Пилотный опрос 414 четвероклассников (214 без ОВЗ и 200 с нарушениями слуха, зрения, речи, опорно-двигательного аппарата, ЗПР и нарушением интеллекта) выяснял, в каких жизненных ситуациях дети самостоятельно пользуются цифровыми устройствами. Доступ к устройствам есть у всех, и в досуге — развлекательный контент, игры, соцсети — дети с ОВЗ сопоставимы со сверстниками. Расходится бытовая сфера: полный набор способов оплаты доступен только детям без ОВЗ, а в большинстве групп с ОВЗ самостоятельно используется единственный — платёжный терминал; детской банковской картой обеспечены более половины детей с нарушениями слуха и ни один ребёнок с нарушением зрения или нарушением интеллекта. Ряд приведённых процентов не сводится с численностью групп, поэтому числа требуют проверки по оригиналу.
Практические выводы
- Доступ к устройствам есть у всех опрошенных; единственный заметный провал по обеспеченности — мобильный телефон у детей с нарушением интеллекта (61%).
- Планшет есть у 58% детей без ОВЗ и лишь у пятой части или трети детей с ОВЗ — разрыв по устройствам идёт не по телефону и компьютеру, а по второму экрану.
- Баланс делового и досугового использования гаджетов есть у детей без ОВЗ и у детей с тяжёлыми нарушениями речи; ниже всего бытовое использование в группе НОДА.
- Отношение к опосредованному общению расходится резко: дети с НОДА и с нарушением интеллекта не выбрали его вовсе, дети с ЗПР выбрали его все.
- Полный набор способов оплаты — терминал, касса самообслуживания, сайт, мобильное приложение — только у детей без ОВЗ; в большинстве групп с ОВЗ самостоятельно используется только терминал.
Четвероклассники с ОВЗ не отстают от сверстников в цифровом досуге, но в оплате товаров большинству групп доступен только платёжный терминал: опрос 414 учеников Свердловской области
Авторы: Тенкачева Т.Р. (Уральский государственный педагогический университет, Екатеринбург)
Оригинал: Использование цифровых инструментов, обеспечивающих жизненную компетенцию современного школьника с ОВЗ: пилотное исследование
Год и выпуск: 2024, Альманах № 56
Кому и для какого вопроса пригодится
Специалисту, который планирует работу над жизненной компетенцией младших школьников с ОВЗ и решает, чему учить в цифровой части: статья показывает, что учить пользоваться устройствами для досуга не нужно — это дети освоили сами, — а вот бытовые операции, прежде всего разные способы оплаты и навигация, остаются неосвоенными в большинстве групп. Это прямое указание на содержание работы.
Пригодится и в разговоре с родителями о детской банковской карте: данные показывают, насколько по-разному группы обеспечены картами и что отсутствие карты фактически закрывает ребёнку целый пласт житейских задач, на которых жизненная компетенция и формируется.
Ограничение полезности: это пилотное исследование по авторской анкете, часть приведённых процентов не сводится с численностью групп, а группы очень неравны — от 14 до 103 человек. Пользоваться стоит направлением различий, а не конкретными цифрами.
Что именно изучали
Рамка — компонент «жизненной компетенции» в научной концепции ФГОС начального общего образования для обучающихся с ОВЗ: способность адекватно и, насколько возможно, самостоятельно решать актуальные житейские задачи. Автор отмечает, что у ребёнка без ОВЗ эта компетенция складывается в семье, а у ребёнка с ОВЗ формируется в условиях целенаправленного обучения, то есть становится задачей образовательной системы. При этом цифровизация повседневной жизни меняет само содержание житейских задач, а публикаций об освоении цифровых устройств детьми с ОВЗ практически нет — отсюда пилотное исследование.
Цель — выявить жизненные ситуации, в которых школьники с ОВЗ и их сверстники самостоятельно используют доступные им цифровые устройства. Метод — анкетирование по анкете, разработанной автором специально для этого исследования, с количественным и качественным анализом. В статье разбираются ответы на четыре вопроса: какие цифровые устройства есть у ребёнка; в каких ситуациях он самостоятельно использует компьютер, гаджеты, банковские карты; как предпочитает общаться с друзьями — через соцсети или лично; есть ли детская банковская карта и использует ли он устройства при оплате.
Процедура допускала как полностью самостоятельные ответы, так и выбор из предложенных вариантов при трудностях формулирования, а при непонимании вопроса взрослый комментировал его, добиваясь точного понимания. Это существенно для интерпретации: часть ответов получена с помощью взрослого.
Участники — 414 учеников четвёртых классов из десяти образовательных организаций Свердловской области: 214 с нормотипичным развитием и 200 с ОВЗ. Состав группы с ОВЗ: 16 детей с нарушениями слуха (варианты АООП 1.2 и 2.2), 27 с нарушениями зрения (4.1 и 4.2), 103 с тяжёлыми нарушениями речи (5.1 и 5.2), 22 с задержкой психического развития (7.1 и 7.2), 14 с нарушениями опорно-двигательного аппарата (6.2 и 6.3), 18 с нарушением интеллекта. Все, кроме детей с ЗПР, обучались в специальных коррекционных школах; дети с ЗПР — в условиях инклюзии либо частичной интеграции.
Ответы автор распределила по двум группам ситуаций. Бытовые вопросы: оплата через платёжный терминал, через кассу самообслуживания, покупки в мобильном приложении, оплата кружков и секций на сайте, навигация (транспорт, поиск мест), использование цифровой техники. Свободное время: общение в соцсетях, чтение, развлекательный контент, обучающее видео, игры онлайн и офлайн, музыка.
Что обнаружили
Обеспеченность устройствами. Доступ к тем или иным устройствам есть у всех опрошенных. Мобильный телефон есть у подавляющего большинства; единственное исключение — группа детей с нарушением интеллекта, где телефоном владеют 61% (у 39% его нет). Доступ к компьютеру есть у всех детей без ОВЗ и у всех детей с нарушениями слуха, зрения и опорно-двигательного аппарата; у детей с нарушениями речи — 97%, с ЗПР — около 81%, с нарушением интеллекта — 67%. Более выраженный разрыв по планшету: у детей без ОВЗ 58%, в группах с ОВЗ — примерно пятая часть, четверть или треть. «Умные часы» и дроны есть у детей с нормотипичным развитием, а среди детей с ОВЗ — только у небольшой части детей с ЗПР и с нарушением интеллекта.
Досуг. Все опрошенные во всех группах самостоятельно используют устройства для организации свободного времени: прежде всего развлекательный контент, игры онлайн и офлайн, общение в соцсетях. По этому параметру дети с ОВЗ сопоставимы со сверстниками — отставания в темпе освоения и вовлечённости автор не отмечает.
Быт. У детей без ОВЗ наблюдается баланс: устройства столь же активно используются для деловых и бытовых задач, как и для досуга. В группах с ОВЗ такой баланс есть только у детей с тяжёлыми нарушениями речи. В остальных группах бытовое использование ниже, но остаётся высоким — приводятся значения «более 90%» и 83%. Самый низкий показатель у детей с нарушениями опорно-двигательного аппарата — 55%.
Общение. У детей без ОВЗ личное и опосредованное общение уравновешены (99% и 100%), похожая картина у детей с нарушениями речи (95–97%) — оба вида общения они считают равно ценными. У детей с нарушением слуха личное взаимодействие названо в несколько раз более ценным, чем опосредованное (100% против 22,5%). У детей с нарушением зрения, наоборот, преобладает общение через устройства (75% против 50% за личное). Дети с нарушениями опорно-двигательного аппарата оказались приверженцами личного общения: общение через устройства не выбрал никто. Дети с ЗПР выбрали опосредованное общение все, а личное сочла интересным лишь половина. Все опрошенные школьники с нарушением интеллекта предпочли личное общение, опосредованное не выбрал никто.
Оплата товаров и услуг. Все актуальные способы оплаты самостоятельно применяют только дети без ОВЗ: платёжный терминал, касса самообслуживания, оплата на сайте компании, мобильное приложение. В группах с нарушениями зрения и с тяжёлыми нарушениями речи самостоятельно используются два способа, во всех остальных группах с ОВЗ — один, платёжный терминал.
Детская банковская карта. Единственная группа с ОВЗ, обеспеченная картами более чем наполовину, — дети с нарушениями слуха. У детей с нарушением зрения и с нарушением интеллекта владельцев карт нет вовсе. В остальных группах обеспеченность от 10% до 30%.
Что из этого следует — и не следует
Следует практически важное разделение: цифровой досуг осваивается детьми с ОВЗ самостоятельно и наравне со сверстниками, а цифровой быт — нет. Из этого вытекает содержание работы над жизненной компетенцией: способы оплаты, навигация, действия в мобильных приложениях, то есть операции, где ошибка имеет цену и где ребёнку нужен взрослый, а не интерес.
Следует и то, что различия между группами не выстраиваются в один ряд «чем тяжелее нарушение, тем меньше доступно». По общению группы расходятся в противоположные стороны: дети с нарушением зрения выбирают опосредованное общение чаще личного, дети с нарушением слуха — заметно реже. Это разумно объясняется характером нарушения, но в статье не проверялось.
Не следует делать вывод о доступности способов оплаты как о возможностях детей: анкета фиксирует, чем ребёнок пользуется, а пользование зависит от того, дали ли ему карту и разрешают ли платить. Отсутствие карт у детей с нарушением зрения и с нарушением интеллекта — это в первую очередь решение взрослых, и наблюдаемое «умеет только терминал» может быть его следствием, а не причиной.
Не следует и переносить проценты на популяцию: это пилотное исследование одной области, группы неравны по численности (от 14 до 103 человек), статистическая проверка различий не проводилась, а часть ответов дана с помощью взрослого, комментировавшего вопрос.
Что стоит проверить по оригиналу. Ряд процентов не сводится с численностью групп. В группе с нарушением слуха 16 человек, поэтому доля 22,5% невозможна: один ребёнок здесь весит 6,25%. В группе с нарушением зрения 27 человек — значения 75% и 50% также не дают целого числа детей. В группе НОДА 14 человек, и 55% не соответствует ни одному целому. Доля детей с ЗПР, имеющих компьютер, названа как 81,5% при 22 участниках (18 из 22 — это 81,8%). Кроме того, утверждение «все опрошенные во всех группах используют устройства для досуга, прежде всего для общения в соцсетях» прямо расходится с последующими данными, по которым опосредованное общение не выбрал ни один ребёнок в группах НОДА и с нарушением интеллекта. Наконец, в перечне участников у группы с нарушением интеллекта обрывается указание варианта программы.