Разбор модели профилактики, собранной из трёх взаимосвязанных технологий — восстановительных практик, навыковых программ на основе ориентированного на решение подхода и менторинга, — с описанием их устройства до уровня конкретных вопросов и алгоритмов. Приведены результаты оценки на 120 подростках 12–18 лет из четырёх московских центров содействия семейному воспитанию: за четыре среза за два года ведущая копинг-стратегия сдвинулась с «бегства-избегания» к «дистанцированию», выросли самоконтроль, поиск социальной поддержки, принятие ответственности и планирование, значимо снизился показатель самоповреждающего поведения и переживание социального остракизма. Корреляционный анализ выделил самоповреждающее поведение как ядро психологических нарушений у этой группы.
Практические выводы
- Техники ОРКТ — разговор без проблемы, «чудесный вопрос», шкалирование, копинг-вопросы — применимы в обычной школе без всей модели
- Ответы на шкалирующие и копинг-вопросы могут лечь в основу индивидуального плана сопровождения
- У менторинга жёсткие рамки: от 12 лет, не более 3 подопечных на ментора, минимум полгода, интервизии раз в две недели
- Ментором не может быть тот, кто контактирует с ребёнком по службе — роли разведены намеренно
- На входе у подростков ЦССВ — низкий эмоциональный интеллект, высокая самоагрессия и завышенная самооценка одновременно
«Экосистема детства»: три технологии профилактики девиантного поведения и что изменилось у 120 подростков из московских ЦССВ за два года
Авторы: Бригадиренко Н.В., Горина А.Л., Дементьев А.С., Кимстач Е.Л., Коновалов А.Ю., Куприянова Е.А., Сидоренко З.М., Стратийчук Е.В., Чиркина Р.В.
Оригинал: «Анализ эффективности программ психологической профилактики девиантного поведения в институциональных условиях воспитания несовершеннолетних»
Год и выпуск: 2024, №4
Кому и для какого вопроса пригодится
Специалисту учреждения системы профилактики — центра содействия семейному воспитанию, специального учебно-воспитательного учреждения — которому нужна не отдельная методика, а описание того, как связать несколько технологий в работающую систему.
Школьному психологу статья полезна иначе: две из трёх технологий описаны настолько конкретно, что их можно взять по частям. Техники ориентированного на решение подхода приведены с формулировками вопросов, а программа «Умелый класс» — с алгоритмом и разбором того, что она меняет в классе. Для работы с детьми на внутришкольном учёте это применимо напрямую.
Что именно изучали
Задача двойная: описать модель профилактики «Экосистема детства», обкатанную в 2020–2022 годах в московских центрах содействия семейному воспитанию (ЦССВ), и оценить её эффект — чтобы затем перенести отобранные элементы в специальные учебно-воспитательные учреждения (СУВУ).
Контекст, который авторы задают цифрами из доклада Уполномоченного по правам ребёнка за 2022 год: общее число преступлений несовершеннолетних снизилось на 4,4% (30,5 тыс. против 31,9 тыс. в 2020 году), доля подростковой преступности упала с 3,1% до 2,9%, число участвовавших подростков сократилось на 9,7%. Но количество особо тяжких преступлений, совершённых подростками, выросло на 22,5% — максимум за пять лет.
Оценка эффективности: 4 центра содействия семейному воспитанию Москвы, 120 подростков 12–18 лет с признаками дезадаптации (отклоняющееся поведение, учебные трудности, самовольные уходы). Четыре среза диагностики: входной (120 человек), промежуточный (104), сравнительный (107), заключительный (110). Постоянный набор методик — «Склонность к девиантному поведению» Э.В. Леус, «Шкала субъективного остракизма для несовершеннолетних», «Шкала нарушенных в ситуации социального остракизма потребностей», методика совладания Р. Лазаруса; плюс переменная часть из тринадцати методик. Обработка в SPSS: критерий Манна — Уитни, корреляционный анализ Спирмена.
Что обнаружили
Ниже — устройство каждой из трёх технологий, портрет подростков на входе и то, что изменилось за два года.
Восстановительные практики
Ядро подхода: ответственность понимается не как претерпевание наказания, а как заглаживание обидчиком причинённого вреда. Основа процесса — встреча лицом к лицу, где обидчик и пострадавший являются главными действующими лицами. Ведущий сохраняет нейтральность: не даёт оценок, советов и поучений, но следит, чтобы вред был проговорён пострадавшим лично обидчику и максимально заглажен силами самого обидчика. Существенная деталь процедуры: если прозвучали извинения, ведущий обязательно переспрашивает, приняты ли они, прощён ли обидчик и можно ли больше не возвращаться к этому вопросу.
Практики распределены по этапам пребывания в учреждении. В начале — малые восстановительные практики в работе сотрудников (безоценочный язык, поддерживающие и восстановительные высказывания, карточки с восстановительными вопросами), круги знакомства для согласования правил, круги на поддержку познавательной активности, примирительные программы по внутренним ситуациям, обучение ассертивной коммуникации, совет профилактики в формате круга. В течение пребывания — медиация между воспитанником и родителями, медиация с пострадавшими (онлайн или через извинительные письма), обсуждение переживаний пострадавших от преступлений, встречи с «замещающими жертвами». За полгода до выпуска — круги сообщества по проектированию будущего, «Карта перспектив», «Семейные советы» для укрепления социальных связей по месту будущего проживания.
Ориентированный на решение подход и «Навыки ребёнка»
ОРКТ исходит из двух источников изменений: предпочитаемое будущее и те навыки и ресурсы, которые у человека уже есть. Основные техники приведены с формулировками:
- разговор, свободный от проблемы — для контакта и поиска сильных сторон: «Что у тебя получается лучше всего?», «Чему ты недавно научился и как тебе это удалось?», «Что хорошего твой друг мог бы сказать о том, как тебе удаётся справляться с трудными ситуациями?»;
- «чудесный вопрос» — «Предположим, ночью произошло чудо и проблема решилась, но ты спал и не знал об этом. По каким признакам ты поймёшь, что проблемы больше нет?». Возможен прямой вариант: кто первым заметит, что дела идут лучше, и по каким признакам;
- шкалирование — 10 как желаемое будущее, 0 как противоположность. Если оценка выше нуля, спрашивают, что уже идёт хорошо и что для этого сделано;
- копинг-вопросы — если ответ «ноль»: «Как ты справляешься? Как тебе вообще удаётся вставать по утрам, приходить в школу? Что ты делаешь, чтобы не стало хуже?»;
- планирование — как будет выглядеть +1 по шкале, что тогда будет делать сам подросток и что могут сделать родители, друзья и учителя.
Авторы прямо указывают, что ответы на эти вопросы могут лечь в основу индивидуального плана сопровождения или войти в индивидуальный образовательный маршрут.
Метод «Навыки ребёнка» (Б. Фурман, Т. Ахола) состоит из 15 шагов, объединённых в пять этапов: переформулировать проблему в навык; усилить мотивацию к изменениям; создать команду поддержки; тренировать навык и замечать успехи; отпраздновать, поблагодарить команду и перейти к следующему навыку.
Классная модификация — «Умелый класс». Сначала класс вместе с учителем голосует за один из шести навыков и осваивает его совместно примерно за две недели; затем каждый выбирает индивидуальный навык, возможны группы по одинаковому выбору. Технология получила экспертную оценку как практика с доказанной эффективностью в проектах МГППУ и прошла апробацию в 8 регионах; изначально рассчитана на младшие классы.
Что отмечает команда лицея, работавшая с подростками: переориентация критических замечаний на поддержку, сплочение общим делом, наглядная фиксация динамики освоения навыка, переход учителя из контролирующей роли в поддерживающую, появление ответственности не только за свои успехи, но и за успехи партнёров.
Для СУВУ разработан формат навыковой игры «Миссия выполнима», где мотивацию и ответственность подкрепляют «Круги сообщества».
Менторинг
Технология индивидуального сопровождения, реализуемая с 2020 года факультетом юридической психологии МГППУ. Основание, которое приводят авторы: убеждения и взгляды человека могут измениться только в контексте межличностных отношений, а менторинг даёт безопасную форму таких отношений в условиях учреждения.
Рамки работы: подопечные 12–18 лет; длительность не менее 6 месяцев; встречи раз в неделю или в 10 дней; рабочая тетрадь ментора; интервизии раз в две недели; не более 3 подопечных на одного ментора.
Требования к ментору: психологическое или педагогическое образование, обучение технологии по программе МГППУ и — принципиально — отсутствие прямого контакта с ребёнком в рамках своей основной работы. Ментором может быть и сотрудник учреждения, и волонтёр.
Ограничения применения названы явно: не ранее 12 лет; невозможно ведение ребёнка с аффективной психопатологией, если её выраженность не даёт брать ответственность за свои действия; не более трёх подопечных; подопечные одного ментора не должны быть в близкой эмоциональной связи — сиблинги, друзья, пара.
Работа ментора поддерживается «Дневником ментора» и обязательным вынесением сомнений («так ли я действую?», «может, мне уйти») на супервизию и интервизию.
Портрет подростков на входе
Ориентация на реакцию группирования; у большинства ситуативная предрасположенность, а в части случаев сформированная модель делинквентного и аутоагрессивного поведения. Более половины испытывают пограничное состояние остракизма; более чем у 50% средний уровень нарушенных потребностей в ситуации социального остракизма. Ведущая копинг-стратегия — «бегство-избегание». Ответственность ситуативная. Средняя степень агрессивности и адаптированности при высоких показателях вербальной агрессии и самоагрессии. Самооценка и притязания на очень высоком уровне при низком и очень низком эмоциональном интеллекте.
Что изменилось
- Ведущая копинг-стратегия сдвинулась с «бегства-избегания» к «дистанцированию»; сдвиг статистически значим. Выросли показатели по шкалам «Самоконтроль», «Поиск социальной поддержки», «Принятие ответственности», «Планирование и положительная переоценка», «Конфронтация».
- В одном из центров значимо снизились показатели по шкале самоповреждающего (аутоагрессивного) поведения.
- Значимо снизилась степень неудовлетворённости базовых потребностей в ситуации остракизма — по шкалам «Принадлежность», «Самоуважение», «Контроль», по инклюзивному кластеру и кластеру власти и провокации.
- Корреляционный анализ выделил самоповреждающее и аутоагрессивное поведение как ядро психологических нарушений у этой группы: чем оно выраженнее, тем выше делинквентное, зависимое, агрессивное и социально обусловленное поведение, тем ниже эмоциональный интеллект и тем сильнее нарушены потребность в контроле и связанные с ней кластеры.
Что из этого следует — и не следует
Вывод авторов: пока крайние проявления не наступили, системная профилактика позволяет трансформировать социальное поведение воспитанников — и отобранные элементы модели можно переносить в СУВУ, что и делается в рамках госзадания Минпросвещения.
Практически значимо и другое наблюдение: если ядром нарушений оказывается аутоагрессия, то работа с делинквентным поведением напрямую бьёт мимо цели — мишенью становится то, что стоит за ним.
Чего исследование не позволяет утверждать. Дизайн описан как четыре среза на одной группе: контрольной группы, не получавшей вмешательства, в описании нет. Значит, отделить эффект программ от эффекта времени, взросления и повторного тестирования эти данные не позволяют. В заключении статьи упоминается, что апробация «подтвердила эффективность в процессе реализации РКИ», но рандомизированного контролируемого исследования в разделе методов не описано — это расхождение внутри статьи, и на формулировку про РКИ опираться не следует.
Отдельные результаты приводятся по отдельным центрам, а не по всей выборке — например, снижение самоповреждающего поведения зафиксировано в одном ЦССВ. Обобщать его на модель в целом оснований нет. Сдвиг к «дистанцированию» авторы трактуют как рост конструктивности, но сама эта стратегия предполагает снижение значимости проблемы и эмоциональное отстранение; считать её однозначным улучшением по сравнению с избеганием — интерпретация авторов, а не измеренный результат.
Наконец, выборка — воспитанники ЦССВ, то есть дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, в институциональных условиях. Перенос выводов об эффективности на обычную школу из этих данных не следует; переносимы отдельные техники, а не доказательство результата.