214 женщин из трёх групп — перенёсшие эстетические операции, женщины с симптомами расстройств пищевого поведения и условно здоровые — прошли онлайн-опрос из семи методик. Универсальными предикторами недовольства телом во всех трёх группах оказались чувствительность к отвержению из-за внешности и удовлетворённость отдельными параметрами тела, причём у прооперированных женщин вклад страха отвержения был даже выше, чем у женщин с симптомами РПП. По текущему уровню дистресса пациентки пластического хирурга не отличались от условно здоровых, но в 1,7 раза чаще сообщали о суицидальных мыслях в прошлом и дали заметно больший разброс значений, включая крайне высокие. Дизайн одномоментный и опросный, а отсутствие РПП было критерием включения в две из трёх групп, поэтому часть сравнений задана самим отбором.
Практические выводы
- Чувствительность к отвержению из-за внешности вошла в регрессионную модель во всех трёх группах; у пациенток эстетической хирургии её вклад самый большой (β=0,509 против 0,440 у женщин с симптомами РПП).
- Самообвинение значимо у условно здоровых и прооперированных женщин, но в группе с симптомами РПП теряет значимость — его место занимает депрессивная симптоматика.
- У женщин с симптомами РПП образ тела влияет на качество жизни отрицательно (M=−0,29), у двух других групп — положительно (M=1,45 и M=1,21).
- По всем девяти шкалам SCL-90-R прооперированные женщины и условно здоровые не различаются (p>0,05), но о суицидальных мыслях в прошлом сообщили 43,2% против 25,7% (χ²=4,84; p=0,028).
- Различие между прооперированными и условно здоровыми по доле выраженного недовольства телом (47,3% против 31,4%) значимости не достигло — авторы называют это только тенденцией.
Страх отвержения из-за внешности предсказывает недовольство телом во всех группах — и сильнее всего у пациенток пластического хирурга
Авторы: Шлойдо Д.Е., Исурина Г.Л.
Оригинал: Образ тела у пациенток пластического хирурга и женщин с симптомами расстройств пищевого поведения
Кому и для какого вопроса пригодится
Психологу, который работает с недовольством внешностью у взрослых женщин и хочет понимать, чем различаются механизмы у двух внешне разных групп: тех, кто меняет тело хирургически, и тех, кто делает это через пищевое поведение. Статья отвечает на вопрос, что именно поддерживает недовольство телом в каждом случае и куда имеет смысл направлять работу, если операция уже сделана, а неудовлетворённость осталась.
Второй адресат — специалист, консультирующий до эстетического вмешательства. Главный практический вывод авторов касается именно этого этапа: текущий уровень дистресса у прооперированных женщин не отличается от нормы, а анамнез — отличается, поэтому короткая оценка «здесь и сейчас» пропускает уязвимость, которую видно только при сборе истории.
Работающим с подростками статья пригодится опосредованно: выборка взрослая, но описанный механизм — тревожное ожидание отвержения из-за внешности как ведущий предиктор образа тела — в возрастной специфике не нуждается.
Что именно изучали
214 женщин, одномоментный онлайн-опрос через Google Forms. Три группы. Первая — 74 пациентки эстетической хирургии 22–52 лет из разных городов России: от одной до пяти операций по эстетическим, а не медицинским показаниям, чаще всего увеличение груди (36,5%), блефаропластика и ринопластика (по 31,1%), липосакция (27%), большинство вмешательств не позднее трёх лет назад. Вторая — 70 женщин 18–58 лет с симптомами расстройств пищевого поведения: 34 участницы с диагнозом, установленным врачом, 36 — с высоким риском по скринингу SCOFF без верифицированного диагноза; 12 участниц набраны в психиатрическом стационаре, остальные — через тематические интернет-сообщества. Третья — 70 условно здоровых женщин 22–60 лет без операций в анамнезе.
Важная деталь отбора: отсутствие расстройства пищевого поведения и низкая вероятность по SCOFF были критерием включения и в первую, и в третью группу.
Инструменты: SCL-90-R (выраженность психопатологической симптоматики), опросник самоотношения Столина и Пантилеева, опросник «Образ собственного тела» Скугаревского и Сивухи, шкала удовлетворённости параметрами тела из MBSRQ, методика чувствительности к отвержению из-за внешности, опросник качества жизни, связанного с образом тела (BIQLI), скрининг SCOFF и авторская анкета с социально-демографическим блоком и вопросом о суицидальных мыслях в анамнезе в бинарном формате.
Сравнение трёх групп — критерий Краскела–Уоллиса с попарными сравнениями по Данну и поправкой Бонферрони; таблицы сопряжённости — χ² и точный критерий Фишера. Предикторы недовольства телом искали пошаговой множественной регрессией отдельно в каждой группе.
Авторы проверили и обоснованность объединений внутри второй группы: подгруппы с подтверждённым диагнозом и с высоким риском, а также пациентки стационара и участницы из интернет-сообществ по ключевым показателям значимо не различались.
Что обнаружили
- Женщины с симптомами РПП выше двух других групп по всем девяти шкалам SCL-90-R и по обобщённым индексам дистресса (p<0,001), а также по недовольству телом, чувствительности к отвержению и негативности самоотношения. Это ожидаемо и отчасти задано отбором: две другие группы формировались с исключением РПП.
- Пациентки эстетической хирургии и условно здоровые женщины по текущему дистрессу не различаются ни по одной шкале (p>0,05). Но доля сообщивших о суицидальных мыслях в прошлом в группе с операциями в 1,7 раза выше: 43,2% (32 человека) против 25,7% (18 человек), χ²=4,84, p=0,028; шире и спектр установленных ранее диагнозов.
- По опроснику образа тела у всех 70 женщин второй группы результат достигает первого порога (13 баллов), у 48,6% — второго (32 балла). В группе с операциями порог 13 баллов преодолели 47,3%, в контрольной — 31,4%; разница значимости не достигла (χ²=3,12; p=0,077, после поправки 0,231), и авторы называют её тенденцией.
- В группе с операциями выражен разброс: встречаются значения до 43 баллов из 48 при максимуме 36 в контрольной группе, а по чувствительности к отвержению — до 35,2 балла при максимуме 29,6 в контроле. Исключение семи участниц с экстремальными значениями на основные результаты не повлияло.
- Образ тела влияет на качество жизни отрицательно только у женщин с симптомами РПП (M=−0,29); у прооперированных (M=1,45) и условно здоровых (M=1,21) — положительно.
- Регрессионные модели объясняют 80%, 66% и 64% дисперсии недовольства телом в группах I, II и III. Универсальные предикторы — чувствительность к отвержению из-за внешности и удовлетворённость параметрами тела. Вклад страха отвержения максимален у прооперированных женщин (β=0,509) и выше, чем у женщин с симптомами РПП (β=0,440); вклад удовлетворённости параметрами тела, наоборот, максимален у условно здоровых (β=−0,417) и минимален у прооперированных (β=−0,262).
- Специфические предикторы: качество жизни, связанное с образом тела, — только у пациенток эстетической хирургии (β=−0,154); депрессивная симптоматика — только у женщин с симптомами РПП (β=0,286). Самообвинение значимо в первой и третьей группах, но во второй значимость теряет.
Что из этого следует — и не следует
Авторы делают три практических вывода. Первый: психологический скрининг на расстройства пищевого поведения в клиниках эстетической хирургии оправдан. Второй: внешнее благополучие после операции может маскировать сохраняющуюся уязвимость, поэтому углублённый анамнез на дооперационном этапе важнее среза текущего состояния. Третий: в норме недовольство телом во многом производно от конкретных претензий к отдельным частям внешности, а в группах риска на первый план выходит опосредование через страх отвержения и нарушенное самоотношение — то есть работать с перечнем «что не нравится» в этих случаях недостаточно.
Отдельно авторы возражают против чисто индивидуальной трактовки чувствительности к отвержению: со ссылкой на теорию объективации они указывают, что ориентация на взгляд со стороны — не только личностная черта, но и культурное требование.
Чего исследование не позволяет сказать. Оно не показывает, что операции повышают недовольство телом или что они его снижают: дизайн одномоментный, дооперационных измерений нет, и группы сравниваются между собой, а не сами с собой во времени. Сопоставимость прооперированных женщин с контрольной группой по дистрессу — тоже не вывод о безвредности вмешательств, поскольку из обеих групп по критериям включения исключены женщины с расстройствами пищевого поведения. Данные о суицидальных мыслях получены одним бинарным вопросом самоотчёта и относятся к прошлому, поэтому говорят о необходимости расспроса, но не о частоте риска и тем более не о его связи с операцией. Наконец, различие между прооперированными и условно здоровыми по доле выраженного недовольства телом статистически не подтвердилось — в тексте оно корректно названо тенденцией, и читать его как установленный факт нельзя.
Ограничения
Авторы называют пять: сбор данных онлайн-анкетированием с самоотбором респондентов и искажениями самоотчёта; неоднородность группы пациенток эстетической хирургии по психопатологическому статусу, ограничивающая прямое сравнение средних с группой с симптомами РПП; гетерогенность группы с симптомами РПП по нозологической форме и длительности заболевания; кросс-секционный дизайн, не позволяющий говорить о причинно-следственных связях; неучтённое влияние социокультурных факторов, включая интериоризацию идеалов внешности.