Томские специалисты описывают модель работы с подростком, находящимся в конфликте с окружением: вместо одной ведущей технологии — набор взаимозаменяемых элементов (круги сообщества с классом, родителями и педагогами, восстановительная беседа с контрактом и «картой достижений», обучение педагогов системе управления дисциплиной, наставничество студентов-волонтёров), из которых под каждый случай собирается своя программа. Модель держится на связке школы, территориальной службы примирения, университета, методцентра и НКО. Авторы приводят объёмы работы службы за три года, но эффективность модели количественно не оценивают.
Практические выводы
- Ни один элемент модели не обязателен: под конкретный случай выбирают те технологии, которые нужны по характеру конфликта и возможны по условиям школы
- Круг сообщества чаще всего оказывается точкой входа в случай; отдельно выделяются круги с родительским сообществом и круги для педагогов, работающих в классе
- Первая беседа с подростком и родителем ведётся не как ультиматум, а как восстановительная встреча; «карту достижений» ребёнок составляет вместе со специалистом, формулировки записываются в настоящем времени
- Ведущим круга берут человека, не работающего в этой школе, — он не заинтересованное лицо в конфликте
- Наставник-волонтёр присутствует на кругах и беседах, знает договорённости и поддерживает их выполнение; его работу сопровождает супервизор
Профилактика для подростка группы риска как набор «сот»: круги сообщества, контракт с картой достижений и наставник-волонтёр — томская модель
Авторы: Пучкина Ю.А., Тимофеева А.И.
Оригинал: Объединение ресурсов системы образования и гражданского общества при выстраивании модели профилактической работы с детьми «группы риска»
Год и выпуск: 2019, № 3
Когда пригодится
Материал пригодится, когда в школе есть подросток с повторяющимися нарушениями поведения и конфликтом с классом, педагогами или семьёй, а привычный набор действий — вызов родителей, постановка на внутришкольный учёт, разговор с психологом — уже не даёт сдвига. Авторы показывают, как из отдельных технологий собрать программу под конкретный случай и кого ещё, кроме школы, можно в неё включить. Полезно куратору школьной службы примирения, педагогу-психологу и методисту, который выстраивает профилактику на уровне муниципалитета.
Основное содержание
Модель разработана в Томске совместно муниципальным информационно-методическим центром, Томским государственным университетом и АНО «Ресурсный центр „Согласие“», на базе которого действует территориальная служба примирения. Авторы изображают её схемой из «сот»: часть ячеек — восстановительные технологии, часть — другие психологические и социально-педагогические инструменты. Главной технологии в модели нет и использовать весь набор необязательно: под каждый случай отбирают то, что нужно по характеру конфликта и возрасту участников и возможно по условиям школы и согласию сторон.
- Круги сообщества. Чаще всего именно круг становится точкой входа в случай: групповой конфликт разбирают через обращение к ценностям, договорённости и взаимную ответственность, снимая ярлыки с обидчика и жертвы. Отдельно выделены круг с родительским сообществом класса — он снимает напряжение между родителями и запускает изменение их позиции — и круг для педагогов, работающих в классе, на котором вырабатываются общие правила взаимодействия и антикризисный план. Ведущим берут специалиста службы примирения или психолога другой школы: он не заинтересованное лицо в конфликте. Авторы честно называют трудность педагогических кругов — собрать учителей на полтора-два часа удаётся редко, а административный нажим вызывает сопротивление прямо в круге.
- Управление дисциплиной. Поскольку поведение ребёнка меняется медленно и по инерции воспроизводится, в модель включено краткое обучение педагогов системе управления дисциплиной С.В. Кривцовой в соединении с восстановительным подходом. Формат — от лекции до проектного семинара, на котором педагоги конкретного ученика разбирают мотивы его поведения и выбирают рабочие приёмы.
- Индивидуальная программа сопровождения. Взята программа Б. Ван Дер Линдена: подросток заключает контракт с психологом, учителя ежедневно заполняют карту наблюдения, где перечислены только положительные качества, а каждое занятие начинается с обсуждения динамики «плюсов». Занятия идут в мини-группах по три-четыре человека. В томской версии первая встреча с подростком и родителем превращается из ультиматума в восстановительную беседу, а карту («карту достижений») ребёнок составляет вместе со специалистом, формулируя пункты в настоящем времени; иногда отдельная карта заводится для дома.
- Наставничество. Подростку назначается волонтёр-наставник из студентов помогающих профессий: общение в сети, встречи, совместный досуг, помощь в учёбе. Наставник присутствует на кругах и восстановительных беседах, знает содержание контракта и поддерживает выполнение договорённостей. Работу наставников ведёт супервизор — групповые супервизии и онлайн-консультации в момент общения с подростком. Школы Томска апробируют пять вариантов переноса технологии внутрь школы: наставничество юных медиаторов, наставники из школьного самоуправления, старшие подростки над младшими, старшеклассники над «трудным» классом, специалисты над подростками.
Объёмы работы службы за три года авторы приводят в таблице: 30 заявок и 27 завершённых программ в 2017 году, 42 и 33 в 2018-м, 39 и 31 на ноябрь 2019-го. Систематической оценки результативности модели в тексте нет, вывод авторов сформулирован как обобщение практики: результаты глубже и устойчивее, если инструменты применяются в совокупности и адресованы разным участникам — подростку, классу, педагогам и родителям.
Авторы отдельно отмечают, что нормативно закреплённого порядка передачи случаев в регионе нет, а устойчивость модели упирается в финансирование службы примирения либо в перенос её в государственное учреждение со штатными медиаторами.
Источники
- Пучкина Ю.А., Тимофеева А.И. Объединение ресурсов системы образования и гражданского общества при выстраивании модели профилактической работы с детьми «группы риска» // Вестник практической психологии образования, 2019, № 3.