Е.И. Николаева разбирает, почему обида ребёнка на родителей — массовое, а не исключительное явление, и связывает её прежде всего с детским реализмом: примерно до шести-семи лет ребёнок оценивает поступки по результату, а не по причине, поэтому наказание за нарушенную договорённость выглядит для него несправедливым. Автор перечисляет типовые семейные ситуации, порождающие обиду: пренебрежение «пустяшными» детскими делами, обещания, которые невозможно выполнить, отказ в покупках через ложь или грубость, проведение родительских идей через ребёнка без объяснения и — самое тяжёлое — отсутствие защиты взрослого, когда родитель встаёт на сторону педагога против ребёнка. Единственные работающие средства, по автору, — выслушать без возражений и научить, а не требовать; не применяют их потому, что это требует времени и сил.
Практические выводы
- Детский реализм — доверие ребёнка собственным ощущениям — имеет два аспекта, интеллектуальный и моральный; по второму дошкольник оценивает поступок только по результату.
- Разговор о правилах семьи и доверии должен идти задолго до наказания, а не в его момент; спонтанное наказание автор считает недопустимым.
- Две распространённые тактики отказа в магазине — «денег нет» и грубый отказ — автор считает неэффективными: первая учит ребёнка лгать и «нудеть», вторая прямо производит обиду.
- Самой тяжёлой обидой автор называет ситуацию, когда родитель встаёт на сторону воспитателя, учителя или психолога, а не ребёнка, и обсуждает его со взрослыми при нём.
- Вместо указания «давай сдачи» автор предлагает включённость взрослого: договориться с родителем другого ребёнка о совместных прогулках или понаблюдать за группой, чтобы увидеть причины конфликта.
Детская обида рождается там, где родитель наказал за причину, а ребёнок понял только результат: разбор Е.И. Николаевой о механизмах обиды и двух способах её погасить
Авторы: Николаева Е.И.
Оригинал: «Детская обида: её причины и последствия»
Год и выпуск: 2013, № 1
Кому и для какого вопроса пригодится
Психологу детского сада и начальной школы, который ведёт консультации родителей и раз за разом слышит одно и то же: «он на нас за что-то злится», «она перестала со мной разговаривать», «мы же для него стараемся». Статья даёт язык для такого разговора — объясняет, почему справедливое с точки зрения взрослого решение выглядит для ребёнка несправедливым, и раскладывает типовые семейные ситуации, из которых обида вырастает. Пригодится и как содержательная основа выступления на родительском собрании: материал написан как разбор для взрослых, а не как исследовательский отчёт, и опирается на возрастные особенности восприятия, которые легко объяснить неспециалисту.
Что именно изучали
Это не эмпирическое исследование, а аналитический разбор практикующего специалиста: доктор биологических наук, профессор кафедры психологии и психофизиологии ребёнка РГПУ им. А.И. Герцена разбирает природу детской обиды и предлагает конкретные рекомендации взрослым. Эмпирическая опора — многолетние наблюдения автора и классическая задача на моральный реализм, которую автор регулярно предлагает детям до семи лет: двое мальчиков разбивают посуду, один нечаянно и больше, второй нарочно и меньше, и требуется решить, кто заслуживает большего наказания. Никаких групп сравнения, статистики или измерительных процедур в статье нет; выводы имеют статус профессионального обобщения, а не проверенного результата.
Поводом для текста стала стрельба в школе Сэнди-Хук в США, которую автор берёт как крайний случай нерасплатившейся обиды на взрослых, а не как предмет анализа. Автор ссылается и на то, что в России данные о таких трагедиях закрыты, а её оценка масштаба явления получена сопоставлением разрозненных сведений — это прямо названо в тексте как оценка, а не как статистика.
Что обнаружили
- Ключевой механизм обиды — детский реализм: примерно до шести лет ребёнок принимает результат собственного восприятия за реальный мир. У этого явления два аспекта: интеллектуальный (восприятие мира) и моральный, по которому ребёнок оценивает поступки по одному критерию, чаще всего по результату.
- Подавляющее большинство дошкольников в задаче о разбитой посуде выбирает того, кто разбил больше, а не того, кто нарушил договорённость. Отсюда следует, что наказание за причину поступка, а не за последствие, ребёнок просто не понимает и имеет основание обидеться.
- В домашних ситуациях причиной наказания чаще всего оказывается нарушение договора с родителем: ребёнка наказывают не за то, что он не встаёт утром, а за то, что накануне обещал встать рано; не за двойку, а за неправду про сделанное домашнее задание. Взрослый держит в голове эту причину, ребёнок её не видит.
- Второй источник обиды — пренебрежение «пустяшными» детскими делами ради взрослых. Автор различает: от взрослых дел зависит благосостояние семьи, а от детских — её эмоциональный мир и отношение ребёнка к себе.
- Третий — обещания, невыполнимые по обстоятельствам. Автор предлагает заранее оставлять в договорённости с ребёнком «брешь для отступления» и не обещать вернуться «на минутку», а также договариваться, что о неподтверждённых планах не стоит рассказывать в классе или в саду.
- Четвёртый — отказы в покупках. Обе распространённые тактики автор считает вредными: «денег нет» ребёнок опознаёт как ложь, потому что видит, как родитель расплачивается, и делает вывод, что врать можно и что нужно дольше настаивать; грубый отказ при том, что вещь есть у всех в группе или классе, почти гарантирует обиду. Рабочий вариант — разговор до магазина о том, что деньги есть, но предназначены на определённые траты, и условия, на которых ребёнок получит желаемое.
- Пятый — проведение родительской идеи через ребёнка без включения его в обсуждение. Ребёнок не поймёт высших соображений взрослого, а поводов для обиды получит достаточно, если всем в группе можно то, чего нельзя ему.
- Шестой и, по автору, самый тяжёлый — отсутствие защиты взрослого от насилия со стороны других детей, и особенно ситуация, когда родитель встаёт на сторону воспитателя, учителя, директора или психолога против ребёнка. Автор отмечает, что уровень агрессии в детских коллективах высок, а дети получают от взрослых разные и несовместимые инструкции, поэтому единого решения здесь нет.
- Простое указание «давай сдачи» автор считает недостаточным: оно не учит разнообразию поведения и не учитывает, что ребёнок сам может быть причиной агрессии другого.
- Два средства, которые автор называет единственными и для погашения возникшей обиды, и для профилактики новой: выслушать без возражений и противостояния и научить. Не используются они потому, что требуют времени и сил.
Что из этого следует — и не следует
Автор выстраивает практическую линию для взрослого: объяснять правила семьи заранее, а не в момент наказания; возвращаться к отложенному детскому разговору в спокойный период; при конфликте со сверстниками включаться содержательно — договариваться с родителями другого ребёнка о совместных прогулках или прийти в группу и понаблюдать, чтобы увидеть причины конфликта, которых не замечает воспитатель; не обсуждать ребёнка с педагогами при нём и, даже соглашаясь с ними без него, не набрасываться потом на ребёнка с их позиции. Психологу это даёт готовую рамку для родительской консультации и для объяснения того, почему «мы же по справедливости наказали» не работает.
Чего из статьи не следует. Это разбор, а не исследование: связь между родительскими ошибками и последствиями во взрослом возрасте автор излагает как профессиональное убеждение, подкреплённое отдельными наблюдениями, а не как проверенную зависимость. Тем более не следует читать вводный сюжет о стрельбе в школе как установленную причинно-следственную связь между детской обидой и тяжёлым насилием: автор прямо оговаривает, что не ставит задачи оправдать или объяснить конкретного человека, и что российских данных по подобным случаям нет, а названная ею величина — результат сопоставления разрозненных сведений. Приведённые в статье примеры из семейной практики автора — иллюстрации механизма, а не доказательство его универсальности; переносить их на конкретную семью без разбора её ситуации нельзя.