Авторы проанализировали англоязычные публикации 2020–2024 годов о конфликтной компетентности и управлении конфликтами, в том числе в цифровой образовательной среде, и сравнили их с российскими. Термин «conflict competence» в прямом значении встретился лишь в трёх зарубежных работах: за рубежом эту тему описывают через навыки разрешения конфликтов, эмоциональный интеллект и коммуникативную компетентность, а работ именно о конфликтной компетентности педагога в цифровой среде не нашлось. Обзор полезен тем, кто проектирует курсы повышения квалификации по конфликтам в онлайн-взаимодействии, как карта направлений и практик; количественные основания выводов в статье представлены скупо.
Практические выводы
- За 2020–2024 годы только три зарубежные работы используют «conflict competence» в том же значении, что и российская «конфликтная компетентность».
- За рубежом тема раскрывается через навыки разрешения конфликтов, эмоциональный интеллект и коммуникативную компетентность; в России — как интегративное личностное образование.
- Выделены пять направлений зарубежных работ: системы управления конфликтами, подходы к разрешению, стили поведения, кросс-культурный контекст, профессиональная специфика.
- Работ, полностью посвящённых конфликтной компетентности педагога в цифровой среде, не найдено; близкие исследования — преимущественно педагогические, о конфликтах в онлайн-обучении.
- Как перспективные для повышения квалификации названы цифровые симуляции и виртуальные тренинги, цифровая медиация, фасилитация и цифровая этика.
Конфликтная компетентность педагога в цифровой среде: в англоязычных работах 2020–2024 годов такого понятия почти нет
Авторы: Кашапов М.М., Бахвалова О.А.
Оригинал: Конфликтная компетентность педагогов в условиях цифровой образовательной среды: зарубежный опыт и его применимость в контексте отечественных исследований
Год и выпуск: 2026, № 1
Кому и для какого вопроса пригодится
Методистам и разработчикам программ повышения квалификации, педагогам-психологам, которые ведут с педагогами работу по конфликтам — в том числе в онлайн-общении с учениками и родителями. Статья отвечает на вопрос, что за рубежом понимают под конфликтной компетентностью и чем зарубежный опыт может пригодиться в российской практике. Исследователям она будет полезна как указатель на смежную англоязычную терминологию.
Что именно изучали
Обзор с элементами библиометрического анализа англоязычных публикаций 2020–2024 годов (Oxford Academic, ResearchGate, ScienceDirect, SpringerLink). На первом этапе искали работы с терминами «conflict competence», «conflict management», «conflict resolution skills/competences» в заголовке или аннотации; на втором — работы о конфликтах в цифровой и онлайн-образовательной среде. Исключали статьи вне педагогики и психологии, а также англоязычные работы российских авторов. Для сравнения провели поиск русскоязычных синонимов в eLIBRARY.
Гипотеза: единого теоретического подхода к конфликтной компетентности в цифровой образовательной среде за рубежом нет, исследования фрагментарны, терминология не проработана.
Что обнаружили
- Термин «conflict competence» в том же значении, что российская «конфликтная компетентность», встретился лишь в трёх зарубежных публикациях за пять лет. С учётом синонимов авторы насчитали 68 зарубежных публикаций (от 10 до 18 в год) и 124 российские (от 9 до 46 в год).
- В российской традиции конфликтная компетентность трактуется как интегративное образование с когнитивным, поведенческим, эмоционально-регулятивным и мотивационным компонентами. В зарубежных работах она чаще входит в состав коммуникативной или эмоциональной компетентности либо дробится на конкретные практические навыки. Эмоциональная компетентность и эмоциональный интеллект, а также социальная компетентность чаще фигурируют в англоязычных работах; коммуникативная — в обеих традициях.
- Зарубежные работы авторы группируют в пять направлений: системы и принципы управления конфликтами; подходы к их разрешению; стили поведения в конфликте и их личностные детерминанты; культурный и кросс-культурный контекст; специфика конфликтов в разных профессиональных средах, включая образование.
- Публикаций, полностью посвящённых конфликтной компетентности педагога в цифровой образовательной среде, не найдено. Близкие работы — о характеристиках конфликтов в онлайн-обучении, о роли педагога в цифровой среде и о развитии у учителей навыков управления конфликтами; большинство из них педагогические, а не психологические.
- Практический акцент зарубежных работ — на формировании конкретных поведенческих навыков: виртуальные тренинги и цифровые платформы для устойчивости к конфликту, фасилитации и межкультурного взаимодействия, цифровые симуляции и кейсы. Среди трендов — цифровая медиация, фасилитационные подходы в онлайн-курсах и цифровая этика.
Что из этого следует — и не следует
Авторы считают гипотезу подтверждённой: англоязычные исследования по теме фрагментарны, не имеют устойчивой понятийной базы, и нужна собственная модель конфликтной компетентности, адаптированная к цифровизации образования. Для российской практики они предлагают заимствовать прежде всего практическую направленность — тренинг навыков разрешения конфликтов, эмоциональной саморегуляции и цифровой коммуникации, цифровые симуляции и интерактивные платформы в дополнительном профессиональном образовании, а также внимание к медиативности, цифровой этике и кросс-культурной чувствительности.
Это качественный обзор: в статье не приведены число найденных и отобранных публикаций на каждом этапе, критерии оценки их качества и итоговый список работ по направлениям, поэтому утверждения вроде «большинство работ использует смешанные методы» или об «ограниченной эмпирической валидности» зарубежных исследований не подкреплены количественно. Эффективность упомянутых цифровых тренингов в обзоре не оценивалась — это пересказ направлений, а не доказательство, что они работают. Сравнение числа российских и зарубежных публикаций зависит от выбора баз и поисковых терминов.
Ограничения
Авторы называют возможный пропуск работ из менее доступных источников и журналов с ограниченным доступом, а также ограничение англоязычными источниками, из-за которого могли быть упущены исследования на других языках.