Мониторинг доступности образования, проведённый Всероссийской организацией родителей детей-инвалидов среди более чем 6 тысяч родителей из 70 регионов, вскрывает разрыв между записанным в заключении психолого-медико-педагогической комиссии и полученным в школе. Около 40% родителей детей, обучающихся инклюзивно, сообщили, что рекомендованную коррекционную помощь ребёнок практически не получает, около половины — что школа не предоставила услуги дефектолога; тьютор рекомендован 42% из тех, кому он, по мнению родителей, нужен, а предоставлен лишь 12,7% из них. Самая резкая цифра — доля надомного обучения: на дому или вне школы учатся 41% опрошенных школьников, тогда как медицинские показания к этому есть у 6%.
Практические выводы
- Десять процентов детей в выборке не обучаются нигде; среди дошкольников детский сад не посещает каждый пятый
- Более 90% надомников получают меньше часов, чем положено по закону, а каждый третий вывод на надомное обучение связан с отсутствием специалистов
- Работу комиссии каждый пятый родитель оценивает неудовлетворительно, 31% — на тройку, и только 17% — отлично
- По РАС дефицит двойной: около 40% родителей говорят об отсутствии квалифицированных специалистов, ещё около 40% — о недостаточной квалификации имеющихся
- За время действия программы «Доступная среда» с 2013 года повышение квалификации по инклюзивному образованию прошли около 2% педагогов
Только 6% детей на надомном обучении имеют к нему медицинские показания, а на дому учатся 41%: что показал опрос шести тысяч родителей детей с инвалидностью
Авторы: Алехина С.В., Клочко Е.Ю., Авилочева Н.С., Седых О.А.
Оригинал: Инклюзия и кадры: взгляд родителей и мнение профессионалов
Год и выпуск: 2020, № 2
Кому и для какого вопроса пригодится
Педагогу-психологу и председателю психолого-педагогического консилиума школы, а также руководителю службы — когда нужно понять, где именно рвётся цепочка «заключение комиссии → специальные условия в школе» и какими цифрами это описывается на федеральном уровне. Материал полезен и при разговоре с администрацией о надомном обучении: он показывает, что перевод ребёнка на дом чаще объясняется дефицитом кадров, чем состоянием его здоровья.
Что именно изучали
Мониторинг доступности образования для детей с ОВЗ и инвалидностью, проведённый Всероссийской организацией родителей детей-инвалидов (ВОРДИ); его результаты представлены в Министерство просвещения России и региональные органы управления образованием. Опрос охватывал все значимые направления — доступность психолого-педагогической и коррекционной помощи, указанной в заключении психолого-медико-педагогической комиссии, и оценку уровня профессиональной подготовки специалистов.
Участники — более 6 тысяч родителей из 70 регионов России. Состав выборки: 60% — родители детей школьного возраста от 8 до 18 лет, 31% — детей 4–7 лет, 5% — детей раннего возраста, 3% — лиц старше 18 лет. У 87% детей оформлена инвалидность, у 93% есть заключение комиссии.
Что обнаружили
- Где учатся. В условиях инклюзии обучаются около 38% (две трети из них — в общеобразовательной школе, треть — в общеразвивающем детском саду); на специальное образование приходится 45% (примерно половина — коррекционные школы, около трети — детские сады компенсирующего вида, пятая часть — школы-интернаты).
- Кто не учится. Не обучаются нигде 10% детей выборки; среди школьников 8–18 лет — 4%; детский сад не посещает каждый пятый ребёнок-дошкольник с инвалидностью (21%). Основные причины по ответам родителей школьников: отсутствие в школе адаптированных программ и специальных условий, отсутствие специалистов (дефектологов, логопедов, тьюторов), неготовность администрации принять ребёнка, территориальная недоступность специальной образовательной организации. Главной причиной родители называют именно отсутствие специалистов необходимой квалификации.
- Надомное обучение. На дому или вне школы (числится в школе, но обучается на дому — по настоянию организации или с согласия родителей) учатся 41% опрошенных школьников. Медицинские показания к надомному обучению есть у 6% детей. Более 90% надомников получают меньше часов обучения, чем положено по закону. Каждый третий случай вывода на дом связан с отсутствием квалифицированных специалистов в организации. Авторы прямо называют это подменой: многие школы заменяют инклюзию формальным приёмом ребёнка с последующим переводом на надомное обучение.
- Оценка работы комиссии. С заключением не согласны 16% родителей. Каждый пятый оценивает работу комиссии неудовлетворительно, 31% ставят «3» из 5 баллов, отличную работу отмечают 17%.
- Разрыв между заключением и реальностью. Около 40% родителей школьников, обучающихся инклюзивно, сообщили, что дети практически не получают указанную в заключении психолого-педагогическую и коррекционную помощь; около четверти — что её объём не соответствует заключению. В коррекционном образовании картина немногим лучше: доля практически не получающих помощь — 30%, доля несоответствия объёма — та же четверть.
- Каких специалистов нет. В инклюзивном образовании около половины родителей сообщили, что организация не предоставила услуги дефектолога, примерно треть — что не получены услуги психолога, логопеда, тьютора. В коррекционном образовании: дефектолог — 39%, специалист по адаптивной физкультуре — 39%, логопед — 37%, психолог — 34%, тьютор — 26%, ассистент-помощник — 19%.
- Ассистент. По мнению половины родителей, ребёнку нужен ассистент-помощник; комиссия указала на такую необходимость у 34% детей; фактически услуга предоставлена у 13%. Авторы отмечают ведомственную причину: образование и социальная защита не могут определить, к какому ведомству относится ассистент и кто оплачивает его услуги. Чаще всего функции ассистента выполняют сами родители.
- Тьютор. Считают тьютора необходимым 61% родителей; из них рекомендацию комиссии получили 42%; из получивших рекомендацию услуга предоставлена 12,7%. Причины отсутствия тьюторов по объяснениям школ: нет средств на ставку (40%), нет желающих работать тьютором (19%), нет тьюторов должной квалификации — высшее педагогическое образование и два года работы (17%). Работой имеющихся тьюторов недовольны 48% родителей, 25% сами являются тьюторами для своего ребёнка, а среди тех, у кого тьютор есть, работу считают удовлетворительной 43%. Авторы отдельно указывают, что в школах не устоялось понимание самой должности: кому рекомендовать поддержку, сколько учеников приходится на ставку, какими компетенциями тьютор должен владеть.
- Расстройства аутистического спектра. Около 40% родителей детей с РАС заявили, что квалифицированных специалистов по работе с такими детьми в организации нет, и ещё около 40% — что квалификации имеющихся специалистов недостаточно и её нужно повышать.
- Выбор родителей. 54% из шести тысяч опрошенных предпочли бы обучение в массовой школе: 37% в условиях инклюзии и 17% в отдельном классе.
- Подготовка педагогов. С 2013 года в рамках государственной программы «Доступная среда» повышение квалификации по инклюзивному образованию прошли около 2% педагогов системы образования.
Что из этого следует — и не следует
Вывод авторов: происходящее — не частные сбои, а системная эксклюзия, за которой стоит кадровый дефицит и неготовность школы взять на себя ответственность за обучение детей с особыми потребностями. Из этого они выводят несколько предложений. Первое — создание в субъектах РФ региональных ресурсных центров развития инклюзивного образования, которые вели бы переподготовку, повышение квалификации и методическое сопровождение педагогов во взаимодействии с федеральными ресурсными центрами по тяжёлым множественным нарушениям, РАС, нарушениям зрения и опорно-двигательного аппарата. Второе — методика расчёта подушевых нормативов: ВОРДИ разработала модельную методику и рассчитала минимальные повышающие коэффициенты по каждому виду и варианту адаптированной программы, привязанные к нормативным показателям штатной численности специалистов, поскольку обеспечение специальных условий — расходное обязательство субъектов РФ, которое, по оценке авторов, массово не исполняется. Третье — оценка содержания самих программ повышения квалификации, тематики курсов и готовности преподавательского состава.
Отдельно отмечены два обстоятельства: коррекционные школы, которые во многих странах служат ресурсом развития инклюзивной практики, в России эту функцию на себя не берут, а федеральные ресурсные центры по нозологиям задачу закрывают лишь отчасти. И второе — федеральный закон от 8 июня 2020 года о праве студентов-старшекурсников работать в школах: он способен смягчить дефицит узких специалистов, но одновременно обостряет вопрос квалификации кадров.
Чего эти данные не позволяют: это опрос родительской организации, а не репрезентативное исследование — участники самостоятельно откликнулись на анкету, а значит выборка смещена в сторону семей, у которых есть претензии к системе и есть ресурс на участие в общественной деятельности. Приведённые доли описывают ответивших, а не всех детей с инвалидностью в стране. Оценки квалификации специалистов даны родителями и отражают их восприятие, а не аттестацию. Наконец, доля «41% на надомном обучении» получена по этой же выборке и не может служить оценкой распространённости надомного обучения в целом по системе.