Мониторинг функциональной модели психологической службы (2288 респондентов из 1979 организаций восьми регионов) описывает кадровую сторону сопровождения. 70,5% педагогов-психологов несут дополнительную нагрузку, чаще всего как классные руководители или учителя. 91,5% участвуют в ППк. 45,4% не получают ни супервизии, ни интервизии, а цифровые платформы помощи в своих организациях отмечают около 27%. Статья пригодится руководителю службы как ориентир для сравнения со своей территорией; причинных выводов работа не делает.
Практические выводы
- 70,5% респондентов имеют дополнительную нагрузку: 24,6% — классное руководство, 22,2% — учительская работа; 91,5% участвуют в ППк.
- Супервизию или интервизию получают 49,1%, супервизорами сами выступают 5,5%, без этой поддержки — 45,4%.
- Наставничество — в основном традиционное (66,8%) и ситуационное (55,6%); документ о наставничестве приложили 32,7%.
- Методическую поддержку чаще получают на муниципальном уровне (71,2%), чем на региональном (47,4%); самые востребованные темы — коррекционно-развивающие программы, выгорание, сопровождение детей с ОВЗ.
- Цифровые решения в диагностике используют 67,8%, но цифровые платформы помощи детям и родителям есть лишь примерно у 27%; 41,4% берут неспециализированные инструменты.
Мониторинг психологических служб в восьми регионах: у 70% педагогов-психологов есть дополнительная нагрузка, без супервизии работают 45%
Авторы: Тукфеева Ю.В., Кнышева Т.П., Трофимова А.П., Розвезева А.К., Курбанова В.В.
Оригинал: Кадровое обеспечение психолого-педагогического сопровождения в системе общего образования и среднего профессионального образования
Год и выпуск: 2025, № 1
Кому и для какого вопроса пригодится
Руководителям психологических служб, методистам муниципальных и региональных методических объединений, координаторам региональных систем психолого-педагогической помощи. Статья даёт срез по восьми регионам: как устроен кадровый состав служб, сколько психологов совмещают должности, кто получает супервизию, наставничество и методическую поддержку, как используются цифровые инструменты. Это ориентир для сравнения со своей территорией и для обоснования мер кадровой поддержки. Кадровое обеспечение — одно из приоритетных направлений Концепции развития системы психолого-педагогической помощи до 2030 года.
Что именно изучали
Кадровый блок мониторинга функциональной модели психологической службы в общем и среднем профессиональном образовании; это продолжение ранее опубликованной первой части результатов. Анкеты сгруппированы по трём функциональным блокам службы, сбор — онлайн. Участвовали по одному региону от каждого федерального округа: Ярославская, Ленинградская, Ростовская, Свердловская, Новосибирская области, Республика Дагестан, Пермский и Хабаровский края.
Выборка — 2288 респондентов из 1979 организаций: 58,4% из школ, 29,3% из детских садов, 9,4% из профессиональных образовательных организаций, 2,9% из ППМС-центров. Стаж в должности педагога-психолога до трёх лет — у 30,7%, 20 лет и более — у 13,9%. Анализ — описательная статистика, контент-анализ, ранговые корреляции Спирмена между регионами.
Что обнаружили
- Состав службы. Больше всего в составе служб педагогов-психологов (33,4%) и учителей-логопедов (26,1%), меньше всего руководителей служб (11,6%). По ранговой структуре кадрового состава Ростовская область, Пермский и Хабаровский края полностью совпадают (ρ = 1,00), с ними согласуются Дагестан и Ярославская область.
- Нагрузка. 91,5% респондентов участвуют в работе ППк. 70,5% несут дополнительную нагрузку, из них 24,6% работают классными руководителями, 22,2% — учителями.
- Супервизия и наставничество. Супервизию или интервизию получают 49,1%, 5,5% сами супервизоры, 45,4% такой поддержки не получают. Документ, регламентирующий наставничество в организации, приложили 32,7%. Преобладают традиционная (66,8%) и ситуационная (55,6%) формы наставничества, реже групповая (14,9%) и реверсивная (8,5%); наставник в 64,4% случаев — другой педагог-психолог, почти половина наставников (46%) со стажем 20 лет и более.
- Методическая поддержка. На муниципальном уровне её получают 71,2%, на уровне организации — 56,4%, на региональном — 47,4%. Самые востребованные темы методобъединений — реализация коррекционно-развивающих программ (55,9%), профилактика выгорания и ресурсность психологов (55,3%), сопровождение детей с ОВЗ и инвалидностью (53,9%).
- Конкурсы. В региональном этапе конкурса «Педагог-психолог России» участвовали 12,6%. Главные мотивы участия — обмен опытом (68,1%), повышение квалификации (56,9%), совершенствование навыков (52,4%); материальное стимулирование — 37,1%, аттестация — 36,5%. Порядок мотивов в регионах почти одинаков.
- Цифровые инструменты. Цифровые платформы помощи обучающимся и родителям в организациях отмечают около 27%. Цифровые решения применяют в диагностике 67,8%, в просвещении 62,8%, в коррекционно-развивающей работе 41,7%, в консультировании 39,4%; не используют вовсе 3,8%. Специализированные инструменты служат прежде всего для документации и отчётности (57,8%) и диагностики с автоматической обработкой (56,2%). 41,4% используют инструменты, изначально для работы психолога не предназначенные.
Что из этого следует — и не следует
Авторы заключают, что формы профессиональной поддержки — наставничество, супервизия, методическая помощь — доступны не всем и их нужно развивать на всех уровнях, а разработке цифровых платформ уделяется недостаточно внимания. Данные будут использованы при разработке примерных проектов функциональной модели психологической службы.
Это описательный срез по самоотчётам в восьми регионах, выбранных по одному от округа; как представлены регионы и насколько выборка отражает всех психологов этих регионов, в статье не раскрыто. Связь дополнительной нагрузки с выгоранием и снижением качества помощи авторы приводят по литературе, в самом мониторинге она не измерялась.
Вывод о «единстве подходов» к кадровому составу в трёх регионах опирается на ранговые корреляции по небольшому числу должностных категорий (при таком числе позиций ρ = 0,90 даёт лишь p = 0,037), поэтому совпадение порядка должностей не говорит о единстве политики. В выводах упоминается, что цифровые инструменты реже используются для мониторинга и ведения банка данных, но в результатах эти цифры не приведены.