Онлайн-опрос 1047 студентов 25 вузов Санкт-Петербурга и Ленинградской области показал разрыв между декларируемой поддержкой инклюзии и представлением о её устройстве. Совместное обучение поддерживают более 60% опрошенных, качества образования и психологического комфорта опасаются немногие, но на вопрос о целесообразной форме обучения только 21% выбирают общие группы и потоки для незрячих и неслышащих (39% — для студентов с нарушениями опорно-двигательного аппарата), тогда как большинство предпочитает специализированные подразделения внутри обычных вузов. Хорошо знакомыми с сутью инклюзивного подхода считают себя 13%, а расширять знания без внешней необходимости готовы 29%.
Практические выводы
- Общие группы и потоки считают целесообразными по 21% для незрячих и неслышащих и 39% для студентов с нарушениями ОДА.
- От 20 до 23% студентов считают целесообразными отдельные специализированные вузы.
- Наибольшей помехой для получения высшего образования 46% считают нарушение зрения.
- Суть инклюзивного подхода знают хорошо 13% опрошенных, ничего о ней не знают 23%.
- Отчётливые представления о Брайле, РЖЯ и дактилологии есть не более чем у 15% студентов.
Более 60% студентов поддерживают инклюзию в вузе, но учиться в общих группах с незрячими и неслышащими согласны 21%: опрос 1047 студентов
Авторы: Антропов А.П., Войлокова Е.Ф., Пузань В.В.
Оригинал: Студенческая молодежь: готовность к реализации инклюзивных образовательных отношений в вузе
Год и выпуск: Альманах ИКП РАО, № 50
Кому и для какого вопроса пригодится
Тем, кто отвечает за организацию инклюзивного образования в колледже или вузе, — руководителю службы сопровождения, координатору ресурсного центра, куратору групп, — и школьному специалисту, готовящему выпускника с инвалидностью к поступлению. Статья отвечает на вопрос, на что можно рассчитывать в среде, куда придёт такой студент: где заканчивается декларируемая поддержка и начинается реальная позиция сокурсников.
Практическая ценность — в различении двух видов вопросов. Согласие с идеей инклюзии и представление о том, как эта идея должна воплощаться, дают у одних и тех же людей разные ответы, и планировать работу нужно, зная и то, и другое. Отдельно полезны данные об осведомлённости: они показывают, что содержание просветительской работы придётся начинать не с ценностей, а с элементарных сведений о том, как учится и общается однокурсник с инвалидностью.
Что именно изучали
Поисково-констатирующий эксперимент в формате онлайн-анкетирования по авторской анкете, проведённый по инициативе ресурсного учебно-методического центра по обучению инвалидов и лиц с ОВЗ на базе РГПУ им. А.И. Герцена. Анкета была разослана в 25 вузов Санкт-Петербурга и Ленинградской области — партнёров университета по линии центра.
Респонденты — 1047 студентов бакалавриата, специалитета и магистратуры, осваивающих программы экономико-правовой, инженерно-технической, социогуманитарной, естественнонаучной и психолого-педагогической направленности. Авторы отмечают, что подавляющее большинство участников не имело опыта систематического взаимодействия с людьми с нарушениями зрения, слуха и опорно-двигательного аппарата.
Вопросы охватывали отношение к возможности получения инвалидами высшего образования, оценку влияния инклюзивных групп на качество обучения и психологический комфорт в аудитории и вне её, условия собственной готовности учиться в такой группе, представление о целесообразной форме обучения, а также самооценку осведомлённости об инклюзивном подходе и о специфике учебной и коммуникативной деятельности студентов разных нозологических групп. Данные представлены долями ответов; статистических сравнений — между профилями подготовки, уровнями обучения, нозологическими группами — в статье нет.
Что обнаружили
- Идею обучения в их группе студента с нарушением зрения, слуха или опорно-двигательного аппарата в той или иной степени поддержали бы суммарно более 60% опрошенных; неопределённую позицию занимают 29–32%. Случаи, когда респондент считает получение инвалидами образования выше среднего профессионального невозможным или нецелесообразным, авторы называют фактически единичными.
- Наибольшим препятствием для получения высшего образования 46% считают инвалидизирующее нарушение зрения, 28% — нарушение слуха, 26% — нарушение опорно-двигательного аппарата.
- Влияния на качество образовательного процесса присутствие студентов с инвалидностью, по мнению большинства, не оказывает: так считают 66% в отношении сенсорных нарушений и 75% в отношении нарушений опорно-двигательного аппарата. Положительного влияния уверенно ожидают 6–7%, склоняются к этому ещё 9–11%. Доля тех, кто убеждён в негативных последствиях или допускает их, составляет от 1% до 17% в зависимости от нозологической группы.
- Психологических проблем в инклюзивных группах не ожидают более 40% («наверняка не возникает») и ещё около 25% («скорее всего не возникает»); более 20% считают возможные трудности преодолимыми. Психологический дискомфорт в той или иной степени признают до 7%.
- Во внеучебной сфере — секции, творческие коллективы, волонтёрство, общежитие — сложностей не видят 35–37% и ещё 24–26% «скорее не видят», 28–30% считают возникающие сложности преодолимыми, 7–8% находят такое взаимодействие для себя скорее сложным, 2–3% — чрезвычайно сложным.
- Учиться на обычных условиях в группе со студентами с сенсорными нарушениями готовы 59%, с нарушениями опорно-двигательного аппарата — 60%. Ещё 20–21% готовы при условии, что кто-то будет оказывать таким студентам необходимую помощь. Не определились 11–12%. Условием 7–8% ставят не только оказание помощи кем-то другим, но и отсутствие у них самих непосредственного отношения к этим студентам. Не готовы ни при каких условиях 1–2%.
- Главное расхождение обнаруживается в вопросе о целесообразной форме обучения. За обучение в общих группах и потоках, то есть собственно за инклюзивный формат, высказались по 21% — и в отношении незрячих, и в отношении неслышащих; в отношении студентов с нарушениями опорно-двигательного аппарата — 39%. Предпочтительным обучение в обычных вузах, но на базе специализированных подразделений считают 56% (незрячие), 59% (неслышащие) и 39% (нарушения ОДА). За отдельные специализированные вузы высказались 23%, 20% и 22% соответственно.
- Осведомлённость невысока. С сутью инклюзивного подхода в высшем образовании знакомы лишь в общем плане 40%, фактически не знакомы 23%, не имеют никаких представлений ещё 23%. Хорошо осведомлёнными себя считают 13%, а сочетают высокую самооценку осведомлённости с участием в добровольческой деятельности 1%.
- Интереса к восполнению этого пробела большинство не проявляет: 47% заинтересуются, только если этого потребует ситуация, суммарно 24% не заинтересованы, интерес в той или иной степени обнаруживают 29%.
- Отчётливые представления о чтении и письме по Брайлю, о русском жестовом языке и дактилологии, о специфике учебной и коммуникативной деятельности студентов с нарушениями опорно-двигательного аппарата имеют, по собственной оценке, не более 15%. У 19–22% представления самые общие, у 25–33% — обыденные, обывательские; 21–26% слышали о такой специфике, но не знакомы с ней; от 8% до 20% не имеют представлений и не задумывались об этом.
Что из этого следует — и не следует
Вывод авторов: позиция студенческой молодёжи как субъекта инклюзивных образовательных отношений не является оптимальной, поскольку лояльность к инклюзии оказывается во многом декларативной и не опирается на знания — ни о сути инклюзивного подхода, ни о том, как именно учится и общается однокурсник с инвалидностью. Отсюда требование планомерной работы по формированию инклюзивной культуры у студентов без инвалидности.
Ключевое наблюдение, которое стоит взять в работу: поддержка инклюзии и согласие на инклюзивную форму обучения — разные вещи. Общее одобрение выражают более 60%, а на прямой вопрос о целесообразном устройстве обучения незрячих и неслышащих остаётся 21%; предпочтительным вариантом большинство называет специализированное подразделение внутри обычного вуза, то есть совместное присутствие в стенах без совместного обучения. Планируя сопровождение, разумно исходить из этой второй цифры, а не из первой.
Второе практическое следствие — точка приложения просветительской работы. Ценностного согласия в среде достаточно, дефицит лежит в области конкретных знаний, а интереса к их получению большинство само не проявляет: значит, рассчитывать на добровольные форматы не стоит, а содержание нужно встраивать в обязательную часть — курс, инструктаж куратора, работу с группой перед приходом студента.
Чего исследование не позволяет утверждать. Все данные получены самоотчётом в анонимном онлайн-опросе, поэтому фиксируют декларируемые установки, а не поведение: как студенты поведут себя в реальной группе, из этих ответов не следует. Оценки осведомлённости — тоже самооценки, знания напрямую не проверялись. Выборка охватывает вузы двух регионов и набрана по линии партнёрской сети ресурсного центра, без описания процедуры отбора и без данных об отклике, поэтому распространять доли на студенчество страны нельзя. Наконец, статистических сравнений в статье нет: различия между нозологическими группами и между профилями подготовки описаны, но не проверены, а значит, утверждения о том, что к нарушениям опорно-двигательного аппарата студенты относятся терпимее, чем к сенсорным, остаются описанием, а не установленным различием.
Отдельно стоит отметить несогласованность в оформлении: подписи к рисункам характеризуют респондентов как «студентов, обучающихся в инклюзивных группах», тогда как в тексте сказано, что подавляющее большинство участников не имело опыта систематического взаимодействия с людьми с инвалидностью. Из статьи неясно, какая часть выборки действительно училась в группах со студентами с инвалидностью, — а от этого зависит, читать ли ответы как мнение об опыте или как мнение о представлении.