Анкетный опрос студентов направления «Специальное (дефектологическое) образование» показал устойчивые патерналистские установки в отношении взрослых людей с инвалидностью: дееспособными неслышащих считают 28,9% опрошенных, людей на кресле-коляске — 15%, незрячих — 13,2%; 61,8% полагают, что человеку с полной потерей слуха или зрения нужен опекун, а 59,2% считают справку об инвалидности при психическом заболевании достаточным основанием считать человека недееспособным. При этом право на брак и на образование студенты в большинстве признают — расхождение проходит по праву на самостоятельное решение и на ошибку. Авторы выделяют три типа восприятия социальной субъектности и делают вывод о необходимости менять содержание подготовки; численные доли в статье, однако, не сходятся с заявленным объёмом выборки.
Практические выводы
- Отказ взрослого человека с инвалидностью от помощи готовы принять без настойчивости 22,4% опрошенных.
- Право абитуриента с инвалидностью на «неправильный» выбор специальности признали 35,5%.
- В конфликте с заведомо неправым оппонентом с инвалидностью отступают 55,3% студентов.
- Образ героя в СМИ считают правильным 53,9%; что нельзя восхищаться человеком за то, что он просто живёт, считают 1,3%.
- Авторы выделяют три типа восприятия — субъектный, смешанный и опекающий, но долей студентов по типам не приводят.
Будущие дефектологи считают взрослых с сенсорными и двигательными нарушениями ограниченно дееспособными: опрос студентов Ставропольского края
Авторы: Дарган А.А., Прядко Н.А.
Оригинал: Восприятие студентами – будущими дефектологами социальной субъектности людей с инвалидностью
Год и выпуск: Альманах ИКП РАО, № 50
Кому и для какого вопроса пригодится
Преподавателю дефектологических и психолого-педагогических программ, руководителю практики и методисту, отвечающему за содержание подготовки специалистов. Статья показывает, что установка «человек с инвалидностью — прежде всего объект помощи» не исчезает сама по себе к моменту выпуска и что расхождение проходит не по декларируемым правам, а по готовности признать за взрослым человеком право самому принимать решения, в том числе неудачные.
Полезна она и руководителю службы, который выстраивает работу с семьями и с выпускниками: описанные типы восприятия дают язык для разбора конкретных рабочих ситуаций — например, что делать, когда человек отказывается от предложенной помощи, или как вести себя в конфликте, где оппонент с инвалидностью не прав.
Что именно изучали
Анкетный опрос с полустандартизированной анкетой, включавшей открытые и закрытые вопросы. Участники — студенты бакалавриата и магистратуры вузов Ставропольского края, обучающиеся по направлению «Специальное (дефектологическое) образование». Заявленное число участников — 107 человек, из них 76,3% бакалавров и 23,7% магистрантов.
Анкета состояла из двух блоков. Первый — отношение к правосубъектности людей с инвалидностью: понимание правового статуса и способности принимать осознанные решения. Второй — психологические установки: отношение к человеку с инвалидностью как к субъекту или как к объекту помощи. Авторы опираются на понимание правосубъектности как аналога социальной субъектности в поле правовых отношений и напоминают правовую рамку: недееспособным человека может признать только суд, а нарушения слуха, зрения и опорно-двигательного аппарата сами по себе оснований для этого не дают.
Статистических процедур — проверки различий, связей между ответами, сравнения бакалавров и магистрантов — в статье нет; изложение построено на долях ответов.
Что обнаружили
- Дееспособными считают неслышащих людей 28,9% опрошенных, ограниченно дееспособными — 65,8%, недееспособными — 1,3%.
- Людей, передвигающихся на кресле-коляске, считают дееспособными 15%, ограниченно дееспособными — 75%, недееспособными — 2,6%.
- Незрячих считают дееспособными 13,2%, ограниченно дееспособными — 63,2%. Долю тех, кто считает слепоту основанием для признания недееспособности, авторы приводят тоже как 13,2% и отмечают, что это в пять раз больше, чем в отношении людей на кресле-коляске, и почти в десять раз больше, чем в отношении неслышащих.
- 61,8% полагают, что у человека с полной потерей слуха или зрения должен быть опекун; 38,2% считают, что опекун в этом случае не нужен.
- 59,2% уверены, что справка об инвалидности у человека с психическим заболеванием — достаточное основание считать его недееспособным; о том, что лишить дееспособности можно только через суд, знают 40,8%.
- Права, не требующие от студента личного решения, признаются заметно шире. Возможность вступить в брак для человека с нарушением интеллекта признают 63,2%, ещё 28,9% ставят её в зависимость от решения суда о дееспособности. Возможность брака для человека, передвигающегося на кресле-коляске и нуждающегося в постоянном постороннем уходе, признают 89,5%, 7,9% — только с согласия родственников, 2,6% отрицают.
- Право поступить в вуз при тяжёлой форме ДЦП с сопутствующим нарушением речи считают неоспоримым 32,9%; 63,2% связывают его с наличием в университете специальных условий.
- Право абитуриента с инвалидностью на самостоятельный, в том числе «неправильный», выбор специальности признают 35,5%. Остальные предлагают вмешаться: 38,2% — поговорить с выпускником и родителями и показать другие возможности, 18,4% — привлечь школьного психолога, чтобы тот помог осознать реальные возможности, 6,6% — тактично помочь понять, что выбор неверен.
- Отказ от помощи готовы принять и не навязывать её 22,4%. Ещё 60,5% не будут настаивать, но останутся рядом «на всякий случай», 13,2% повторят предложение и попробуют убедить, 3,9% помогут вопреки отказу.
- В конфликте, где оппонент с инвалидностью заведомо не прав, отступают 55,3%: 48,7% пойдут на компромисс, чтобы не огорчать, 6,6% уступят, чтобы не чувствовать себя обидчиком. Действовать по ситуации, не принимая во внимание инвалидность, готовы 34,2%, отстаивать своё мнение — 10,5%.
- Изображение людей с инвалидностью в СМИ в роли героев считают правильным 53,9%; 44,7% отвечают, что всё зависит от того, действительно ли поступок геройский; 1,3% считают, что нельзя восхищаться человеком за то, что он просто живёт.
- По итогам выделены три типа восприятия. Тип А — человек с инвалидностью воспринимается как самостоятельный субъект с правом на выбор, включая ошибочный; такие студенты выбирают конструктивные стратегии взаимодействия и готовы отстаивать свои интересы. Тип В — стремление видеть равноправного участника отношений сочетается с патерналистскими установками: желанием уберечь от ошибок и трудностью отстаивать собственные интересы. Тип С — отношение по модели «опекун — опекаемый»: жалость, неловкость, готовность уступать даже в ущерб себе, неготовность видеть в человеке дееспособного члена общества с правами и обязанностями.
Что из этого следует — и не следует
Вывод авторов: студенты в целом ориентированы на восприятие людей с инвалидностью как полноправных членов общества, но в отношении именно социальной субъектности взрослых у большинства проявляются патерналистские установки, и это требует пересмотра научно-методического обеспечения подготовки. Авторы связывают установки со спецификой будущей профессии, предполагающей помощь, поддержку и коррекционное воздействие в отношении детей, — то есть с переносом детской по существу позиции на взрослого человека.
Практически из статьи следует конкретная точка приложения усилий в обучении: разрыв проходит не там, где о правах говорят абстрактно (право на брак и на образование признаётся широко), а там, где студент должен отказаться от собственного вмешательства — принять отказ от помощи, не переубеждать при выборе профессии, не уступать в конфликте из жалости. Именно эти ситуации и стоит разбирать на занятиях и в супервизии.
Чего исследование не позволяет утверждать и что в нём не сходится. Главное ограничение — счётное. Практически все приведённые доли точно соответствуют выборке в 76 человек, а не в 107: 65,8% и 63,2% дают ровно 50 и 48 человек от 76, 59,2% — 45, 89,5% — 68, 22,4% — 17, 1,3% — 1, и так по всему тексту. Даже разбивка «76,3% бакалавров и 23,7% магистрантов» соответствует 58 и 18 человекам от 76. Заявленный объём выборки, таким образом, расходится с базой расчёта процентов, и до сверки с оригиналом любую из приведённых долей следует считать неподтверждённой.
Есть и второе расхождение внутри текста: доля 13,2% приводится и как доля считающих незрячих дееспособными, и как доля считающих слепоту основанием для недееспособности. Одно из двух значений, вероятно, ошибочно. Доли ответов о дееспособности не складываются в сто процентов ни по одной из групп (96,0%, 92,6%, 89,6%), а недостающие варианты в статье не описаны.
Помимо счётной стороны, выводы ограничены и по существу. Выборка — студенты вузов одного региона, набранная без описания процедуры отбора, поэтому переносить доли на будущих дефектологов страны нельзя. Три типа восприятия описаны качественно: критерии отнесения к типу, доли студентов в каждом типе и процедура классификации не приведены, поэтому утверждение о преобладании патерналистских установок опирается на отдельные вопросы, а не на измеренное распределение по типам. Не проверялось и то, меняются ли установки по ходу обучения: сравнения бакалавров с магистрантами в статье нет, а значит, из неё не следует ни что подготовка эти установки закрепляет, ни что она их ослабляет.