Опрос 111 человек 18—25 лет показал: чем ниже доверие и общение с матерью и отцом и чем выше отчуждение от них, тем чаще самоповреждающее поведение и ниже показатели жизнеспособности личности; по привязанности к другу значимых различий между группами почти нет. Работа полезна как аргумент в пользу того, что семейные отношения в профилактике самоповреждений весомее дружеских. Данные корреляционные и самоотчётные, а описание выборки внутренне противоречиво: критерий отбора требовал наличия самоповреждений у всех участников, но при сравнении групп 36 человек отнесены к группе без них.
Практические выводы
- Доверие к матери отрицательно связано с самоповреждающим поведением (r=–0,338), доверие к отцу — r=–0,327; отчуждение связано положительно (r=0,245 и r=0,307)
- Сильнее всего с привязанностью связаны функции самоповреждения «избавление от напряжения» и «самоконтроль» (r=–0,420 по доверию к матери)
- По привязанности к другу значимых различий между группами нет ни по доверию, ни по общению, ни по отчуждению (все p>0,05)
- Доверие к матери положительно связано со всеми восемью шкалами жизнеспособности, доверие к отцу — не со всеми: связей с самомотивацией, адаптивными стилями и планированием будущего не выявлено
- Группа без самоповреждений набрала выше по общей привязанности к матери (53,69 против 42,69) и к отцу (51,22 против 31,92)
Доверие к родителям связано с самоповреждениями и жизнеспособностью, доверие к друзьям — почти нет
Авторы: Стоянова И.Я., Ли Л.С.
Оригинал: Нарушения доверия в детско-родительских отношениях как фактор снижения жизнеспособности при самоповреждениях
Год и выпуск: 2025, № 4
Кому и для какого вопроса пригодится
Психологу, работающему с подростками и молодыми взрослыми группы риска самоповреждающего поведения, и специалисту, который планирует профилактическую программу, — для вопроса о том, на какие отношения опираться в работе. Статья даёт основание считать, что в этой области отношения с родителями различают группы заметно сильнее, чем отношения с друзьями.
Материал касается чувствительной темы и остаётся на редакторской проверке. Он не является руководством по оценке риска и не содержит диагностических критериев: это корреляционное исследование связей, а не инструмент выявления.
Что именно изучали
Изучали, как доверие, общение и отчуждение в отношениях с родителями и с другом связаны с самоповреждающим поведением и с жизнеспособностью личности.
Выборка — 111 человек 18—25 лет (средний возраст 20,47), из них 90,1% женщины. Участников набирали через социальную сеть, Алтайский государственный университет и клинику лечения боли в Тюмени; часть данных получена структурированным интервью врача-психотерапевта, остальное — онлайн-анкетой. Данные собраны с октября 2024 по май 2025 года. Частоту самоповреждений не фиксировали.
Методики: анкета биографических данных, шкала причин самоповреждающего поведения Н.А. Польской, опросник привязанности к родителям и сверстникам Армсдена и Гринберга, методика «Жизнеспособность личности» А.А. Нестеровой. Обработка — корреляционный анализ и t-критерий Стьюдента для сравнения двух групп, выделенных по наличию самоповреждений в опыте (36 человек без них и 75 с ними).
Что обнаружили
Все аспекты привязанности к матери связаны с самоповреждающим поведением в ожидаемом направлении: доверие r=–0,338, общение r=–0,345, отчуждение r=0,245, общий показатель r=–0,333. Картина по отцу сходная: доверие r=–0,327, общение r=–0,359, отчуждение r=0,307, общий показатель r=–0,355.
Среди функций самоповреждения сильнее всего с привязанностью связаны «избавление от напряжения» и «самоконтроль» — по доверию к матери обе дают r=–0,420. Это те функции, которые авторы описывают как попытку справиться с тяжёлыми переживаниями и вернуть себе контроль.
По привязанности к другу связь почти отсутствует. Ни доверие, ни общение, ни отчуждение с самим фактом самоповреждений значимо не связаны (p от 0,772 до 0,892), и сравнение групп по всем четырём показателям дружеской привязанности различий не дало. Единственные исключения — отдельные функции самоповреждения: «восстановление контроля» связано с доверием к другу (r=–0,261) и «самоконтроль» (r=–0,202).
Жизнеспособность связана с обеими сторонами картины. Чем выраженнее самоповреждающее поведение, тем ниже показатели жизнеспособности — связи охватывают почти все восемь шкал. При этом доверие к матери положительно связано со всеми восемью шкалами жизнеспособности, а доверие к отцу — не со всеми: с самомотивацией и достижениями, адаптивными стилями поведения, самоорганизацией и планированием будущего значимых связей не получено. Авторы отмечают этот контраст отдельно.
Сравнение групп: группа без самоповреждений набрала выше по доверию к матери (38,81 против 34,15, p=0,010), общению с матерью (25,00 против 20,60, p=0,002), общей привязанности к матери (53,69 против 42,69, p=0,004) и по всем трём аналогичным показателям по отцу, где разрыв ещё больше (общая привязанность 51,22 против 31,92).
Что из этого следует — и не следует
Авторы заключают, что доверие к родителям — ключевой предиктор жизнеспособности и защиты от самоповреждений, и что программы укрепления доверия в детско-родительских отношениях могут снизить риск. Первая часть этого вывода данными не поддержана в том виде, в каком сформулирована: слово «предиктор» предполагает продольный дизайн, а исследование одномоментное и корреляционное. Оно показывает совместную встречаемость, а не направление влияния; обратное объяснение — что самоповреждающее поведение само ухудшает доверие и усиливает отчуждение — этими данными не исключается. Вторая часть, про программы, — гипотеза авторов, а не проверенный результат: никакой программы в работе не оценивали.
Практически полезный и достаточно надёжный результат здесь другой: разрыв между семейными и дружескими отношениями. Различия по родителям устойчивы и значимы, по друзьям — почти отсутствуют. Это аргумент в пользу того, чтобы профилактическая работа включала семью, а не ограничивалась средой сверстников.
Несколько расхождений в тексте требуют сверки по оригиналу, прежде чем ссылаться на конкретные числа. Во-первых, описание выборки противоречиво: критерием отбора названо наличие случаев самоповреждений за последние шесть месяцев у всех 111 участников, однако при сравнении групп 36 человек отнесены к группе без самоповреждений, и весь корреляционный анализ опирается на переменную «самоповреждения да/нет», которая при заявленном критерии отбора не могла бы варьировать. Во-вторых, в заключении коэффициенты перепутаны со строками таблиц: связь доверия к отцу с самоповреждениями указана как r=–0,368 (в таблице это строка «самоконтроль», а по самому факту самоповреждений r=–0,327), а отчуждение от отца — как r=0,403 (в таблице это строка «соматическое самоповреждение», по факту самоповреждений r=0,307). В-третьих, метод описан как «t-критерий Стьюдента для непараметрических данных» — критерий Стьюдента параметрический, и такая формулировка оставляет открытым вопрос, что именно применяли.
Из-за этих расхождений отдельные коэффициенты цитировать без проверки по оригиналу не стоит; общее направление связей при этом согласуется во всех таблицах работы.
Ограничения
Авторы называют два ограничения: гендерный дисбаланс выборки с преобладанием женщин и опора на самоотчёты, что могло повлиять на достоверность данных.