Семейный психолог М.В. Барышева разбирает, чем осознанное извинение отличается от вытребованного и почему привычное «пойди извинись» закрепляет у ребёнка не навык, а чувство унижения. Основная часть материала — практические правила: начинать с того, чтобы ребёнок понял связь между своим поступком и чувствами другого, отделять поступок от личности, не требовать публичных извинений и не наказывать за честное признание. Отдельно автор разбирает случай, когда ребёнок отказывается извиняться, и предлагает извиниться вместе с ним, показав нужные слова. Это авторская позиция практикующего консультанта, а не результат исследования, и часть её положений — например, что взрослому не следует просить у ребёнка прощения, чтобы не нарушать иерархию, — стоит обсуждать как одну из точек зрения.
Практические выводы
- Автор разводит три значения прощения — отпущение с восстановлением границ, смирение с дистанцией и примирение с возвратом тепла — и показывает, что отношения после них складываются по-разному
- Главное условие извинения — понимание связи между поступком и чувствами другого; пока его нет, требовать слов бессмысленно
- Перевод с «ты расстроил мальчика» на «представь, что твою любимую машинку отобрали и никто не помог» — конкретный речевой приём, который можно передать родителю
- Публичное извинение автор считает недопустимым: оно учит бояться аудитории и провоцирует ложь у всех участников сцены, а не только у извиняющегося
- Если ребёнок отказывается извиняться из-за страха выглядеть слабым или незнания слов, автор предлагает взрослому извиниться вместе с ним
Как разговаривать с родителями о детских извинениях: почему требование «немедленно извинись» не работает и что делать вместо него
Автор: Барышева М.В.
Оригинал: Как научить ребенка просить прощения?
Год и выпуск: «Вестник практической психологии образования», 2015, № 4
Когда пригодится
Материал пригодится психологу-консультанту и педагогу-психологу, к которому родители приходят с жалобой «заставляю извиниться, а он извиняется и делает то же самое снова», а также воспитателю и учителю начальных классов, разбирающему детские ссоры. Это не исследование и не программа занятий, а развёрнутая позиция практикующего семейного психолога, изложенная так, что её удобно пересказывать родителю: с формулировками, которые можно дать в руки, и с перечнем действий, которых автор советует избегать. Полезен материал и как заготовка для выступления на родительском собрании — тема «как научить ребёнка признавать неправоту» звучит как воспитательная, а на деле упирается в поведение самих взрослых.
Основное содержание
Зачем вообще этот навык. Автор начинает с того, что первые социальные конфликты возникают уже в полтора-два года, в песочнице, и что умение признавать свою неправоту — базовый навык, от которого зависят дальнейшие отношения с людьми, семейные и рабочие. Отдельно она различает три смысла, которые люди вкладывают в слово «прощение»: отпущение с одновременным восстановлением границ («принимаю твоё несовершенство, но впредь так со мной не поступай»); прощение-смирение, где злость и боль уходят, но тепла не остаётся и человек дистанцируется; прощение-примирение, где после злости возвращается тепло и понимание, а отношения сохраняются и меняют качество. Само слово «извини» автор трактует буквально — «освободи меня из вины».
Откуда берётся сопротивление. Взрослые часто требуют извинений через угрозу лишить чего-то или через «иди подумай о своём поведении». Автор считает, что так норма не усваивается внутренне, а насаждается извне, и вместе с навыком извинения человек надолго усваивает сопутствующее чувство унижения. Отсюда взрослая установка, которую она формулирует как «закон современного общества»: попросить прощения можно, но это унижает; кто признаёт вину — ниже другого. Возражение автора: не видеть своих проступков и слабых мест — это и есть слабость, потому что лишает возможности стать сильнее.
Что делать, когда ребёнок извинился, а поведение повторяется. Автор считает, что дело почти всегда в отсутствии понимания связи между поступком, обидой другого и требованием взрослого. Единственный действенный ход — объяснять, что именно было сделано не так и почему товарищ по игре расстроился, и подбирать слова, которые позволяют ребёнку поставить себя на место обиженного. Абстрактное «ты отнял игрушку, и он расстроился» может не подействовать; работает переформулировка на его собственный опыт — «представь, что кто-то во дворе отнял твою любимую машинку, и никто тебе не помог». Пока такого понимания нет, дальнейших шагов автор предпринимать не советует: извинение без него превращается в способ угодить взрослому и снять с себя ответственность.
Чего делать нельзя — самая конкретная часть материала:
- Кричать и без объяснений настаивать, что ребёнку должно быть стыдно и он обязан немедленно извиниться.
- Требовать публичного извинения при посторонних или родственниках, которых суть дела не касается. Автор считает это жестоким и унизительным для любого человека; наблюдающие дети, по её мнению, тоже начинают бояться оказаться в такой ситуации, откуда лживость, боязнь аудитории, иногда злорадство.
- Ругать и наказывать, когда ребёнок сам честно признался в неправильном поступке, — иначе ложь становится в семье привычной.
- Говорить, что ребёнок «плохой» или «такого я тебя любить не буду». Вместо этого — отделять поступок от личности: «ты хороший и любимый, а поступок скверный».
- Бить ребёнка в ответ, чтобы показать, как больно другому: по мысли автора, так взрослый обучает мести. Об этом можно только говорить.
- Создавать преувеличенное чувство вины и приучать вечно себя корить.
Если ребёнок отказывается извиняться. Настаивать на немедленном извинении автор не рекомендует — настойчивость сводит действие к формальности. Возможные причины отказа — страх выглядеть слабым или элементарное незнание, что говорить. В этом случае она предлагает взрослому извиниться вместе с ребёнком: так он видит, что сильнее не тот, кто отказывается признавать ошибку, а тот, кто способен за неё отвечать, и заодно получает готовый образец слов. Ещё одно правило: прежде чем требовать извинений, разобраться в сути конфликта, потому что извиняться, возможно, должен вовсе не ваш ребёнок.
Позиция взрослого. Автор настаивает, что лучший способ научить — собственный пример: если родитель сорвался на ребёнке, не прислушался к его выбору, перегнул палку, он должен признать это вслух. При этом она проводит различие, которое стоит отметить отдельно: признавать свою неправоту перед ребёнком — да («я был не прав, признаю свою ошибку», «сожалею о сказанном, впредь буду осторожнее»), а просить у ребёнка прощения — по её мнению, нет, поскольку это возлагает на него ответственность решать, прощать или не прощать, и нарушает иерархию. Это авторская позиция, а не установленный факт, и в консультации её уместно предъявлять именно так. Столь же категорично автор высказывается против «замаливания» вины подарками и покупками: это, по её мнению, разрушает родительский авторитет.
Двойные послания. Два примера из своей практики автор приводит, чтобы показать одно: ребёнок считывает поведение взрослых, а не их наставления, и противоречие между словами и поступками родителей он замечает раньше, чем сами родители. В обоих случаях жалоба на ребёнка — воровство в одном, ложь в другом — предъявлялась родителем, который тут же в присутствии ребёнка демонстрировал ровно то, в чём его обвинял. Содержание приёмов здесь не пересказывается; вывод автора в том, что запрос «в кого он такой» часто имеет ответ прямо в кабинете.
Материал написан от первого лица практикующим консультантом и опирается на её опыт, а не на данные; часть аргументации выстроена вокруг религиозной традиции прощения и понятия духовной силы. Читать его стоит как позицию коллеги, с которой можно спорить, а не как методические указания.
Источники
- Барышева М.В. Как научить ребенка просить прощения? // Вестник практической психологии образования. 2015. № 4. Как научить ребенка просить прощения? // Вестник практической психологии образования — 2015. Том 12. № 4 | PsyJournals.ru