравнение средних с оригиналом (около 2,3 против 3,4) автор объясняет большей иммерсивностью VR, но условия и стимулы исследований различаются, поэтому это предположение.
  • «Нормативные данные» получены на однородной студенческой выборке с одним VR-приложением.

Ограничения

Автор называет: преобладание первокурсников-психологов РГГУ, женщин и молодых участников, что ограничивает перенос на другие группы; лабораторные условия и конкретные высококлассные шлемы — работу опросника на мобильной VR и других платформах нужно проверять отдельно; отсутствие русскоязычных аналогов для полноценной проверки конвергентной валидности; отсутствие ретестовой надёжности, объяснённое природой конструкта и дизайном оригинала.

Ссылки