42 ребёнка 7–12 лет с расстройствами аутистического спектра и 38 типично развивающихся сверстников повторяли слова на фоне шума разной громкости. Дети с РАС распознали меньше слов при всех уровнях маскировки, и успешность не коррелировала с их IQ, разброс которого был широким (53–119). Кроме сниженной помехоустойчивости у них обнаружился отдельный дефицит: они хуже используют короткие паузы в прерывистом шуме, чтобы достроить услышанные обрывки до целого слова. Практический вывод авторов — тихая акустика и устройства, повышающие соотношение сигнал/шум, нужны такому ребёнку независимо от его когнитивного уровня.
Практические выводы
- Трудности с речью в шуме у детей с РАС не связаны с IQ (r=0,10 и r=0,02, оба незначимы) и не объясняются снижением слуха
- К ухудшению ведут два независимых фактора: помехоустойчивость и способность собирать слово из обрывков, услышанных в паузах шума
- Выгода от пауз в шуме у детей с РАС меньше даже при равной успешности в непрерывном шуме (большой эффект, η²=0,20)
- У типично развивающихся детей распознавание растёт с возрастом, у детей с РАС возрастная связь не достигла значимости
- Авторы называют простое решение для инклюзивного класса — выносной микрофон у педагога и наушный усилитель у ребёнка
Ребёнок с РАС хуже слышит речь в шуме независимо от уровня интеллекта
Авторы: Фадеев К.А., Гояева Д.Э., Обухова Т.С., Овсянникова Т.М., Шведовский Е.Ф., Николаева А.Ю., Давыдова Е.Ю., Строганова Т.А., Орехова Е.В.
Оригинал: Трудности с восприятием речи на фоне шума у детей с расстройствами аутистического спектра не связаны с уровнем их интеллекта
Год и выпуск: 2023, № 1
Кому и для какого вопроса пригодится
Психологу сопровождения и специалисту, который отвечает за условия обучения ребёнка с РАС в обычном классе. Статья отвечает на вопрос, который обычно решается интуитивно: считать ли трудности ребёнка с восприятием речи учителя проявлением его общего когнитивного снижения или отдельной проблемой, требующей отдельных мер. Ответ авторов — отдельной.
Это меняет практическую логику. Если чувствительность к шуму не выводится из уровня интеллекта, то ни «высокофункциональность» ребёнка не гарантирует, что он слышит педагога в гуле класса, ни сниженный IQ не означает, что работать с акустикой бесполезно. Довод пригодится при обсуждении условий на ППк и при разговоре с педагогом о том, почему ребёнок не выполняет устную инструкцию.
Что именно изучали
Задача — выяснить, как шум влияет на восприятие речи у детей с РАС с широким диапазоном когнитивных способностей, и разделить два возможных механизма: общую сниженную помехоустойчивость и отдельную трудность собирать слово из фрагментов, услышанных в паузах шума. Исходная гипотеза авторов была обратной полученному результату: они предполагали, что детям с РАС и сниженным интеллектом будет труднее.
Участвовали 42 ребёнка с РАС (5 девочек, средний возраст 10,62 года) и 38 типично развивающихся детей (8 девочек, средний возраст 10,01 года), уравненные по возрасту и полу, все — монолингвальные носители русского языка с нормальным слухом, подтверждённым тональной пороговой аудиометрией. Диагноз ставился ПМПК по МКБ-10 либо независимым психиатром по DSM-5. Семь детей с РАС не вошли в анализ из-за неспособности следовать инструкции, один — из-за подозрения на снижение слуха. Интеллект оценивался батареей Кауфмана KABC-II, менее зависимой от вербальных способностей, чем тест Векслера: у детей с РАС он варьировал от 53 до 119 баллов (в среднем 83,50), причём 8 детей были в диапазоне умственной отсталости, 14 — в пограничном, 18 — в норме.
Задание: повторить услышанное двусложное существительное, предъявленное на фоне розового шума. Шум был двух типов — непрерывный и амплитудно-модулированный (прерывался 10 раз в секунду, создавая короткие интервалы относительной тишины) — и четырёх уровней громкости относительно речи. Правильным считалось только точное повторение. В конце эксперимента все нерасслышанные слова предъявлялись без шума: все включённые в анализ дети смогли их повторить, то есть слова были им знакомы, а инструкция понята.
Чтобы отделить один механизм от другого, авторы применили два независимых приёма: подобрали 22 пары детей, одинаково справлявшихся с непрерывным шумом, и провели ковариационный анализ всей выборки, где выигрыш от модуляции корректировался на успешность в непрерывном шуме и возраст.
Что обнаружили
- Дети с РАС распознавали меньше слов при всех уровнях и обоих типах шума, кроме самого трудного условия (−9 дБ), где различия исчезали из-за эффекта «пола».
- Связи успешности с IQ у детей с РАС не обнаружено ни для непрерывного шума (r=0,10, p=0,508), ни для модулированного (r=0,02, p=0,869). Это противоречит и исходной гипотезе авторов, и более ранней работе Foxe с соавторами, где такая корреляция была.
- Паузы в шуме помогали обеим группам, но детям с РАС — меньше. В 22 парах, уравненных по результату в непрерывном шуме, дети с РАС всё равно распознавали значимо меньше слов в прерывистом (p=0,005, d Коэна=0,78).
- Ковариационный анализ на всей выборке подтвердил это: эффект группы значим и велик (F(1,75)=18,57, p<0,001, η²=0,20). Значит, сниженная помехоустойчивость и трудность интеграции фрагментов вносят независимые вклады.
- Выигрыш от пауз в шуме растёт с возрастом одинаково в обеих группах (η²=0,14; взаимодействие с группой незначимо) и не связан с IQ у детей с РАС (r=−0,01, p=0,934).
- У типично развивающихся детей распознавание значимо улучшалось с возрастом, у детей с РАС возрастная связь не достигла значимости, хотя различие коэффициентов между группами тоже оказалось незначимым.
- Качественное наблюдение: дети с РАС нередко отвечали набором фонем, не достроенным до слова (например, «есяц» вместо «месяц»).
Что из этого следует — и не следует
Авторы заключают, что трудности с восприятием зашумлённой речи при РАС — обособленный дефицит, не объясняемый ни когнитивным снижением, ни состоянием слуха, и что за ним стоят два разных механизма. Вывод об отсутствии связи с интеллектом здесь — отрицательный результат на выборке в 40 детей с измеренным IQ; он означает, что заметной связи не нашли, а не что её доказанно нет. Авторы честно называют и альтернативу: связь могла бы обнаружиться с тяжестью симптомов аутизма, нарушениями внимания или уровнем речевого развития — эти факторы не контролировались.
Практический вывод, который авторы делают сами и который можно переносить: ребёнку с РАС в инклюзивном классе шум мешает слышать педагога вне зависимости от его когнитивного уровня, и техническое решение — выносной микрофон у говорящего и наушный усилитель у ребёнка — авторы называют со ссылками на зарубежные работы об эффективности. Важно, что эффективность этих устройств в самом исследовании не проверялась: здесь измеряли восприятие, а не результат вмешательства. Утверждать, что усилитель улучшит успеваемость конкретного ребёнка, эти данные не позволяют.
Чего в статье нет и чего из неё не следует: это не диагностическая методика, готовая к применению. Тест «Слова в шуме» разработан авторами для исследования, нормы не приводятся, а сами авторы говорят о нём как о подходе, который «может оказаться полезным» в коррекционной практике и который они планируют дорабатывать.
Что стоит сверить по оригиналу. Сравнение двух типов шума проводится внутри одних и тех же детей, но в тексте и подписях к рисункам обозначено как U-критерий Манна–Уитни — критерий для независимых выборок; для повторных измерений ожидался бы парный критерий. В описании парных сравнений указано t(22) при 22 парах, тогда как число степеней свободы для парного критерия в этом случае равно 21. Направление результатов подтверждено независимым ковариационным анализом, поэтому на основной вывод это, скорее всего, не влияет, но числовые детали лучше не цитировать без проверки.
Ограничения
Авторы называют существенным ограничением небольшой размер выборки. Кроме того, они отмечают, что слова различались по фонетическому составу и значению, а значит, и по трудности распознавания в шуме: случайное сочетание слова с типом и уровнем шума устраняло систематическое влияние этого фактора, но добавляло разброс в результаты. Информацию о «трудноразличимости» слов авторы планируют использовать для доработки теста.