Исследование 25 педагогов и 30 врачей-терапевтов Ярославской области в октябре 2020 года сопоставило показатели эмоционального выгорания с компонентами профессионального мышления, оцененными экспертно по описанию реальной проблемной ситуации. У педагогов значимо выше надситуативность мышления и качества анализа, у врачей — неудовлетворённость собой и редукция профессиональных обязанностей. Ключевая находка неоднозначна: адекватность, оперативность и достаточность анализа связаны с выгоранием отрицательно, а глубина анализа — положительно, что автор объясняет «метакогнитивной петлёй». Выборка мала, корреляции считались по двум профессиям сразу, а часть чисел в таблицах не сходится, поэтому результаты требуют экспертной проверки.
Практические выводы
- Надситуативность мышления и качества анализа (адекватность, оперативность, достаточность) значимо выше у педагогов, чем у врачей (p≤0,01).
- Неудовлетворённость собой (p≤0,01) и редукция профессиональных обязанностей (p≤0,001) выше у врачей.
- Адекватность, оперативность и достаточность анализа отрицательно связаны с неудовлетворённостью собой (r от −0,298 до −0,380) и с редукцией обязанностей (−0,292 и −0,327).
- Глубина анализа, напротив, положительно связана с эмоциональным дефицитом (0,286), резистенцией (0,276), истощением (0,273) и общим уровнем выгорания (0,313).
- Уровень выгорания в обеих группах автор характеризует как умеренный, а гипотезу о различиях между профессиями — как подтверждённую только частично.
У педагогов надситуативный уровень профессионального мышления выше, чем у врачей, а глубина анализа связана с более сильным выгоранием
Авторы: Серафимович И.В.
Оригинал: Ресурсность профессионального мышления и эмоциональное выгорание в профессиях социономического типа
Год и выпуск: 2023, № 1
Кому и для какого вопроса пригодится
Руководителю службы и специалисту, который отвечает за профилактику выгорания в педагогическом коллективе и ищет не только «разгрузочные» меры, но и когнитивные опоры. Статья проверяет идею, что способ разбора рабочих проблемных ситуаций сам работает как ресурс: умение быстро и достаточно проанализировать ситуацию связано с меньшей неудовлетворённостью собой и меньшей склонностью формально сокращать обязанности.
Педагогу-психологу, который ведёт супервизию или разбор случаев с коллегами, полезен неочевидный результат обратного знака: чрезмерно глубокое погружение в анализ ситуации на фоне утомления связано не с меньшим, а с большим выгоранием. Это довод за то, чтобы ограничивать глубину разбора при явном истощении участников.
Материал требует критического чтения: выборка мала, а часть чисел в статье не сходится — подробности в последнем разделе.
Что именно изучали
Замысел — проверить, могут ли профессиональное мышление и его ресурсные функции помогать преодолевать эмоциональное выгорание в профессиях типа «человек — человек». Отсюда две гипотезы: о различиях в выгорании и компонентах мышления между профессиями одной социономической группы, но разных типов труда (преобразующего у педагога и гностического у врача), и о наличии парциальных связей между компонентами мышления и проявлениями выгорания.
Выборка: 55 человек из Ярославской области, работавших очно в масочном режиме в октябре 2020 года, — 25 педагогов основной и старшей школы (средний возраст 47,2 года, стаж 24,1 года) и 30 врачей-терапевтов (42,5 года, стаж 21,9 года); в обеих группах 70% женщин.
Инструменты: методика диагностики эмоционального выгорания В.В. Бойко, опросник профессионального выгорания К. Маслач и С. Джексон в адаптации Н.Е. Водопьяновой и авторский метод ретроспективного описания и прогностического самоанализа проблемной ситуации (И.В. Серафимович, М.М. Кашапов). Последний — ключевой: участник описывает реальную проблемную ситуацию из своей практики, а эксперты оценивают уровень профессионального мышления по критериям надситуативности, психолингвистическим характеристикам, социальной правильности и творческой направленности решения. Обработка: описательная статистика, ранговая корреляция Спирмена, U-критерий Манна — Уитни, порядковая регрессия (SPSS и Jamovi).
Существенная деталь дизайна: корреляционный анализ, как указано в статье, проводился «для всей выборки сразу», то есть на объединённых данных педагогов и врачей.
Что обнаружили
Различия между профессиями подтвердились частично. Значимо различаются лишь отдельные проявления выгорания: неудовлетворённость собой в фазе напряжения (p≤0,01) и редукция профессиональных обязанностей в фазе резистенции (p≤0,001) — у педагогов ниже, чем у врачей. По шкале профессиональной успешности картина обратная: показатель выше у педагогов (30,68 против 18,80). Общий уровень выгорания по Бойко между группами значимо не различается (115,32 у педагогов против 105,47 у врачей), и в целом автор характеризует уровень выгорания в обеих группах как умеренный.
По профессиональному мышлению различия отчётливее и все в пользу педагогов: выше показатель надситуативности мышления (3,36 против 1,33), адекватность, оперативность и достаточность анализа, обоснованность решения, а также психолингвистическая характеристика выражения чувств и эмоций в описании ситуации (p≤0,01). Автор трактует это так: у педагогов преобладает надситуативный уровень мышления с перспективным анализом и переосмыслением деятельности, у врачей — ситуативный, направленный на решение частных практических задач.
Связи компонентов мышления с выгоранием разошлись по знаку, и это содержательно главное. Надситуативность (r=−0,307) и качества элементно-когнитивного компонента отрицательно связаны с неудовлетворённостью собой (от −0,298 до −0,380) и положительно — с профессиональной успешностью (0,272); оперативность и достаточность анализа отрицательно связаны с редукцией профессиональных обязанностей (−0,292 и −0,327). Элементно-метакогнитивный компонент отрицательно связан с эмоциональной отстранённостью (−0,383). Но глубина анализа коррелирует положительно с эмоциональным дефицитом (0,286), резистенцией (0,276), истощением (0,273) и общим уровнем выгорания (0,313), а переживание психотравмирующих обстоятельств — с потребностью аргументировать и обосновывать решение (0,354). Автор объясняет это «метакогнитивной петлёй»: максимальная мера сознательного контроля за решением мыследеятельностных задач мешает эффективной реализации деятельности.
Попытка перейти от связей к предсказанию почти не удалась: в порядковой регрессии установлен единственный вклад — низкие значения творческой направленности решения повышают вероятность высоких значений переживания психотравмирующих обстоятельств. Вклад остальных компонентов профессионального мышления установить не удалось.
Что из этого следует — и не следует
Вывод автора: ресурсность профессионального мышления можно рассматривать как показатель, препятствующий эмоциональному выгоранию, при этом глубина анализа способна играть ингибиторную функцию. Отдельно автор отмечает реверсивный механизм: желание «поберечь» себя и не углубляться в проблемные ситуации партнёра — то есть попытка избежать выгорания — само оказывается симптомом выгорания (редукцией обязанностей).
Практически полезной здесь стоит считать рабочую гипотезу для профилактики, а не установленный факт: умение разобрать ситуацию быстро и по существу связано с лучшим самочувствием в профессии, а бесконечное «пережёвывание» ситуации — с худшим. Проверять это на своём коллективе придётся самостоятельно.
Чего исследование не позволяет утверждать. Это корреляционный срез на 55 человеках в один момент времени, поэтому причинного направления в нём нет: одинаково допустимо и что развитое мышление защищает от выгорания, и что выгорание меняет способ разбора ситуаций. Различия «педагоги против врачей» нельзя объяснять типом труда, как это делает автор: группы набраны в одном регионе в разгар пандемии и различаются по возрасту, стажу и профессиональному контексту, и сам автор прямо признаёт, что не может отделить влияние профессиональной деятельности от влияния ситуации пандемии. Вывод об уровнях мышления опирается на экспертную оценку свободных описаний, но согласованность экспертов в статье не приводится, поэтому надёжность этой ключевой переменной остаётся неизвестной.
Расхождения в данных, которые не стоит воспроизводить как факты. Существенный источник артефактов — то, что корреляции считались на объединённой выборке двух профессий, которые значимо различаются и по мышлению, и по ряду проявлений выгорания: часть «связей» может отражать одно лишь различие между группами, а не индивидуальные закономерности внутри них. Есть и прямые несовпадения. Один и тот же результат в обсуждении описан как большая выраженность редукции жизненных достижений у педагогов, а в таблице и выводах — как более высокая профессиональная успешность у педагогов и негативная самооценка компетентности у врачей; на этой шкале в статье одновременно живут два взаимоисключающих прочтения. В таблице 2 у показателя обоснованности решения указано среднее 0,16 при стандартном отклонении 0,00, что невозможно, а различие при этом помечено как значимое. В тексте «отрицательная связь с эмоциональным дефицитом» сопровождается положительным коэффициентом (r=0,301). Наконец, оценки порядковой регрессии (Estimate около 34,9 при стандартной ошибке 1,28 и статистике Вальда 654–742 на выборке 55 человек) типичны для вычислительного артефакта полного разделения, а не для содержательного эффекта, — на этот результат опираться нельзя.