Белорусские исследователи измеряли фосфорилированный тау-белок и лёгкие цепи нейрофиламентов в крови у 23 детей с детским аутизмом, 34 детей с нарушением психоречевого развития органического происхождения и 15 условно здоровых детей. Различий между тремя группами не обнаружено ни по одному маркеру — то есть как диагностический признак аутизма они в этой работе не сработали. Снижение обоих маркеров показано только внутри подгруппы из 18 детей, у которых терапия дала положительный эффект, то есть на выборке, отобранной по исходу и без контрольной группы. В статье также расходятся уровни значимости в тексте и таблицах, единицы измерения в клиническом примере и указанные границы нормы — числовые выводы требуют проверки специалистом.
Практические выводы
- Межгрупповых различий по тау-белку и лёгким цепям нейрофиламентов не выявлено — диагностическим маркером аутизма они в работе не стали.
- Снижение обоих маркеров показано у 18 детей с положительным эффектом терапии (p < 0,001 и p = 0,007), у пяти детей без динамики изменений нет.
- Клиническая часть подтверждает ожидаемое: по CARS группа аутизма резко отличается от группы с органическим нарушением развития (медианы 35,0 и 17,0 балла).
- По Денверскому скринингу группы различаются по тонкой моторике и речи, но не по грубым моторным навыкам.
- Вывод авторов сформулирован осторожно: результаты «допускают возможность» использовать маркеры как дополнительный критерий динамики, не более.
Белковые маркеры повреждения ЦНС при аутизме: между группами детей различий не найдено, снижение показано только у тех, кому лечение помогло
Авторы: Докукина Т.В., Голубева Т.С., Лапыш О.М.
Оригинал: Динамика уровня маркеров повреждения центральной нервной системы при лечении пациентов с аутизмом
Год и выпуск: 2024, № 1
Кому и для какого вопроса пригодится
Психологу, к которому родители приходят с вопросом об анализах крови «на аутизм», и специалисту, которому нужно понимать, на какой стадии находится поиск биохимических маркеров нейроразвития. Практический ответ, который даёт статья, скорее отрезвляющий: ни один из двух измерявшихся белков не различал детей с аутизмом, детей с органическим нарушением психоречевого развития и условно здоровых детей. Направление в целом относится к профессиональному контексту, а не к рабочему инструментарию педагога-психолога: применять маркеры в школьной или дошкольной практике негде и незачем, но знать, что стоит за сообщениями о «биохимической диагностике аутизма», полезно при разговоре с семьёй.
Что именно изучали
Цель — выяснить, связано ли количественное содержание фосфорилированного тау-белка и лёгких цепей нейрофиламентов в крови детей с аутизмом с изменением клинической картины при терапевтических вмешательствах. Оба белка рассматриваются как маркеры повреждения нервной ткани: избыточно фосфорилированный тау-белок собирается в нейрофибриллярные клубки и повреждает нейроны, а лёгкие цепи нейрофиламентов при повреждении аксонов выходят в межклеточное пространство и попадают в кровь.
Участники — дети 3–12 лет: основная группа 23 ребёнка с диагнозом детский аутизм (F84.0), группа сравнения 1 — 34 ребёнка с нарушением психоречевого развития вследствие органического поражения головного мозга, группа сравнения 2 — 15 условно здоровых детей. Критерий исключения — тяжёлая сопутствующая соматическая патология. Получено информированное согласие родителей; работа выполнена с соблюдением Хельсинкской декларации и требований надлежащей клинической практики.
Методы: сбор анамнеза, осмотр, анализ медицинской документации, патопсихологическое исследование Денверским скрининговым тестом и рейтинговой шкалой аутизма CARS, количественное определение маркеров коммерческими тест-системами ИФА. Статистика — непараметрические критерии в SPSS. Отдельно приводится один клинический случай, оформленный по рекомендациям CARE.
Что обнаружили
- Клинические различия ожидаемые: по CARS медиана в группе аутизма 35,0 балла против 17,0 в группе органического нарушения развития (p < 0,001). По Денверскому скринингу группа аутизма чаще показывала отклонения в индивидуальном развитии (74% против 50%), тонкой моторно-адаптивной деятельности (65% против 27%) и речевом развитии (74% против 44%); по грубым моторным навыкам различия не значимы.
- Главный результат по маркерам: различий между тремя группами нет ни по фосфорилированному тау-белку, ни по лёгким цепям нейрофиламентов. Медиана тау-белка в группе аутизма 48,4 пг/мл, в группе органического нарушения 38,1, у здоровых детей 21,2; медианы нейрофиламентов 20,7, 0,3 и 2,2 соответственно — разброс внутри групп перекрывает межгрупповую разницу.
- Динамика на фоне лечения прослежена внутри основной группы: у 18 из 23 детей, у которых наблюдался положительный эффект терапии, направленной на улучшение функционального состояния мозга, снизился и тау-белок (медиана с 48,6 до 16,6 пг/мл, p < 0,001), и нейрофиламенты (с 28,6 до 11,6 пг/мл, p = 0,007).
- У пяти детей основной группы без клинической динамики значимых изменений маркеров не произошло.
- В приведённом клиническом примере курс из 24 процедур ритмической транскраниальной магнитной стимуляции по утверждённому Минздравом Республики Беларусь методу сопровождался клиническим улучшением и снижением обоих маркеров.
- Собственный вывод авторов сформулирован осторожно: результаты «допускают возможность» применять эти маркеры как показатели изменения функционального состояния ЦНС под влиянием терапии, а перспективой названо их использование в качестве дополнительных диагностических критериев при сопоставлении клинических, нейропсихологических и биохимических показателей.
Что из этого следует — и не следует
Единственное, что работа показывает: у части детей с аутизмом клиническое улучшение на фоне лечения сопровождалось снижением двух белков в крови. Это наблюдение, из которого может вырасти гипотеза для дальнейших исследований, — и авторы формулируют вывод именно так.
Чего из работы не следует. Во-первых, она не даёт оснований использовать эти маркеры для диагностики аутизма: межгрупповых различий не найдено, и это прямо следует из приведённых таблиц. Во-вторых, она не показывает, что маркеры отражают эффект лечения: динамика прослежена только у тех детей, у кого лечение и так дало клинический эффект, то есть подгруппа отобрана по исходу; группы, получавшей лечение без эффекта, но с измерением до и после, здесь недостаточно, контрольной группы без лечения нет, ослепления оценщиков нет, а «положительный эффект» фиксировался клинически, без формализованного повторного применения CARS. В-третьих, она ничего не говорит об эффективности транскраниальной магнитной стимуляции при аутизме: описан один случай без сравнения, а улучшение у ребёнка этого возраста может объясняться развитием и продолжающимися занятиями.
Отдельно нужно назвать расхождения в числах, из-за которых статью нельзя цитировать без сверки. Уровни значимости межгрупповых сравнений в тексте (p = 0,221 и p = 0,574) не совпадают с приведёнными в таблице (p = 0,094 и p = 0,215). В клиническом примере исходные значения даны в пг/мл, а итоговые — в нг/мл, то есть в единицах, различающихся в тысячу раз, при том что речь идёт о снижении. Указанная там же «норма 0–10 пг/мл» для тау-белка противоречит собственным данным авторов, где у условно здоровых детей медиана составила 21,2 пг/мл; а значение лёгких цепей 36,5 пг/мл отмечено как повышенное при заявленной норме 30–40 пг/мл. В таблице клинической характеристики групп сопутствующие заболевания указаны у всех детей, включая условно здоровых, отягощённый анамнез — у всех пятнадцати здоровых детей, а сумма по строке анамнеза в основной группе (20 и 4) превышает её численность; в той же таблице результат CARS для здоровых детей проставлен как 0, что невозможно — минимальный балл этой шкалы равен 15. Без обращения к оригиналу и уточнения у авторов числовую часть работы использовать не стоит.