Технология оптимизма для учителя: из чего складывается оптимистический стиль объяснения и какими упражнениями его тренировать

База знаний Методики и инструменты
, , , ,
1

Развёрнутое пособие для педагога о том, что оптимизм — не характер и не настроение, а набор изменяемых навыков: избирательность восприятия, стиль причинного объяснения удач и неудач, критерий оценки ситуации, тип логики и схема принятия решений. По каждой составляющей авторы дают признаки пессимистического и оптимистического варианта и упражнения — «7 чудес повседневности», «Недостатки и достоинства», «Должен — хочу», «Маяк». Психологу материал пригодится как каркас занятия с педагогами о профилактике эмоционального истощения, где вместо советов по отдыху разбирается способ объяснять себе происходящее. Авторы сами оговаривают, что быстрого эффекта не обещают и что требование быть всегда позитивным они считают вредным.

Практические выводы

  • Ключевое различие — в стиле причинного объяснения: неудачи пессимист объясняет стабильными и внутренними причинами, а удачи — временными и внешними; у оптимиста расклад обратный.
  • Маркёры стиля слышны в словах: «всегда», «никогда», «вечно» при описании неприятностей — признак пессимистического стиля, «иногда» и «в последнее время» — оптимистического.
  • Оптимист оценивает ситуацию по критерию возможности, пессимист — по критерию долженствования; упражнение «Должен — хочу» переводит каждое «должен» в стоящее за ним желание.
  • Авторы отдельно оспаривают два ходовых совета: требование к себе быть всегда позитивным и «выплёскивание» злости на грушу или окружающих.
  • Школьное приложение приёма: присмотреться к «самому безнадёжному» ученику и найти качества, которые пока не находят положительного применения.

Технология оптимизма для учителя: из чего складывается оптимистический стиль объяснения и какими упражнениями его тренировать

Авторы: Лукьянченко Н.В., Пятаков Е.О.
Оригинал: «Технология оптимизма для учителя»
Год и выпуск: 2014, № 3

Когда пригодится

Психологу, который ведёт с педагогами занятия о профессиональном истощении и восстановлении сил, и самому специалисту как пособие для самостоятельной работы. Авторы отделяют свой подход от «симптоматических» рецептов вроде смены обстановки, хобби или спорта: те, по их мысли, подкачивают тонус, но не закрывают места, через которые силы утекают. Материал разбирает не приёмы отдыха, а способ объяснять себе происходящее, и каждый разбор заканчивается конкретной практикой. Пригодится и там, где нужно объяснить педагогу, почему его «трезвый взгляд на вещи» стоит ему сил.

Основное содержание

Зачем это нужно: данные, на которые ссылаются авторы. Приводится исследование болельщиков бейсбольных клубов, разделённых по тому, считают ли они поражение команды временной преодолимой неприятностью или почти неизбежностью: при отслеживании дальнейшего жизненного пути оптимисты жили значительно дольше. Приводится и пятидесятилетний американский лонгитюд, начатый в 1930-е годы на двух сотнях отобранных студентов Гарварда с хорошей физической формой и высокой одарённостью. Его выводы в изложении авторов: благополучный старт сам по себе не гарантирует здоровья и успеха; важнее оказалось не то, с какими проблемами человек столкнулся, а то, как он на них реагировал; способ реагирования различался уже в студенческие годы — одни включали юмор, альтруизм и творческое самовыражение, другие бездействовали и обвиняли окружающих; здоровье в шестьдесят лет оказалось сильно связано с уровнем оптимизма в двадцать пять, и разница проявлялась уже к сорока годам. Со ссылкой на Селигмана авторы указывают, что пессимисты хуже учатся и реже реализуют имеющиеся способности.

Составляющая первая: избирательность восприятия. Мир не воспринимается целиком, каждый фокусируется на отдельных фрагментах, и эта избирательность поддаётся тренировке. Практика — упражнение «7 чудес повседневности»: ежедневно записывать необычные впечатления вчерашнего и сегодняшнего дня по семи началам фразы — «я увидел(а)», «я заметил(а)», «я услышал(а)», «я почувствовал(а)», «я удивился(ась)», «я рассмеялся(ась)», «я сделал(а) радостное открытие». Второе упражнение — «Недостатки и достоинства» (по Самоукиной): на левой половине листа в течение примерно десяти минут выписать свои недостатки с нумерацией, на правой напротив каждого сформулировать положительное качество, переформулировав тот же признак.

Отдельно разбирается «слабый» и «сильный» язык самоанализа: один и тот же эпизод практики можно описать через дефициты («я не могла отказать, мне дали самый неуправляемый класс, было страшно, и не зря») или через ресурсы («мне доверили сложный класс, я тщательно готовилась, класс оказался темпераментным, но логику изложения я удержала и урок довела до конца»). Школьное приложение приёма: присмотреться к «самому безнадёжному» ученику класса и найти качества, которые пока не находят положительного применения и потому выплёскиваются в поступки, оцениваемые как нарушения.

Авторы приводят и контраргумент против буквального оптимизма: в исследованиях наиболее точную оценку собственным способностям давали люди, склонные к сниженному настроению (эффект «депрессивного реализма»), а люди с позитивным эмоциональным фоном свои возможности систематически переоценивают. Вывод авторов — небольшое завышение полезно как «тяга»: матери воспринимают младенцев как более понимающих, чем те есть, эффективные руководители чуть завышают оценку коллектива, а эффективные педагоги видят в учениках больше позитивных характеристик, чем их более реалистичные коллеги.

Составляющая вторая: стиль причинного объяснения. Ключевых параметра два.

  1. Стабильность. Пессимистический стиль приписывает неприятностям устойчивые причины («у меня нет силы воли», «родители никогда не выполняют рекомендации»), а удачам — временные («повезло», «соперник устал»). Оптимистический — наоборот: неприятности объясняются временными и конкретными обстоятельствами («я выдохся», «рекомендации были изложены в назидательной манере»), а удачи — устойчивыми характеристиками. Практический маркёр в речи: «всегда», «никогда», «вечно» при описании неприятностей — признак пессимистического стиля; «иногда», «в последнее время» — оптимистического.
  2. Локус. Хорошие события пессимист относит к внешним причинам, а плохие — к внутренним; сочетание внутренних и стабильных объяснений неудачи и даёт низкую самооценку. Авторы уточняют, что продуктивно объяснять неуспех внутренними, но нестабильными причинами — недостатком старания или мотивации. И приводят ещё один конструктивный вариант: в исследовании причинного анализа люди, ориентированные на успех, разбирая неудачу, сосредоточивались не на том, почему не получилось, а на том, что сделать, чтобы получилось, — сохраняя при этом ответственность и аналитическую позицию.

Составляющая третья: критерий оценки. Пессимист оценивает полярно и обобщённо («хороший или плохой»), а основной его критерий — долженствование, соответствие образцу; так любое частное несоответствие переводит оценку на противоположный полюс. Оптимист ставит на первое место критерий возможности, что расширяет перспективу вместо сужения её до одной линии. Разбирается и «эмоциональное долженствование» — норма на то, что положено чувствовать в определённой ситуации; на примере страха перед горнолыжным спуском показано, что то же самое телесное возбуждение можно прочитать как признак опасности или как признак приключения. Самым коварным авторы называют долженствование быть всегда позитивным. Практика — упражнение «Должен — хочу»: слева выписать свои «должен» и «должна», справа напротив каждого сформулировать, какое желание или мотив за ним стоит, начиная фразу со слова «хочу».

Составляющая четвёртая: логика мышления. Пессимистическая аргументация опирается на формальную логику и потому кажется неопровержимой и легко передаётся собеседникам. Авторы показывают, где она отказывает: реальная жизнь вероятностна, каждое событие имеет несколько более или менее вероятных последствий, а линейная цепочка выводов уводит от единичной неудачи к пожизненному диагнозу и работает как самосбывающееся пророчество — человек отказывается от действия с негарантированным результатом, предсказывает провал и получает его. Отдельно объясняется, почему негативные аргументы кажутся очевиднее: память под влиянием инстинкта самосохранения фиксирует прежде всего сигналы об опасности. Мышление оптимиста описано как сочетание двух логик — вероятностной при порождении вариантов и формальной при отборе лучших; к цели он движется несколькими путями сразу, суммируя вероятности успеха.

Рекомендации этого раздела:

  1. Осознанно расставаться с негативной мыслью, а не хранить её. Способы: пресечь развитие мысли на старте; переключиться на более актуальные задачи, причём несколько раз, поскольку мысль будет возвращаться; довести мысль до абсурда и высмеять; разобрать, что за ней стоит на самом деле; вынести её на бумагу в виде текста или образа и уничтожить; мысленно уничтожить образ; отделить мысль от себя как чужеродную.
  2. Не следовать двум распространённым установкам. Первая — что плохие мысли составляют часть личности и потому должны сохраняться. Вторая — что для здоровья полезно выплёскивать злость наружу: по данным, на которые ссылаются авторы, кратковременная ярость при этом сменяется постоянным раздражением, а способность контролировать эмоции снижается.
  3. Отбрасывать «мёртвые» вопросы — те, на которые в принципе нет достоверного ответа: «как он мог», «кто виноват», «за что», «а что бы я сделал, если бы». Их обсуждение отнимает силы, которых потом не остаётся на вопрос «что делать».

Составляющая пятая: принятие решений. Авторы дают две пошаговые схемы. Пессимистическая: захотел — подумал бегло — придумал множество возражений «да, но» — заранее испугался — сделал одну плохо подготовленную попытку — потерпел неудачу — испугался сильнее — отказался от новых проб — мысленно возвращается к упущенному. Оптимистическая: захотел — обстоятельно изучил вопрос — подумал — преодолел страхи — спланировал — подготовился — попробовал несколько раз — оценил результаты — решил, стоит ли продолжать — начал действовать в полную силу, опираясь на опыт мелких успехов и неудач — получил опыт или удовольствие независимо от результата — решил, повторять или нет. Рекомендация: сопоставить со схемами собственное поведение в ситуациях «и хочется, и колется».

Составляющая шестая: ведущие ценности. Разбираются четыре линии. Отношение к порядку и хаосу: пессимист ценит предсказуемость и потому предпочитает не менять даже неудобное; оптимист ценит незавершённость мира, поскольку она даёт место действию. Отношение к безопасности: для пессимиста это состояние «когда не трогают», для оптимиста — рамки, внутри которых действие возможно (изучить вопрос, найти наставника, пройти подготовку и идти). Отношение к внешнему миру: отделение себя от мира ведёт к грубым решениям и к утрате навыков самоанализа. Широта мировосприятия: у человека с узким горизонтом нет области, куда можно временно переключиться при проблеме на значимом участке, и потому любая трудность выглядит громадной; знания истории, литературы, философии авторы описывают как средство самоподдержки.

Практическая проверка для читателя, которую дают авторы: вспомнить, давно ли коллеги или ученики предлагали вам обсудить что-то или войти в общее дело и как вы на это отвечали. Долгое отсутствие таких предложений они считают тревожным сигналом.

Завершающее упражнение «Маяк» (по Рейнуотер): представить себя маяком на скалистом острове — стены настолько прочны, что постоянные ветры не могут вас качнуть, а из окон верхнего этажа днём и ночью, в любую погоду идёт мощный луч, служащий ориентиром судам; удерживая образ поддерживающей луч энергетической системы, постараться ощутить собственный внутренний источник света.

Ограничения

Авторы оговаривают границы своего предложения сами. Лёгкого эффекта они не обещают и предупреждают, что читателю придётся преодолевать внутренние барьеры. Они отделяют изложенное от самовнушения и повторения формул «у меня всё хорошо». Отдельно оговорено, что оптимист — не постоянно бодрый человек: у него тоже бывают спады и плохое настроение. Оговорена и мера: полезно лишь небольшое завышение оценки себя и обстоятельств, поскольку чрезмерно высокая самооценка характерна для людей с серьёзными личностными проблемами. Наконец, авторы прямо называют вредным требование к себе быть всегда позитивным.

Источники