На выборке 87 подростков 14–17 лет из трёх групп — с суицидальным поведением, с несуицидальным самоповреждающим поведением и нормативной — сравнивались оценка частей собственного тела и заявленные причины самоповреждений. Обе основные группы значимо ниже нормативной оценили тело в целом, спину и ноги, а между собой не различались ни по оценкам тела, ни по одной из четырёх шкал причин, что авторы трактуют как довод в пользу близости двух форм аутоагрессивного поведения. Выборка мала и несбалансирована по полу (в нормативной группе половина юношей, в группе самоповреждений — трое из 27), что авторы признают ограничением, а в тексте статьи есть несколько числовых расхождений, требующих сверки с оригиналом.
Практические выводы
- Между группами с суицидальным и с самоповреждающим поведением не найдено значимых различий ни по оценкам частей тела, ни по причинам самоповреждений.
- Обе основные группы значимо ниже нормативной оценили «всё тело», спину и ноги; различий по рукам и животу не обнаружено.
- Ведущие заявленные причины самоповреждений во всех трёх группах — регуляция аффекта (избавление от напряжения, восстановление контроля над эмоциями), а не воздействие на окружающих.
- Соматические формы самоповреждения встречались и в нормативной группе — у 40–50% её участников чаще одного раза за год.
- Подростки с суицидальным поведением самостоятельно называли нестандартные части тела вдвое чаще других групп (82 раза против 44 и 33).
Подростки с суицидальным и с самоповреждающим поведением одинаково низко оценивают собственное тело, и между собой эти две группы не различаются ни по одному показателю
Авторы: Кузнецова С.Ю., Басова А.Я., Залманова С.Л., Хломов К.Д.
Оригинал: Образ тела у подростков с суицидальным и несуицидальным самоповреждающим поведением: удовлетворенность собственным телом
Год и выпуск: 2023, № 2
Кому и для какого вопроса пригодится
Психологу, который работает с подростками группы риска и сталкивается с вопросом дифференциации: считать ли повторяющиеся самоповреждения ступенью к суицидальной попытке или отдельным явлением со своей логикой. Статья не даёт критериев различения, но показывает, где различий не нашлось, — это важно для трезвой оценки чужих утверждений о «предикторах».
Второй практический интерес — тема отношения к телу. Работа даёт аргумент в пользу того, что разговор об образе тела относится к области риска аутоагрессии, а не только к теме расстройств пищевого поведения, и что низкая оценка касается не отдельных «проблемных зон», а тела целиком.
Исследователю пригодится описание процедуры: это одна из немногих отечественных работ, где группы с суицидальным и с самоповреждающим поведением сравниваются напрямую, а не каждая — с нормой.
Что именно изучали
Цель — описать, как подростки с суицидальным поведением, с несуицидальным самоповреждающим поведением и с нормативным поведением оценивают собственное тело. Гипотеза: подростки обеих основных групп оценивают своё тело ниже, чем нормативная группа.
Выборка — 87 подростков 14–17 лет (средний возраст 15,3 года), собранных с июля 2021 по апрель 2022 года в двух летних лагерях и психологическом центре Московской области и в клинике кризисной помощи специализированного центра. Группа суицидального поведения — 30 человек, критерий включения: суицидальная попытка за последний год или актуальная госпитализация по причине высокого риска; все имели диагностированные расстройства, чаще всего депрессивный эпизод. Группа самоповреждающего поведения — 27 человек с повторяющимися инструментальными самоповреждениями за последний год, лишь у четверых были диагнозы. Нормативная группа — 30 человек без психических заболеваний, суицидальных попыток и устойчивого опыта самоповреждения; в неё включены восемь подростков с единственным за год эпизодом самоповреждения. Исследование получило одобрение этического комитета, согласие родителей и опекунов было письменным.
Использовались анкета социально-демографических и анамнестических данных, отечественная шкала причин самоповреждающего поведения с четырьмя субшкалами мотивов и методика ценностной структуры образа тела, где подросток сам называет части тела, сам задаёт шкалу и оценивает их значимость, а затем достраивает оценку до шести стандартных категорий и «всего тела». Сравнение — непараметрическими критериями Краскела–Уоллиса и Манна–Уитни с поправкой Холма–Бонферрони.
Что обнаружили
Оценка тела. Обе основные группы оценили «всё тело» значимо ниже нормативной (около 5,3 против 7,0). Значимые межгрупповые различия по критерию Краскела–Уоллиса получены по трём категориям — спина, ноги и «всё тело»; по голове, рукам и животу различий не обнаружено. При попарном сравнении группа с суицидальным поведением оказалась ниже нормы по спине, ногам и телу в целом, а группа с самоповреждениями — по тем же категориям плюс голова.
Разницы между основными группами нет. Ни по одной категории частей тела различий между подростками с суицидальным и с самоповреждающим поведением не найдено.
Причины самоповреждений. Все четыре мотива — избавление от напряжения, восстановление контроля над эмоциями, воздействие на других, изменение себя — выражены в обеих основных группах сильнее, чем в нормативной (везде p<0,001, для одной пары p=0,010). Ведущими во всех трёх группах оказались мотивы регуляции аффекта; мотив воздействия на других выражен слабее всего. Между двумя основными группами различий по мотивам снова нет.
Самоповреждения встречаются и в норме. Соматические формы (удары по твёрдым поверхностям, расчёсывание кожи, сковыривание, выдёргивание волос) более одного раза за год отмечали от 6,7% до 50% участников нормативной группы, в основных группах — заметно чаще. Инструментальные формы в нормативной группе не встречались повторно ни у кого.
Внимание к голове. Во всех трёх группах чаще всего назывались части тела, относящиеся к голове; при этом голова оценивалась высоко, что, как отмечают авторы, противоречит предшествующим исследованиям, а работ со схожим результатом они не нашли. Спину при свободном назывании упомянули лишь двое из 87.
Что из этого следует — и не следует
Авторы заключают, что подростки с суицидальным и самоповреждающим поведением значимо ниже оценивают своё тело, чем нормативная группа, а сходство двух основных групп говорит о близости этих феноменов. Отдельно они отмечают практический вывод: обучение навыкам регуляции эмоций и самопринятию может снижать риск — но это их предположение, а не результат данного исследования, в котором никакого вмешательства не проводилось.
Чего из работы не следует. Это сравнение групп в один момент времени: направление связи не установлено, и из неё не следует, что низкая оценка тела ведёт к аутоагрессии — возможен и обратный порядок, и общий третий фактор, который авторы сами обсуждают (депрессивное состояние, «депрессивная триада»). Выборка мала, группы собраны в разных условиях: основная часть группы суицидального поведения — госпитализированные подростки с диагнозами, нормативная группа — участники лагерей, поэтому различия могут отражать и клинический статус, и обстановку обследования. Диагнозы в группе суицидального поведения брались частью из самоотчёта, а не только из медицинской документации.
Расхождения в тексте, которые стоит сверить с оригиналом. Во-первых, объём группы самоповреждающего поведения указан в методах как n=30, а во всех таблицах и расчётах — n=27. Во-вторых, по критерию Краскела–Уоллиса различий по категории «голова» не обнаружено, но в попарном сравнении различие по голове между группой самоповреждений и нормой приводится как значимое (p=0,022) — эти два утверждения в статье не согласованы. В-третьих, авторы сообщают о низкой внутренней согласованности одной из использованных субшкал (α=0,56) и всё же оставляют её в анализе. Аннотация передаёт числа так, как они напечатаны в статье, без попытки их согласовать.
Для практики важнее всего отрицательный результат: отсутствие различий между группами означает, что по отношению к телу и по заявленным мотивам отличить подростка с самоповреждениями от подростка с суицидальным риском этими методиками не удалось. Использовать низкую оценку тела как признак суицидального риска у конкретного подростка работа не позволяет.
Ограничения
Авторы называют ограничениями несбалансированность групп по полу: в группе суицидального поведения 8 юношей и 22 девушки, в группе самоповреждений — 3 и 24, в нормативной — 15 и 15. Поскольку девушки в целом склонны оценивать своё тело более критично, контрастность различий между основной и контрольной группами может отчасти объясняться большей долей юношей в нормативной группе. Вторым ограничением названа низкая согласованность субшкалы «Восстановление контроля над эмоциями» (α=0,56), что связывают с размером и особенностями выборки. Отдельно оговорено, что для использованной методики образа тела публикаций с описанием её психометрических качеств авторы не обнаружили.