Анонимное анкетирование 629 семей из 43 регионов России и Беларуси показало, что детский сад посещали 86,6% детей, а 12,3% семей туда так и не попали — почти всегда не по своему выбору: ребёнка не приняли, он не удержался или не дождались места. Средняя оценка взаимодействия с системой дошкольного образования — 3,2 у тех, чьи дети сад посещали, и 2,8 по всей выборке; распределение оценок бимодальное, а комментарии родителей показывают, что высокие баллы адресованы отдельным воспитателям, а не организации. Региональная принадлежность объясняет 19% разброса оценок (p<0,001), средний балл по регионам меняется от 2,4 до 4,5. Авторы сами подчёркивают, что выборка не репрезентативна и не рандомизирована, а часть статистических сопоставлений в статье сделана на пересекающихся группах, поэтому числа стоит читать как описание настроений, а не как оценку качества системы.
Практические выводы
- Детский сад посещали 545 детей (86,6%), из них только 47 (8,6%) — негосударственные организации
- Из 224 комментариев только в четырёх случаях родители не водили ребёнка в сад по собственному решению
- Средняя оценка — 3,2±0,1 у посещавших и 2,8±0,1 по всей выборке; муниципальные и негосударственные сады оценены одинаково
- Регион объясняет 19% разброса оценок (однофакторный дисперсионный анализ, p<0,001)
- Доступность сада росла от старших когорт к младшим — с 7,8% у тех, кому больше 26 лет, до 97,0% у детей младше 12
Дошкольное образование родители детей с аутизмом оценили на 2,8 из 5, а высокие оценки ставили конкретным воспитателям, а не саду
Авторы: Морозова С.С., Тарасова Н.В., Чигрина С.Г.
Оригинал: Исследование отношения родителей детей с аутизмом к дошкольному образованию
Год и выпуск: 2023, № 2
Кому и для какого вопроса пригодится
Педагогу-психологу и специалисту службы сопровождения, который выстраивает отношения с семьёй ребёнка с РАС в детском саду или принимает такого ребёнка в первый класс, статья даёт картину родительских ожиданий и обид, с которыми семья приходит. Руководителю дошкольной организации и методисту она показывает, за что именно родители ставят низкую оценку: чаще всего не за отсутствие мест и не за форму группы, а за компетентность и отношение персонала.
Отдельный практический смысл — в способе сбора данных. Авторы прямо объясняют, зачем понадобилось независимое анонимное анкетирование: в очной консультации оценка родителя искажается желанием не навредить ребёнку и не испортить отношения со специалистом. Это соображение переносится на любой опрос удовлетворённости, который служба проводит сама.
Что именно изучали
Центр социализации и персонализации образования детей ФИРО РАНХиГС провёл анонимное анкетирование 629 семей: 604 анкеты из 43 регионов России и 25 из Республики Беларусь. Возраст детей на момент опроса — от 3 до 38 лет, соотношение мальчиков и девочек 3,8 : 1. Поскольку возраст участников так широк, ответы старших респондентов описывают опыт середины и второй половины 1980-х годов, а младших — сегодняшний день; это позволило авторам посмотреть на изменение доступности сада по возрастным когортам.
Анкета по блоку дошкольного образования была короткой: посещал ли ребёнок дошкольную образовательную организацию; если да — государственную или негосударственную и какую группу; если нет — почему; оценка дошкольного образования по пятибалльной системе. Свободный комментарий давался по желанию, его оставили 224 респондента (35,6%). Обработка — вариационный, дисперсионный и корреляционный анализ.
Авторы сразу оговаривают, что к репрезентативности не стремились: уровень развития дошкольного образования для детей с РАС в регионах сильно различается, выявляемость аутизма на порядок ниже оценок ВОЗ, а учреждений, реализующих дошкольное образование для таких детей, недостаточно. Выборка не рандомизирована.
Что обнаружили
- Регулярно посещали детский сад 545 детей (86,6%), не посещали — 80 семей (12,3%), четверо респондентов (0,6%) на эти вопросы не ответили. Из посещавших только 47 человек (8,6%) были в негосударственных организациях, остальные — в муниципальных садах.
- Непосещение почти никогда не было выбором семьи: из комментариев следует, что лишь в четырёх случаях родители не считали сад нужным. Остальные намеревались отдать ребёнка, но не смогли — ребёнок не удержался в саду, его не приняли (чаще всего из-за поведенческих трудностей, реже из-за сопутствующих расстройств) или семья не дождалась места.
- Доступность сада росла от старших когорт к младшим: 7,8% посещавших среди тех, кому на момент опроса было больше 26 лет (N=26), 66,7% в группе 18—25 лет (N=39), 71,4% в группе 12—17 лет (N=63) и 97,0% среди детей младше 12 лет (N=497).
- При этом во всех возрастных группах 24—28% респондентов обращались за помощью помимо сада — в другие организации или к частным специалистам. Авторы читают это как признак того, что растёт доступность, а не удовлетворённость качеством.
- Рост охвата отчасти шёл за счёт специальных групп для детей с другими нарушениями развития — с интеллектуальной недостаточностью, задержкой психического развития, тяжёлыми нарушениями речи. Соотношение общеразвивающих и специальных групп составило 1:2,4 у тех, кому больше 18 лет, и 1:2,8 в группе 12—17 лет; для младших авторы оценку не дают из-за разнообразия организационных форм.
- Средняя оценка взаимодействия с системой у тех, чьи дети сад посещали, — 3,2±0,1; по всей выборке, включая не удержавшихся в саду, — 2,8±0,1 (различие авторы обозначают как p<0,01). Оценки муниципальных и негосударственных организаций в среднем не различались.
- Распределение индивидуальных оценок бимодальное: отдельно группа резко отрицательных, отдельно относительно положительных с преобладанием последних. Авторы связывают это с двумя противоположными позициями — отрицанием самой специфики РАС и стремлением к специализированной комплексной помощи, — которые встречаются и у родителей, и у специалистов.
- При группировке по регионам крайние оценки сглаживаются, распределение становится одномодальным. Влияние региональной принадлежности по однофакторному дисперсионному анализу — 19% (p<0,001), средний балл по регионам от 2,4 (Владимирская область) до 4,5 (Тамбовская область), различие значимо на уровне p<0,05.
- В комментариях первое место занимает кадровый вопрос: неготовность воспитателей к работе с такими детьми, невозможность получить тьютора, безразличие персонала. Положительные оценки в комментариях адресованы конкретным людям — «высокую оценку поставила не учреждению, а воспитателям».
- Доля оставивших комментарий сильно разошлась по регионам: от их полного отсутствия (Краснодар, Ставрополь, Беларусь) до 50—70% (Хабаровский край, Забайкалье, Владимирская область).
Что из этого следует — и не следует
Авторы формулируют вывод как задачу для обеих сторон: родители оценивают сопровождение в системе дошкольного образования как недостаточно удовлетворительное, положительные оценки связаны с отдельными специалистами, а не с характеристиками системы, представления родителей о потребностях ребёнка и возможностях их удовлетворения не всегда соответствуют действительности, а позиция сотрудников садов в отношении РАС и семей требует коррекции. Предложенные направления — просвещение родителей в вопросах аутизма и повышение квалификации специалистов — авторы называют не новыми, но по-прежнему актуальными.
Для практики полезнее всего два наблюдения: непосещение сада почти всегда означает отказ или срыв, а не родительский выбор, и высокая оценка обычно означает удачно сложившиеся отношения с конкретным воспитателем. Оба стоит держать в голове при первой встрече с семьёй.
Чего эти данные не позволяют — так это судить о качестве дошкольного образования для детей с РАС в стране или в отдельном регионе. Выборка добровольная и не рандомизированная, регионы представлены неравномерно, а доля оставивших комментарий скачет от нуля до 70%, так что различие средних баллов между регионами может отражать различия в составе ответивших, а не в качестве услуг.
Осторожности требует и сама статистика. Оценка 3,2 относится к подвыборке посещавших сад, а 2,8 — ко всей выборке, которая эту подвыборку включает; сравнение целого с собственной частью не является сравнением независимых групп, и заявленный уровень значимости здесь не читается как обычное межгрупповое различие. Проценты по мелким когортам тоже условны: 7,8% при N=26 — это два человека. Наконец, доля не посещавших (80 из 629) — это 12,7%, а не приведённые в тексте 12,3%. Черновик воспроизводит числа так, как их публикуют авторы; перед использованием в докладе их стоит сверить с оригиналом.
Ограничения
Авторы прямо указывают, что не стремились к репрезентативности и что контингент не рандомизирован. Причины они называют сами: сильные региональные различия в уровне дошкольного образования для детей с РАС, сложность получить репрезентативную выборку в отдельном регионе, недостаточная и не всегда качественная выявляемость аутизма, нехватка учреждений. Они также отмечают, что в оценках и комментариях играют роль субъективные факторы и что родители не всегда понимают причины существующих проблем и реальные возможности их преодоления.