Программная статья И.В. Дубровиной о том, что психологическая служба образования должна доопределить своё направление в сторону воспитания. Основной тезис: современная школа сосредоточена на интеллектуальном развитии и подготовке к экзаменам, а эмоциональная сфера, нравственные чувства и система отношений подростков в классе остаются вне поля зрения и классного руководителя, и психолога, и именно это невнимание к общению сверстников оборачивается буллингом и уходом подростков в сомнительные сообщества. Автор перечисляет участки работы, где школа может это исправить: культура взаимодействия взрослых в школе, отношения учителей с родителями, роль учителя как посредника культуры, организация общения подростков и досуга, преподавание психологии как учебного предмета.
Практические выводы
- Воспитание автор рассматривает как направление работы психологической службы, требующее научно-методического обеспечения и кадров, а не как фон
- Отношения подростков в классе названы зоной, которой в школе не занимается никто специально
- Союзниками булли автор считает подростков с неразвитыми чувствами сочувствия и сопереживания
- Знание нормы без связанного с ней переживания, по автору, не решает задач воспитания: мероприятия «так нельзя» не работают
- Профессиональное самоопределение автор считает частью личностного, которому в школе уделяется заметно меньше внимания
Школа занята интеллектом и подготовкой к экзаменам, а эмоциональное развитие и отношения в классе остаются без взрослого: И.В. Дубровина о задачах воспитания
Авторы: Дубровина И.В.
Оригинал: Психологическая культура и задачи воспитания в современной школе
Год и выпуск: 2018, № 1
Кому и для какого вопроса пригодится
Педагогу-психологу и руководителю службы, которым нужно объяснить администрации или самим себе, почему работа с эмоциональной сферой и отношениями в классе — не «мероприятия для галочки», а содержание работы. Статья даёт готовую аргументацию: почему разовые беседы «так нельзя» не решают задачу профилактики буллинга, почему невнимание к общению сверстников оборачивается уходом подростка в сомнительные сообщества и что конкретно в школьном укладе можно менять.
Полезна и при подготовке выступления на педсовете или родительском собрании: текст написан не как исследование, а как аргументированная позиция одного из основателей отечественной психологической службы образования, с опорой на Выготского, Рубинштейна, Давыдова, Кона, Лотмана.
Что именно изучали
Эмпирического исследования в статье нет — это программный текст. Автор ставит вопрос о том, какие новые задачи встают перед психологической службой образования в связи с тем, что проблемы воспитания становятся всё актуальнее, и отвечает на него, разбирая понятие психологической культуры и её место в школьной жизни.
Отправная точка — положение Выготского о том, что психическое развитие ребёнка есть процесс его культурного развития, и его же требование к педагогической психологии: не описывать природу воспитания, а научить овладеть им, опираясь на его собственные законы. Дальше рассуждение развёрнуто по пяти пунктам: роль семьи и школы как сред развития; перекос современной школы в сторону интеллекта; передача эмоционально-нравственной культуры от взрослых к детям; позиция учителя как посредника культуры и роль урока; система отношений подростков в классе.
Что обнаружили
- Основной диагноз автора: современная школа сосредоточена на интеллектуальном развитии, усвоении знаний, подготовке к ЕГЭ и поступлению, а вопросам воспитания — развитию потребностей, мотивов, чувств и отношений — уделяет заметно меньше внимания. Следствием названа «общая скудость эмоциональной сферы» многих сегодняшних детей, развитием которой всерьёз никто не занимается.
- Автор ссылается на предупреждение Выготского об опасности «эмоционального невежества» и на его положение, что эмоциональная сторона личности — такой же предмет воспитания, как ум и воля.
- Совесть определяется как воспитуемое, а не врождённое качество; неразвитость нравственных чувств связывается с развитием агрессивности, эгоизма, зависти, лживости, жестокости.
- Психологическая культура человеческих отношений передаётся школьникам прежде всего через то, как между собой общаются работающие в школе взрослые: формы поведения взрослых воспринимаются детьми как одобряемые обществом и становятся образцом.
- Отдельная задача — взаимное уважение учителей и родителей; автор описывает её через взаимную благодарность, ссылаясь на В.А. Пономаренко: мотивом к нравственной организации поступков выступает доверие, которое оказали человеку, а не страх наказания.
- Система отношений подростков в классе, по автору, остаётся вне поля зрения не только классного руководителя, но и психолога: организацией деятельности общения в школе специально никто не занимается, а это ведущая деятельность возраста.
- Из этого невнимания автор выводит развитие буллинга и кибербуллинга и указывает, что союзниками булли чаще становятся подростки с неразвитым сочувствием и сопереживанием. Отдельно названы факторы, толкающие подростка в группы с чертами криминальной субкультуры: лишение любви и внимания близких, недоверие взрослым, отсутствие дружеских отношений и одиночество, эмоциональная неразвитость, постоянные неуспехи в школе.
- Прямое возражение против распространённой формы профилактики: знание нормативов нравственности само по себе решающего значения для подростков не имеет; внимание надо направлять не на то, чего нельзя делать, а на то, что, с кем, как и почему нужно делать. Моральные знания, не побуждающие к действию, автор называет ширмой для лицемерия.
- Отмечена диспропорция: в школе много внимания уделяется профессиональному самоопределению и значительно меньше — личностному, хотя первое является частью второго.
- В качестве участка воспитательной работы предлагается преподавание психологии как учебного предмета, дающего минимум научных знаний и доступных средств индивидуального развития.
Что из этого следует — и не следует
Для школьного психолога статья задаёт рабочую рамку: профилактика буллинга описывается не как серия бесед, а как работа с укладом — отношениями взрослых между собой, отношениями учителей с родителями, специальной организацией общения в классе и содержанием досуга. Названные автором факторы риска ухода подростка в закрытые сообщества можно использовать как ориентиры при разговоре с классным руководителем.
Чего текст не даёт: это не исследование и не программа. В нём нет данных, на которые можно сослаться в отчёте, нет описанных процедур и критериев, нет проверенных мер эффективности. Утверждения о «скудости эмоциональной сферы современных детей» и об изменении их состояния по сравнению с прошлыми поколениями сформулированы как экспертное наблюдение автора, а не как результат замеров, и переносить их в документы как установленный факт нельзя. Замечания о причинах буллинга и о вовлечении подростков в субкультуры также остаются авторским обобщением: статья прямо говорит, что причина буллинга — в характере отношений в коллективе, но не показывает, какие именно вмешательства и с каким результатом это меняют.