Ж.Г. Кулькова собирает в одном тексте то, что обычно разнесено по разным материалам: перечень угроз сетевой среды для подростков, набор личностных черт, на которые эти угрозы нацелены, и конкретные механизмы вовлечения — мифотворчество, элитарность, геймификация, челленджи, конфликт поколений, аккумулирование негатива. Автор настаивает, что размещённая подростком в открытом доступе информация о себе — это обращение, которое взрослые должны видеть и на которое должны реагировать, и одновременно предупреждает об «эффекте Вертера» при публичном обсуждении темы. Материал по чувствительной теме: перед использованием требуется вычитка психологом.
Практические выводы
- Автор называет шесть механизмов вовлечения в сети: мифотворчество, закрытая элитарная общность, геймификация и контент преодоления запрета, челленджи, конфликт поколений, аккумулирование негатива
- Главный риск, по автору, — разрыв между тем портретом ребёнка, который доступен взрослым, и его статусом в сети, значимым для него самого и его референтной группы
- Основной аудиторией просветительской работы педагоги-психологи считают родителей: исследования показывают устойчиво высокую значимость их мнения для подростков
- Автор предупреждает о вреде ажиотажа: упоминание «опасных» ресурсов привлекает к ним подростков из любопытства
- Дефицит, который называют сами практики, — отсутствие методов экстренной немедицинской помощи и апробированного инструментария
На что нацелены «доброжелатели» в сети: перечень механизмов вовлечения подростков и уязвимостей, на которые они работают
Авторы: Ж.Г. Кулькова
Оригинал: «Психологическая безопасность детей и подростков в интернет-пространстве»
Год и выпуск: 2017, №4
Когда пригодится
Педагогу-психологу и классному руководителю — когда нужно собрать содержание для просветительской встречи с родителями или педсовета о рисках сетевой среды и объяснить не «что запретить», а по каким психологическим точкам работает вовлечение. Материал даёт язык для такого разговора: перечни угроз, механизмов и уязвимостей, а также аргументы автора о том, почему избыточный ажиотаж вокруг темы сам по себе вреден.
Тема чувствительная. Прежде чем брать формулировки автора в работу с родителями или подростками, их следует вычитать психологом организации.
Основное содержание
Статья опирается на обсуждение, состоявшееся на Всероссийской конференции «Образование в цифровую эпоху» (Сочи, октябрь 2017), и на практику работы автора в Челябинской области.
Что автор считает главной уязвимостью. Наибольшую опасность для подростков — самой активной категории пользователей социальных сетей — представляет разрыв между реальным социально-психологическим портретом ребёнка, доступным педагогам и родителям, и его статусом в интернет-пространстве, который для него самого и для его референтной группы сверстников максимально значим.
Перечень угроз виртуального пространства, как их формулируют психологи образовательных организаций:
- популяризация суицидального поведения в детско-подростковой и молодёжной среде;
- бесконтрольное проявление культуры насилия и тюремной субкультуры;
- вербовочная деятельность радикальных организаций и распространение экстремистского контента;
- продвижение религиозного экстремизма, деструктивных культов и незаконной миссионерской деятельности, в том числе через вовлечение в психотренинги и программы «личностного роста».
Черты, на которые нацелена работа с подростком. Со ссылкой на исследования А.Е. Личко и Е.М. Вроно автор перечисляет сочетание характеристик, формирующих личность с аутоагрессией в поведении: заниженная самооценка, неуверенность, ощущение собственной малоценности и слабости, высокая потребность в самореализации, высокая значимость тёплых эмоциональных связей и искренности отношений, несамостоятельность, зависимость, симбиотичность, безволие, потеря оптимизма. Именно эти «болевые точки», по автору, и являются мишенью.
Механизмы вовлечения и манипуляции, используемые в социальных сетях:
- мифотворчество — романтизация процессов, героизация лидеров и участников;
- элитарность и закрытая общность — «ты не такой как все», «мы с тобой»;
- геймификация и контент преодоления опасности, запрета — игровые механики, «давай, ты сможешь»;
- челленджи — дух соревнования, «опереди других»;
- противопоставление и конфликт поколений — «мы и они», «взрослый мир — плохой мир»;
- аккумулирование и подчёркивание негатива — «весь мир против тебя».
Отдельно, со ссылкой на исследования учащейся молодёжи (Е.В. Щетинина, Челябинск, 2016), названы факторы уязвимости перед вербовкой: активное и открытое пользование социальными сетями, готовность к общению с незнакомыми людьми, ощущение одиночества и несправедливости, готовность вступить в организации, обещающие материальное благо, трансформация социальных установок.
Технические средства локального воздействия. Автор поясняет термины, которыми взрослому нужно владеть, чтобы понимать происходящее на странице подростка: лайк, стикеры, сигна (фотография с именем почитаемой знаменитости или надписью на теле либо бумаге), селфхарм-контент. Понимание этих форм автор считает условием того, чтобы сигнал вообще был замечен.
Позиция автора о реагировании. Опираясь на социологическую концепцию Э. Дюркгейма и мотивационный подход Э. Шнейдмана (амбивалентность желания умереть и желания быть спасённым, коммуникативное действие — сообщение о намерении), автор трактует размещаемую подростком информацию о себе как обращение, часто незашифрованное. Вывод, который она делает: если до педагогов или родителей дошла информация из социальной сети ясного суицидального или экстремистского контекста, это уже сигнал к действию, а не повод рассуждать об этичности принятия к сведению открыто размещённой информации.
Предупреждение об обратном эффекте. Автор одновременно указывает на опасность избыточного ажиотажа вокруг тем интернет-безопасности: стоит упомянуть «опасные» и «новомодные» ресурсы, как на них из любопытства устремляются подростки. Отсюда позиция профессионального сообщества об ограничении публикаций СМИ о суицидах детей и подростков и о строго профессиональном характере такого обсуждения — чтобы исключить «эффект Вертера».
Что называют дефицитом сами практики. Наибольший интерес участники конференции проявили к опыту непосредственной работы с подростками-суицидентами, их одноклассниками, педагогами и родителями. Дефицитарными названы и методы психодиагностики, и методы экстренной психотерапевтической (немедицинской) помощи; отсюда инициатива о сетевой рабочей группе педагогов-психологов регионов для разработки и апробации инструментария.
Итоговая установка. Поставить заслон и «выгнать» детей из интернет-пространства невозможно — это территория молодых. Взрослые могут прийти на неё и договориться об общих правилах безопасного пребывания.
Источники
- Ж.Г. Кулькова. Психологическая безопасность детей и подростков в интернет-пространстве // Вестник практической психологии образования, 2017, №4, с. 35–38.