Автор доказывает, что привычные названия стилей педагогического взаимодействия — «демократический» и «либеральный» — неточны, и предлагает классифицировать стили по психологическому механизму: авторитарный, манипулятивный и диалогический, с тремя критериями различения (симметрия общения, направленность на понимание, развитие участников). В обследовании 380 учителей Иркутска и области авторитарный стиль устойчиво демонстрировали 69,48%, манипулятивный — 18,95%, диалогический — 11,57%. Вопреки исходной гипотезе, все молодые учителя со стажем до пяти лет оказались в авторитарной группе, а диалогический стиль встречался только при стаже от пяти лет. Автор сам оговаривает, что выборка в 380 человек не репрезентативна для региона.
Практические выводы
- Классификация строится не по внешней манере, а по психологическому механизму: авторитарный, манипулятивный и диалогический стили
- Критерии различения — симметрия или асимметрия общения, направленность на понимание другого, развитие участников взаимодействия
- Манипулятивный стиль описан как «психологически грамотный авторитаризм»: асимметрия скрытая, понимание другого одностороннее
- В выборке 380 учителей: 69,48% авторитарных, 18,95% манипулятивных, 11,57% диалогических
- Связи стиля с преподаваемым предметом, полом, семейным и финансовым положением не обнаружено; связь со стажем обнаружена
Авторитарный стиль у 69% обследованных учителей, диалогический — у 11%: О.Л. Подлиняев предлагает заменить привычную триаду стилей другой классификацией
Авторы: Подлиняев О.Л.
Оригинал: Стили педагогического взаимодействия и их классификация как дискуссионная проблема
Год и выпуск: 2017, № 3
Кому и для какого вопроса пригодится
Педагогу-психологу, который ведёт методическую работу с педагогическим коллективом и сопровождает молодых специалистов. Статья даёт язык для разговора об учительском стиле: чем манипулятивная «мягкая» позиция отличается от авторитарной и почему внешняя доброжелательность сама по себе не означает диалога. Полезна и тому, кто готовит семинар или занятие о взаимодействии учителя с классом: автор предлагает три различимых критерия вместо оценочных ярлыков.
Что именно изучали
Работа состоит из двух частей — терминологической и эмпирической. В первой автор разбирает принятую в отечественной традиции триаду «авторитарный — демократический — либеральный» и обосновывает, почему два последних названия он считает неудачными: «демократический» этимологически означает «власть народа» и не даёт определить, кого в школьной коммуникации считать носителем власти; «либеральный» в педагогическом обиходе используется в негативном значении «попустительский», хотя означает приоритет свободы, а реальной свободы у участников школьной жизни, регламентированной стандартами и нормативными документами, автор не видит.
Взамен предлагается классификация по психологическому механизму, определяющему коммуникативную стратегию: авторитарный, манипулятивный и диалогический стили. Различаются они по трём критериям — симметрия или асимметрия коммуникативного пространства, наличие и характер направленности на понимание других участников, развитие или его отсутствие у участников взаимодействия.
Эмпирическая часть — многолетнее обследование 380 учителей общеобразовательных школ, лицеев и гимназий Иркутска и Иркутской области, преподающих разные предметы, со стажем от года до сорока лет. Использовался комплекс методов: наблюдение прямое и опосредованное, анкетирование, интервью и беседы, тесты диагностики педагогического стиля в адаптации С.Л. Братченко, набор методик диагностики личностно-профессиональных качеств учителя, систематизированный Е.И. Роговым, и тест эмпатических тенденций А. Мехрабиана.
Что обнаружили
- Устойчиво авторитарный стиль общения демонстрировали 69,48% учителей выборки, выраженный манипулятивный — 18,95%, диалогический — 11,57%. Качества фасилитатора проявила примерно десятая часть педагогов.
- Стиль взаимодействия не зависел от преподаваемого предмета: представители всех трёх стилей встречались и среди преподавателей гуманитарных дисциплин, и среди преподавателей точных и естественных наук.
- Достоверных связей стиля с полом учителя, его семейным и финансовым благополучием не обнаружено.
- Исходная гипотеза не подтвердилась: автор предполагал, что диалогический стиль будет чаще у молодых учителей, близких по возрасту к старшеклассникам. В действительности все без исключения учителя со стажем от года до пяти лет попали в авторитарную группу, а диалогический стиль встречался только при стаже от пяти лет и выше.
- Объяснение этому автор даёт гипотетическое: у молодых специалистов недостаёт опыта и профессиональной уверенности, повышена самооценочная тревожность, и авторитарность работает как защитный механизм.
- В обзорной части автор ссылается на выводы других исследователей: по С.Л. Братченко и С.А. Рябченко, психологические защиты авторитарных педагогов не пропускают в сознание реалистическую обратную связь, что консервирует личностные проблемы; по А.В. Глазкову, авторитарный стиль формирует «интеллектуальную непродуктивность» и у учеников, и у самих учителей.
Что из этого следует — и не следует
Прямой вывод автора: помощь педагогам, и прежде всего молодым специалистам, в поиске рабочего стиля взаимодействия должна стать самостоятельным направлением в вузовской подготовке и в системе повышения квалификации, а не оставаться частным делом учителя. Для школьного психолога это означает, что запрос «поработайте с трудным классом» может оказаться запросом на работу со стилем взрослого.
Чего статья не позволяет утверждать: это не доказательство того, что молодой учитель обязательно авторитарен. Данные получены на одной региональной выборке, распределение стилей 69/19/12 нельзя переносить на школы страны, а объяснение через самооценочную тревожность автор предлагает как правдоподобное толкование, а не как проверенный результат. Предложенная классификация — авторская позиция в научной дискуссии, а не общепринятая замена привычной триаде; критериев диагностики она задаёт три, но валидизированного инструмента под них статья не описывает.
Ограничения
Автор прямо пишет, что делать серьёзные выводы на основе обследования небольшой группы учителей было бы некорректно и что выборку в 380 человек нельзя считать репрезентативным срезом учительского корпуса Восточно-Сибирского региона.