Т.Н. Мачурина утверждает, что за внедрением инклюзивного образования в Москве стоит не гуманистический замысел, а система государственной экономии: коррекционные школы и интернаты закрыли, ставки психологов, логопедов и дефектологов сокращают, а вместо специалистов учителям предлагают 72-часовые курсы повышения квалификации. Её счётная нагрузка: на одного педагога-психолога в комплексе может приходиться более 2000 обучающихся при 36 часах в неделю, из которых на работу с детьми отводится 18. Автор предлагает пять мер, включая переподготовку учителей объёмом не менее 520 часов без сокращения ставок специалистов и родительский клуб при школе. Текст полемический и содержит устаревшую терминологию и оценочные утверждения, требующие вычитки.
Практические выводы
- Автор фиксирует порядок шагов: сначала закрытие коррекционных школ, только потом — вопрос о методологии и условиях в массовой школе.
- Совмещение функций четырёх специалистов в одном работнике автор называет бюджетной выгодой, а не методическим решением.
- Требование автора к переподготовке учителей — не менее 520 часов по дефектологическому направлению, и это не основание сокращать ставки специалистов.
- Адаптация ребёнка к условиям массовой школы, по автору, должна быть выстроена как отдельная система, а не подразумеваться.
- Материал полезен как свидетельство практика 2017 года, а не как аналитика: статистики и ссылок на данные автор не приводит.
Автор: Мачурина Т.Н.
Оригинал: «Экономика детства»
Год и выпуск: 2017, № 3
Редакционное предупреждение. Это полемическая колонка 2017 года, а не исследование: приводимые оценки не подкреплены статистикой и ссылками на данные. Автор пользуется устаревшей терминологией того времени («дети с аномальным развитием», «особенные дети»), которая сегодня в профессиональном обиходе не употребляется, и высказывает ряд оценочных утверждений о поведении детей с особенностями развития, не подкреплённых данными. Материал требует профессиональной вычитки; редакция приводит его как свидетельство позиции практика, а не как описание положения дел.
Когда пригодится
Материал пригодится, когда обсуждается кадровое обеспечение психологической службы и нужен собранный набор аргументов практика о том, во что обходится экономия на специалистах: он даёт формулировки для разговора с администрацией о нагрузке психолога в большом образовательном комплексе и о разнице между переподготовкой и краткосрочными курсами. Полезен он и как исторический срез: показывает, как реформа выглядела с места работы вскоре после её начала, и что именно тревожило специалистов на этом этапе.
Основное содержание
Автор начинает с признания замысла: возможность детей с особенностями развития учиться рядом со сверстниками, чьё развитие соответствует статистической норме, даёт им опыт взаимодействия в социуме, воспитывает у остальных эмпатию и поддерживает родителей. Но дальше она утверждает, что это внешняя картина, и разбирает, как проект выглядит изнутри.
Тезис о заимствовании без условий. Программы инклюзивного образования и коррекционного сопровождения в разных странах различаются существенно — как различаются квалификационные требования к специалистам и условия их труда. По оценке автора, сходство отечественного проекта с зарубежными сводится к близкой терминологии, пришедшей из США и Европейского союза, а дальше начинаются национальные особенности.
Порядок шагов как главная претензия. Первым звеном преобразования автор называет повсеместное закрытие коррекционных школ и других учреждений Москвы, ведущих целенаправленную работу с детьми с особенностями развития. В результате законным представителям, по её словам, просто не оставили иного выбора, кроме перевода детей в общеобразовательные школы. Профессиональную судьбу работавших там педагогов-психологов, дефектологов и логопедов она называет очевидной и не освещённой в СМИ. Ключевая формулировка автора: на начальном этапе не было разработано структурированной плановой политики, конечная цель проекта остаётся смутной, единичные и разрозненные технологии не складываются в методологию — «старое разрушено, а новое не создано».
Что автор описывает как положение дел в школах. Школы Москвы, по её оценке, не оснащены даже половиной необходимого оборудования и методических материалов и испытывают острый дефицит специалистов, готовых вести коррекционно-развивающую работу. Учитель без дополнительной квалификации в психологии, дефектологии и логопедии, полагает она, будет испытывать существенные трудности: ему трудно найти подход к такому ученику, понять причины его поведения и особенности эмоционального состояния. При этом ставки педагогов-психологов и логопедов регулярно сокращаются, а найти школу или детский сад со ставкой дефектолога затруднительно. В комплексе из нескольких зданий может быть одна ставка психолога и одна-две ставки логопеда, и тогда на одного специалиста приходится более 2000 учеников. Нагрузку она разбирает отдельно: 36 часов в неделю, из которых на непосредственную работу с детьми отводится 18, а остальные 18 — на повышение квалификации и методическую работу; при таком распределении, по её словам, слишком велик шанс упустить ребёнка из группы риска.
Экономический тезис. Главным мотивирующим фактором реформы автор называет не гуманистический замысел её создателей, а систему государственной экономии: массовое закрытие коррекционных школ и интернатов и рабочих мест специалистов, имевших двадцатипроцентную надбавку к заработной плате, позволило сэкономить и на оборудовании, и на кадрах. Деньги на работу с детьми, рекомендованными ЦПМПК к обучению по адаптированной программе, выделяются, но количество таких детей, по её наблюдению, существенно сократилось. Курсы повышения квалификации для учителей общего профиля объёмом 72 часа она считает несоразмерными ожиданию, что после них учитель готов работать с детьми с ЗПР, расстройствами аутистического спектра, общим и тяжёлыми нарушениями речи, СДВГ. Политику она формулирует так: уход от узконаправленных специалистов в пользу многопрофильных, совмещающих функции учителя, психолога, логопеда, дефектолога и социального педагога, — при том что многие из этих учителей ещё и классные руководители.
Пять предложений автора.
- Признать, что проект инклюзивного образования недостаточно разработан методически, и провести его фундаментальный пересмотр и доработку.
- Расширить штат школьных специалистов — психологов, логопедов, дефектологов.
- Обеспечить учителям, работающим с детьми с особенностями развития, полноценную профессиональную переподготовку объёмом не менее 520 часов по направлениям специального (дефектологического) образования — и при этом не сокращать ставки специалистов, поскольку работа требует согласованного взаимодействия разных профилей.
- Организовать при школе родительский клуб — психотерапевтические группы поддержки для родителей детей с особенностями развития.
- Проводить просветительские мероприятия и групповые тренинги на развитие сопереживания и эмпатии, помогающие принятию ребёнка в детском коллективе.
Отдельно автор настаивает, что готовность к инклюзии нужно строить с двух сторон и что специальная система адаптации детей с особенностями развития к условиям массовой школы должна быть выстроена до, а не после включения. При этом её утверждения о том, кто и по отношению к кому чаще проявляет агрессию в таких классах, приводятся без ссылок на данные и относятся к той части текста, которая требует критической оценки.
Ограничения
Автор не оговаривает границ своих утверждений и пишет от лица практика, опираясь на наблюдения и оценки, а не на измерения; статистики, выборки и ссылок на исследования по описываемым явлениям в тексте нет. Отдельно стоит учитывать, что текст фиксирует ситуацию 2017 года — на раннем этапе перехода, — и с тех пор нормативная база, финансирование и практика организации служб менялись.
Источники
- Мачурина Т.Н. Экономика детства // Вестник практической психологии образования, 2017, № 3.