Как 16–18-летние представляют свою будущую жизнь, работу, семью и себя самих? По ассоциациям 344 старшеклассников и студентов колледжей образ будущего у всех групп оптимистичен, но его смысловое ядро различается: у юношей это работа как условие благополучия, у девушек — семья. Наименее определённым у всех оказалось представление о себе в будущем: в ядре — статус, деньги, внешность и «сильные качества», то есть медийное клише успеха. Автор описывает различия качественно, по средним рангам ассоциаций, без статистической проверки, поэтому речь идёт о групповых тенденциях, а не об измеренных различиях.
Практические выводы
- У девушек ядро образа будущего — семья (средний ранг ассоциаций 2,6 и у школьниц, и у студенток), будущая работа уходит на периферию представления
- У юношей наиболее значима будущая работа (2,6 у школьников, 2,5 у студентов) — как престижная, прибыльная и приносящая удовлетворение
- Представление «Я в будущем» наименее определённое во всех четырёх группах (2,8–2,9); в его ядре статусные, материальные и внешние атрибуты успеха
- Названные респондентами конкретные профессии разнородны и часто не связаны с уже получаемым профессиональным образованием
- У студентов колледжа образ семьи отделён от родительской, а образ жизни реалистичнее: реже про любовь и дружбу, чаще про обеспеченность и переезд, включая другую страну
Образ будущего у старшеклассников и студентов колледжа: у юношей в центре работа, у девушек — семья
Авторы: Андреева А.Д.
Оригинал: Образ собственного будущего у старшеклассников и студентов колледжа
Год и выпуск: 2022, № 2 («Психолого-педагогические исследования», с. 3–18)
Кому и для какого вопроса пригодится
Педагогу-психологу старшей школы и колледжа, который ведёт занятия по профессиональному и жизненному самоопределению и хочет понимать, из чего складывается образ будущего у 16–18-летних: что в нём уже опирается на собственный опыт, а что воспроизводит готовые образцы. Работа помогает увидеть, где профориентационный разговор упирается не в недостаток информации о профессиях, а в неотделённость собственной будущей жизни от родительской семьи и в клишированный образ успеха.
Методисту и координатору профориентации материал полезен как основание различать запрос старшеклассника и запрос студента колледжа: у них по-разному напряжена сама ситуация выбора.
Что именно изучали
Автор проверяла предположение, что психологический образ собственного будущего у старшеклассников и студентов колледжа имеет и общевозрастные черты, и различия, связанные с полом и образовательным маршрутом. Выборка — 344 человека: учащиеся 10–11 классов общеобразовательных школ (105 девушек и 86 юношей) и студенты 1–2 курсов колледжей (80 девушек и 73 юноши) из Москвы, Челябинска и Орска. Данные собраны в 2020/21 учебном году, основной массив — январь–май 2021 года, то есть в период пандемии, но уже относительной адаптации к ней.
Метод — прототипический анализ свободных ассоциаций П. Вержеса в рамке концепции социальных представлений С. Московичи и структурного подхода Ж.-К. Абрика. Респондентов просили дать не менее пяти ассоциаций к четырём понятиям: «Моя будущая жизнь», «Моя будущая работа», «Моя будущая семья», «Я в будущем». По частоте и среднему рангу ассоциации распределялись между ядром представления (зона I), областями потенциальных изменений (зоны II и III) и подвижной периферией (зона IV); однородность ассоциативного ряда оценивалась средним квадратическим отклонением σ. Меньший средний ранг означает, что ассоциация называлась раньше, то есть ближе к ядру представления.
Всего получено 1629 высказываний от школьниц, 999 от студенток, 1051 от школьников и 1076 от студентов колледжа — в среднем около 3,5 ассоциации на понятие. Статистических критериев сравнения групп в статье не приводится: различия описаны через частоты, средние ранги и содержание зон.
Что обнаружили
- Устремлённость в будущее сохраняется как ведущая возрастная черта: образ будущего у всех четырёх групп выражено оптимистичен, с уверенностью в успешной самореализации.
- У девушек смысловое ядро образа будущего — семья: ранговые показатели ассоциаций к понятию «Моя будущая семья» практически одинаковы у школьниц (средний ранг 2,6; σ=0,60) и студенток (2,6; σ=0,58). Будущая работа при высоких ранговых показателях (2,7 и 2,6) оказалась на периферии общего представления о будущей жизни.
- У юношей наиболее значима будущая работа (2,6 у школьников, 2,5 у студентов) — престижная, прибыльная, приносящая удовлетворение, хотя и допускается, что она будет трудной. Семья значима одинаково у школьников и студентов (2,7 и 2,7), но меньше, чем у девушек; среди её функций юноши на первое место ставят поддержку, девушки — тепло и любовь.
- Представление «Я в будущем» — наименее определённое во всех группах (2,8–2,9 у юношей, 2,9 и 2,7 у девушек). В его ядре статусные и материальные атрибуты, «сильные» личностные качества и внешние данные; автор связывает это с клишированной моделью успеха, сконструированной медиасредствами, и считает такую незрелость общевозрастной, а не гендерной характеристикой.
- Будущая работа описывается преимущественно через внешнюю привлекательность — престиж, доходность, интерес, удовлетворённость, — а перечисляемые конкретные профессии разнородны и часто не соответствуют уже получаемому профессиональному образованию. Это верно и для школьников, и для студентов колледжа.
- Различия по образовательному маршруту: у студентов колледжа образ семьи более дифференцирован и отделён от родительской (в ядре — брак, родительство, состав семьи, а романтические атрибуты смещаются в зону потенциальных изменений), а образ жизни реалистичнее — реже про любовь и дружбу, чаще про обеспеченность, удовольствия, самостоятельность и готовность жить в другом городе или стране. Будущую работу студенты упоминают реже, что автор трактует как ослабление напряжённости ситуации первичного профессионального выбора, ещё актуальной для старшеклассников.
Что из этого следует — и не следует
Автор делает вывод, что оптимистичный образ будущего работает как личностный ресурс на этапе жизненного самоопределения, что содержание этого образа связано с полом и образовательным маршрутом и что студенты колледжа в среднем реалистичнее представляют будущую работу и ближе к отделению от родительской семьи. Для практики это скорее карта типичных дефицитов: неотделённость своей будущей семьи от родительской, опора на медийный образ успеха при описании себя, разрыв между называемой профессией и получаемым образованием — всё это разумные темы для занятий по самоопределению.
Чего исследование не позволяет: это описательная работа на ассоциациях, а не измерение различий. Автор сравнивает группы по частотам и средним рангам, статистических критериев значимости в статье нет, а сами различия средних рангов невелики (весь диапазон — 2,5–2,9). Поэтому «юноши ориентированы на работу, девушки на семью» — групповая тенденция в описании представлений, а не установленное различие и тем более не характеристика конкретного ученика; строить на этом индивидуальные выводы или раздельные по полу профориентационные маршруты нельзя. Также нельзя считать доказанным, что обучение в колледже делает образ будущего зрелее: дизайн одномоментный, группы не выравнивались, и различие может отражать сам выбор маршрута после девятого класса, а не влияние среды. Наконец, связь оптимистичного образа будущего с благополучным прохождением самоопределения в статье не проверялась — это теоретическое допущение позитивной психологии, на которое автор опирается, а не результат данного исследования.
Отдельно для редактора: в тексте есть расхождение в ссылках — понятие «образ мира» приписано А.Н. Леонтьеву со ссылкой на работу Московичи 1995 года. Цитаты и атрибуции стоит выверить по оригиналу.