С.К. Рыженко показывает, что расхожий образ «трудного подростка» — грубость, нежелание учиться, авторитет через силу — это набор слабых мест разных типов характера, склеенный в одно клише, из-за которого педагог не видит ни сильных сторон подростка, ни причин его поведения. Опираясь на классические типологии акцентуаций (П.Б. Ганнушкин, А.Е. Личко, В.В. Бойко, В.Т. Кондрашенко) и собственную практику, автор описывает пять типов и для каждого разбирает поведение в семье, в школе и в группе сверстников, характерные увлечения, самооценку, наиболее уязвимое место и подходящую воспитательную тактику. Ключевое практическое различение: неугомонному подростку нужен выход энергии и признанное лидерство, вспыльчивому — твёрдые правила и признаваемая им сила взрослого, а ранимому — прежде всего защита от обвинений и насмешек, потому что именно они для него непереносимы. Автор отмечает, что смешанные типы составляют почти половину случаев и что подростковый возраст сам по себе не является временем патологии.
Практические выводы
- Описание «типичного трудного подростка» автор разбирает как клише из самых негативных черт разных типов характера, за которым теряются сильные стороны конкретного подростка.
- Грубость и цинизм автор трактует как маскировку чувства собственной неполноценности.
- Самое уязвимое место ранимого типа — несправедливое обвинение и насмешки; отсюда требование к взрослым держать особенно осторожную позицию в конфликтных ситуациях.
- Замкнутый подросток чаще других оказывается в положении изгоя и при этом не жалуется и не рассказывает о происходящем.
- Смешанные типы составляют почти половину случаев, причём сочетания не случайны: противоположные типы вроде неугомонного и замкнутого не сочетаются.
Пять типов «трудного подростка» вместо одного клише: неугомонный, ранимый, вспыльчивый, замкнутый и демонстративный — и почему каждому нужна своя тактика
Авторы: С.К. Рыженко
Оригинал: Трудные подростки нашего времени
Кому и для какого вопроса пригодится
Статья пригодится психологу и классному руководителю, которым нужно перевести жалобу «он трудный» в рабочую гипотезу: что именно за этим поведением стоит и какая тактика взрослого его усилит, а какая ослабит. Автор прямо показывает, что одни и те же меры дают противоположный результат у разных подростков: мелочный контроль подстёгивает «борьбу за самостоятельность» у одного типа, а у другого вызывает не протест, а слёзы и самообвинение. Отдельная польза — перечень уязвимых мест каждого типа: он позволяет заранее увидеть, где школьная ситуация может обернуться срывом, и подобрать внеурочную деятельность или спорт, в которых подросток способен добиться успеха.
Что именно изучали
Эмпирического исследования в статье нет. Это систематизация, построенная на классических типологиях акцентуаций подросткового возраста (П.Б. Ганнушкин, А.Е. Личко, В.В. Бойко, В.Т. Кондрашенко) и на практическом опыте автора — психолога, работающего с подростками, нуждающимися в психологической помощи. Автор напоминает, что акцентуации — крайние варианты нормы, при которых отдельные черты усилены, из-за чего человек особенно уязвим к одним воздействиям и, наоборот, устойчив к другим, и что в подавляющем большинстве случаев врачебный диагноз таким подросткам не ставится. Наряду с семейными и средовыми причинами трудностей автор называет и психофизиологические — последствия перенесённых нейроинфекций, травм головы, тяжёлых заболеваний.
Что обнаружили
- Неугомонный тип. Подвижность, общительность, приподнятое настроение, хорошие способности при неусидчивости и неровной учёбе; тяга к компаниям и лидерству, неразборчивость в знакомствах, крайняя непостоянность увлечений, риск ранней алкоголизации. Конфликты вызывает как мелочный контроль, так и безнадзорность. Тактика: заметить и реализовать стремление к лидерству, дать насыщенную внеурочную деятельность, командные виды спорта.
- Ранимый тип. С детства застенчивость, чувствительность, привязанность к близким; трудности адаптации выступают позже, в 16–18 лет, в виде «чрезвычайной впечатлительности» и «резко выраженного чувства собственной недостаточности». К алкоголю и правонарушениям не склонны. Самооценка объективная, но заниженная. Самое опасное — ситуация несправедливого обвинения, насмешек, подозрения: она может привести к трагическим последствиям, поскольку демонстративные формы им не свойственны. Тактика: осторожная и взвешенная позиция взрослых в конфликтах, подбор посильных спортивных занятий (бег, лыжи), где успех достижим.
- Вспыльчивый тип. Периоды злобно-тоскливого настроения, накапливающееся раздражение и продолжительные аффективные разряды, стремление не к лидерству, а к власти; ранняя проба психоактивных веществ, влечение к азартным играм. В компьютерных играх привлекает возможность сброса агрессии и подчинения других. Самооценка однобокая: в отношениях с людьми они представляют себя куда более сговорчивыми, чем на деле. Тактика: твёрдая линия и жёсткие правила — подчиняется только тому, чью силу признаёт; интенсивный спорт, где можно одерживать верх и развивать самообладание; с возрастом у многих растёт волевая саморегуляция и появляются компенсаторные черты.
- Замкнутый тип. Отгороженность, сниженная потребность в общении, недостаток интуиции и сопереживания в контакте, богатый и закрытый внутренний мир, необычные и устойчивые увлечения. Именно при этом типе, по автору, скорее формируется компьютерная зависимость с уходом в виртуальные миры; при этом возможны серьёзные успехи в программировании, моделировании, дизайне. Часто оказывается «белой вороной» в классе, может стать инициатором конфликта не желая того и не жалуется на происходящее — поэтому требует особого внимания взрослых.
- Демонстративный тип. Эгоцентризм и жажда внимания, избирательная внушаемость, театральность при неглубоких чувствах. Автор выносит на первое место среди поведенческих проявлений демонстративные формы самоповреждающего поведения с предшествующей «сигнализацией» — прощальными записями в социальных сетях, «тайными» признаниями приятелям; действительной причиной обычно оказывается не названная «несчастная любовь», а уязвлённое самолюбие и страх потерять внимание. Такие подростки легко входят в молодёжные субкультуры и быстро меняют их, а при скрытой демонстративности становятся зависимы от общения в социальных сетях, где уровень популярности начинает определять их самооценку и где из-за высокой внушаемости они попадают под влияние опасного контента. Лидерство их — «на час»: группа быстро распознаёт внутреннюю пустоту за внешними эффектами.
Что из этого следует — и не следует
Общие рекомендации автора для взрослых не зависят от типа: не потерять контакт и доверие, не злоупотреблять наказаниями и запретами, искать причины поведения в потребностях и мотивах, разговаривать и объяснять, не требуя сразу идеального поведения, вовлекать подростка во взрослую деятельность, замечать даже небольшие изменения в поведении, пока асоциальные формы не закрепились, и обязательно находить сильные стороны, ставя посильные задачи, — возможность пережить успех автор называет величайшим стимулом к самосовершенствованию. Завершается статья напоминанием, что подростковый возраст не является временем патологии, что развитие идёт неравномерно и разрыв между сверстниками может достигать нескольких лет, и что большинство трудных подростков со своими возрастными проблемами справляются.
Чего из статьи не следует: это не диагностический инструмент. Описания типов — обобщённые портреты, а не критерии, по которым можно отнести конкретного подростка к «типу»: сам автор указывает, что смешанные типы составляют почти половину случаев и что характер конкретного человека вряд ли полностью совпадёт с описанием. Ряд формулировок и оценок в тексте резки и отражают авторскую манеру изложения, а не установленные факты о подростках. Всё, что касается самоповреждающего поведения и риска для жизни, решается очно и специалистом соответствующей квалификации, а не по типологии из статьи.
Источники
- С.К. Рыженко. Трудные подростки нашего времени — «Вестник практической психологии образования».