Социолог Н.Е. Хагурова доказывает, что смягчение воспитания, исчезновение иерархии «взрослый — ребёнок» и перевес женского влияния тормозят взросление, и призывает к частичному возврату к директивным методам. В тексте есть проверяемый слой: данные опроса Института социологии РАН в Краснодарском крае (1928 человек) о том, кого подростки считают авторитетом, пересказ типологии стилей воспитания Д. Боумрид и материала Ф. Зимбардо о последствиях дефицита отцовского участия. Но выводы автора строятся преимущественно на бытовых наблюдениях и публицистике, а описанные в качестве нормальных эпизоды телесного наказания малолетних детей делают текст непригодным для прямого использования в просвещении родителей.
Практические выводы
- Цифры опроса в Краснодарском крае: учителей авторитетными назвали 13,1% обычных и 7,4% «трудных» подростков, родителей — 55% и 45%.
- Источником знаний о мире семью воспринимают только 10,5% обычных и 9,2% «трудных» подростков — цифра, которую можно использовать отдельно от выводов статьи.
- Пересказ типологии Д. Боумрид по попустительскому и хаотическому стилям — единственный фрагмент, прямо применимый в консультировании.
- Авторское определение взросления — возрастание автономности и ответственности во взаимодействии со значимыми другими.
- Ключевой механизм, который автор отстаивает — публичный стыд как средство воспитания, — прямо противоречит рабочей норме школьного психолога.
Статья о «парадоксах гуманизации воспитания»: какие данные в ней действительно есть и почему её выводы о наказаниях нельзя переносить в работу с родителями
Автор: Н.Е. Хагурова, кандидат социологических наук, Краснодар
Оригинал: «Парадоксы гуманизации воспитания в современной культуре»
Год и выпуск: 2016, № 4
Когда пригодится
Когда на родительском собрании или в консультации звучит позиция «раньше воспитывали строже, и было лучше», а обосновывается она ссылками на публикации. Эта статья — развёрнутое изложение такой позиции в профессиональном журнале, и знать её содержание полезно, чтобы понимать, на что опирается собеседник и где в его аргументации данные, а где авторская публицистика.
Отдельно из статьи можно взять социологические цифры об авторитете взрослых у подростков и пересказ типологии стилей семейного воспитания — они существуют независимо от выводов автора.
Основное содержание
Тезис автора. Признание за ребёнком права на детство сделало воспитание намного мягче; при этом исчезли или деформировались инициации, размечавшие переход от детства к взрослости, и деформировалась сама иерархия «взрослый — ребёнок». Взрослением автор называет процесс возрастания автономности и ответственности личности, протекающий во взаимодействии со значимыми другими и сопровождающийся иерархическими переходами. Результатом деформаций она считает растущую инфантильность молодого поколения, и отдельно отмечает, что мужская инфантильность проявляется ярче женской.
Социологические данные, на которые статья опирается, — исследование учёных Института социологии РАН в Краснодарском крае, 2013 год, выборка 1928 человек, с разделением на «обычных» школьников и «трудных» подростков, состоящих на учёте в органах профилактики:
- родители — авторитетные люди, к мнению которых прислушиваются: 55% «обычных» и 45% «трудных»;
- учителя как авторитетные люди: 13,1% и 7,4%;
- семья — «самые родные люди на земле»: 61,5% и 44,9%;
- семья — «достойные, авторитетные люди, с мнением которых я считаюсь»: 43,1% и 30,4%;
- семья как источник знаний о мире и жизни: 10,5% и 9,2%;
- считают учителей честными и порядочными: 43% и 28,8%; уважаемыми и серьёзными людьми: 40,1% и 26,3%.
Что автор считает причинами. Снижение требовательности к детям и распространение партнёрского стиля воспитания; проникновение в семейные отношения потребительской культуры с культом молодости, из-за чего взрослые сами стремятся соответствовать стереотипам «моложавости»; замена семейных традиций советами из СМИ и родительских интернет-сообществ, которые, по мнению автора, работают именно на смягчение воспитания.
Перевес женского влияния — отдельный крупный раздел. Аргументация: семья чаще нуклеарная или состоит из одной матери; в школе почти все учителя — женщины; матери ходят на собрания, делают с ребёнком уроки и контролируют его, тогда как деятельность отца ребёнку часто непонятна, а расширенной семьи с другими мужскими моделями поведения больше нет. При дефиците мужских моделей ребёнок, по автору, черпает их из телевидения и интернета, что искажает представления о гендерных ролях. Здесь же приводится материал Ф. Зимбардо: о дефиците мужского влияния, о повышенной на 54% вероятности приёма препаратов от синдрома дефицита внимания у детей из семей без отца, о рисках для детей сожительствующих родителей, и данные лонгитюдного исследования Дж. Вейлланта, где тёплая семейная атмосфера и близкие отношения с отцом значат для способности радоваться жизни больше, чем интеллектуальное развитие и материальный достаток семьи.
Стили воспитания. Автор предполагает, что в современной России преобладает попустительский (либеральный) либо хаотический тип семейного воспитания по типологии Д. Боумрид, и пересказывает их следствия: при попустительском ребёнок не знает запретов, а родители не умеют или не хотят руководить; подростки из таких семей конфликтуют с теми, кто им не потакает, не учитывают интересы других, не устанавливают прочных эмоциональных связей, а недостаток руководства воспринимают как равнодушие, испытывая страх и неуверенность. При хаотическом стиле управление колеблется между авторитарным, демократичным и либеральным, из-за чего фрустрируется потребность в упорядоченности мира, а следствием становятся тревожность, импульсивность, агрессивность и социальная дезадаптация.
Условия успешной социализации приводятся по М.В. Осориной — взрослая культура в лице значимых взрослых, личные усилия самого ребёнка, детская субкультура, — и автор последовательно показывает неблагополучие по каждому из трёх пунктов: искажённые представления о взрослости, преобладающий стиль воспитания и школьная система, гасящие личные усилия ребёнка, и разрушение детской субкультуры под влиянием электронных технологий и родительских страхов. В подтверждение третьего пункта автор описывает сужение самостоятельности: видеокамеры и охрана в школах, запрет выходить на улицу одному, редкие визиты друг к другу в гости, время, уходящее на уроки.
Международные параллели, которые автор приводит: феномен «маленького императора» в Китае, «родители-вертолёты» в США, противопоставление «китайской матери» и «западных родителей» у Эми Чуа с перечнем принципов первой.
Вывод автора — призыв к частичному возвращению к традиционным, в том числе директивным методам воспитания, с обоснованием через государственную рамку: гиперлиберализм способен воспитать потребителя, но не гражданина.
Что здесь требует редакционной осторожности
Это не исследование, а публицистический текст социолога с явной идеологической позицией; собственных данных автор не собирала, а привлечённые цифры используются как иллюстрация к заранее сформулированному тезису. Отсюда несколько практических оговорок для психолога:
- Телесные наказания. В статье приводятся два эпизода физического наказания малолетних детей, описанные одобрительно или нейтрально, и вывод из них делается в пользу «нормальных» строгих подходов. Это прямо противоречит и профессиональной норме, и законодательству о защите детей; ни в каком виде эти фрагменты не годятся для просвещения родителей.
- Публичный стыд. Тезис «стыд и социальное неодобрение были лучшим средством от дурных поступков» и возражения против правила не отчитывать ребёнка при других расходятся с рабочей нормой школьного психолога и с тем, что известно о влиянии публичного унижения на самооценку и школьный климат.
- Гендерные обобщения. Утверждения о «новом матриархате», о неизбежном вреде женского воспитания и о том, что девочки просто лучше учатся, потому что мальчики инфантильны, в тексте ничем не подкреплены, кроме бытовых наблюдений автора и семейных примеров.
- Данные Зимбардо и Вейлланта пересказаны без ссылок на исходные публикации и оформлены как аргументы в пользу авторского тезиса — при использовании эти цифры нужно проверять по первоисточникам.
Проверяемо и применимо здесь ровно два фрагмента: цифры краснодарского опроса и пересказ типологии Д. Боумрид.
Источники
- Н.Е. Хагурова. «Парадоксы гуманизации воспитания в современной культуре» // Вестник практической психологии образования, 2016, № 4.