Как деструктивная группа удерживает подростка: восемь признаков культа, четыре сферы контроля сознания и три стадии вербовки

База знаний Методики и инструменты
, , , , ,
1

Развёрнутый разбор устройства деструктивных подростковых объединений: кто становится типичной мишенью вербовки, по каким восьми признакам опознаётся деструктивный культ, как устроен контроль эмоций, поведения, информации и мышления и через какие три стадии проходит вовлечение. Автор предлагает опираться на длительное психолого-педагогическое наблюдение классного руководителя и прямо критикует массовые тематические мероприятия «по борьбе с…»: по её мнению, они закрепляют негативную модель поведения и работают как индукция в группе подростков со схожими проблемами. Материал полезен психологу и заместителю по воспитательной работе, которые проектируют профилактику зависимого поведения и оценивают риски выбранных форматов. Первая часть публикации: продолжение вышло в следующем номере.

Практические выводы

  • Восемь признаков деструктивного культа и семнадцать общих признаков деструктивных объединений даны отдельными перечнями, причём автор прямо указывает, какие из них совпадают с криминогенными группами, а какие — с обычными неформальными подростковыми объединениями
  • Контроль сознания разобран по четырём связанным сферам — эмоций, поведения, информации и мышления
  • Вовлечение описано тремя стадиями: «бомбардировка любовью» и расшатывание прежних ценностей, формирование зависимости от группы и лидера, закрепление новой идентичности с переходом к активной культовой деятельности
  • Массовые мероприятия «по борьбе с…» в развлекательной форме автор считает контрпродуктивными и противопоставляет им индивидуальную работу на рациональном уровне: разбор научных данных, проекты, обсуждение документальных фильмов и литературы
  • Для раннего распознавания автор предлагает ежедневное психолого-педагогическое наблюдение классного руководителя и учителей не менее месяца с фиксацией в бланке по классу, а не разовую диагностику

Как деструктивная группа удерживает подростка: восемь признаков культа, четыре сферы контроля сознания и три стадии вербовки

Авторы: Рязанкина Е.В.
Оригинал: Деструктивное лидерство и профилактика зависимого поведения в подростковой среде
Год и выпуск: 2010, № 3

Когда пригодится

Психологу и заместителю директора по воспитательной работе, которые проектируют профилактику зависимого поведения и вовлечения подростков в деструктивные группы — от криминальных и фанатских объединений до культовых организаций — и которым нужен общий язык с классными руководителями: по каким наблюдаемым признакам распознаётся деструктивная группа и чем она отличается от обычной подростковой компании. Материал также пригодится тому, кто оценивает уже сложившуюся практику школы: значительная его часть посвящена критике массовых мероприятий «по борьбе с курением, алкоголизмом, правонарушениями» и объясняет, почему автор считает такие формы работы вредными.

Работа с подростками, вовлечёнными в деструктивные объединения, — тема повышенной чувствительности: она затрагивает насилие, травлю и зависимое поведение. Материал остаётся на редакторской проверке и не является инструкцией к самостоятельным действиям без взаимодействия с администрацией, семьёй и профильными службами.

Основное содержание

Кого вербуют. Автор перечисляет типичные группы риска: акцентуированные личности (эмоционально-лабильные, неустойчивые, застревающие, экзальтированные, демонстративные, склонные к риску, инфантильные и внушаемые), переживающие психологические травмы и потери, нуждающиеся в гиперкомпенсации неудач, испытывающие чувство неполноценности и тревоги, подростки и молодёжь, социально незащищённые и малообразованные слои. При этом она специально оговаривает: жертвой может стать любой человек, включая благополучного и образованного. Вербовщиками, по её описанию, часто оказываются близкие люди — приятели, родственники, соседи, одноклассники, старшие товарищи, вожатые.

Что считается деструктивным культом. Автор определяет его как любую авторитарную иерархическую организацию — религиозную, политическую, экстремистскую, криминальную, коммерческую, фанатскую, — которая использует манипулирование и контроль сознания и всегда предполагает эксплуатацию завербованных. Ключевой тезис: деструктивной группу делает не идеология, а разрушение и деградация личности участников; на старте группа может существовать под прикрытием социально значимой организации.

Восемь признаков деструктивного культа. Харизматическое лидерство с запретом обсуждать слова лидера; жёсткая иерархия с беспрекословным подчинением активу; уверенность в исключительности своей организации; отчуждение от прежних привязанностей, друзей и родственников; манипулирование сознанием, памятью и личным опытом при сокрытии реальных целей организации; эксплуатация участников; деление на «мы» и «они», где к «ним» неприменимы нормы права и морали; деиндивидуализация — самооценка полностью зависит от группы и лидера.

Четыре сферы контроля сознания. Контроль эмоций (сужение спектра чувств до «свои — чужие», культивирование вины за прошлую жизнь, страх изгнания, публичные покаяния); контроль поведения (регламент быта, внешнего вида, времени в группе, обязательное одобрение группой любых решений, круговая порука при общении с учителями, родителями и полицией); контроль информации (ложь и утаивание, отвержение внешних источников, поощряемое доносительство, собственный жаргон и атрибутика); контроль мышления (групповые ритуалы, скандирование, сенсорная перегрузка, запрет на критику и «лишние» вопросы, переход от логического мышления к аффективному). Автор описывает и физиологическую сторону воздействия — ритм, звук, стимуляторы, гормональный фон подростка, — опираясь, в частности, на работу Олейника и Соснина 2005 года; эти объяснения даны как теоретические, экспериментальных подтверждений в статье нет.

Три стадии вовлечения. Первая — установление абсолютного доверия: «бомбардировка любовью», индивидуальный подход, лесть, подстройка, сенсорная перегрузка, расшатывание прежних ценностей, подмена понятий «добро» и «зло». Вторая — перепрограммирование: формирование новой идентичности и полной зависимости от лидера и группы, ритуалы, посвящения, система наград и публичных наказаний, травля инакомыслящих. Третья — консервация: окончательный разрыв прежних связей, переход к вербовке новых участников, регулярные проявления лояльности, сбор средств; попытки выйти пресекаются шантажом и травлей.

Семнадцать общих признаков деструктивных объединений — от возрастного ценза и территориального принципа до наличия изгоев, которые периодически заменяются, особого языка и униформы, регулярного сбора средств и активного саморекламирования группы как социально позитивной. Автор сама сопоставляет этот перечень с другими типами групп: сходство с криминогенными группами дают пункты 3, 4, 5, 9, 12, с обычными неформальными подростковыми объединениями — 6, 7, 8, 10, 11, 12. Это важное для практики уточнение: часть признаков сама по себе не свидетельствует о деструктивности.

Психолого-педагогическое наблюдение. Автор предлагает вести его ежедневно минимум месяц силами классного руководителя и учителей, фиксируя результаты по классу в сводном бланке. Наблюдаемые проявления сгруппированы вокруг импульсивности и неумения предвидеть последствия, чувствительности к критике и сравнению со сверстниками, защитной агрессии и блокирования самокритики, конформизма и ведомости, ориентации только на группу, участия в травле отвергаемых, демонстративности и конфликтности со взрослыми, снижения учебной результативности. Сам бланк с формулировками пунктов приведён в оригинале статьи.

Формы работы, которые автор считает вредными. Массовые тематические мероприятия «по борьбе с…» и деловые игры, по её мнению, дают обратный эффект: закрепляют негативную модель поведения на фоне групповой сплочённости подростков со схожими проблемами и заражают остальных. Развлекательная подача мешает серьёзному отношению к теме, а ведут такие мероприятия люди без личного опыта преодоления зависимости. Взамен автор предлагает индивидуальную работу на рациональном уровне: обсуждение научных данных психологии, социологии, обществознания и истории, подготовку проектов и рефератов, разбор документальных фильмов и художественной литературы — то есть развитие понятийного мышления и способности устанавливать причинно-следственные связи. Отдельно она отмечает роль «социально близких» взрослых-волонтёров и обязательность чёткой позиции администрации учреждения.

Деструктивная среда внутри класса. Автор описывает буллинг-структуру («преследователи» — «жертвы» — «наблюдатели») как систему, а не как поведение отдельных детей, и связывает её с иерархией, двойными стандартами и «псевдоинновационным» типом социальной ситуации в классе (Микляева, Румянцева, 2007), где межгрупповое взаимодействие идёт по типу соперничества, а руководство постоянно сравнивает классы между собой и на этом строит поощрения и наказания. Её вывод: если правила не безусловны для всех, их нет.

Важно понимать статус текста: это авторский аналитический разбор с обширными обобщениями и публицистическими сравнениями, а не отчёт об исследовании. Эмпирических данных, проверки предложенных форм работы и статистики в статье нет, а часть объяснений (например, о влиянии музыкального ритма на мозг) подана как утверждение без ссылки на исследование. Публикация — первая часть, продолжение вышло в следующем номере журнала.

Источники