«Чёрная риторика» для подростка: свод словесных приёмов ответа на хамство — четыре группы по жёсткости и авторское требование не давать этот текст детям

База знаний Практика и сопровождение
, , , , ,
1

Автор исходит из того, что подростковая конфликтологическая компетентность сложнее взрослой: в среде сверстников работают провокации, «подколки» и бесцеремонность, к которым взрослый набор навыков не готовит. Отсюда его свод из более чем тридцати словесных приёмов ответа на несправедливое обвинение и хамство, сгруппированных по жёсткости — от доведения обвинения до абсурда и требования конкретики до приёмов, которые сам автор рекомендует применять только при готовности к драке. Материал полезен психологу, к которому подросток приходит с запросом «что конкретно отвечать», и почти не имеет аналогов по конкретности формулировок. При этом часть приёмов построена на унижении оппонента, а драка описана как обыденное явление, поэтому текст требует вычитки психологом и выборочного использования; сам автор прямо запрещает давать его детям.

Практические выводы

  • Основная ценность — не отдельные реплики, а девять принципов позиции: не бояться показаться «плохим», не оправдываться, требовать конкретики, самому заканчивать конфликт.
  • Приёмы разнесены по жёсткости, и граница названа прямо: третья группа применяется только при готовности к физической драке — то есть в школьной работе не применяется.
  • Авторский критерий самопроверки полезен в консультации: виноват тот, кто не готов публично и дословно повторить свои слова.
  • Завершающий шаг автор считает обязательным: не добивать оппонента, извиниться за жёсткость и предложить обычное общение без наскоков.
  • Статья написана по личному опыту автора и не опирается ни на какие данные об эффективности приёмов.

«Чёрная риторика» для подростка: свод словесных приёмов ответа на хамство и авторское требование не давать этот текст детям

Когда пригодится

Когда подросток приходит с запросом «что конкретно отвечать» — на «подколки», на приписанные ему поступки, на бесконечные нотации взрослого, на провокацию вида «тебе чё, слабо?» — и общие рассуждения о терпении, понимании и саморефлексии его не устраивают. Автор прямо называет эту ситуацию причиной, по которой писал текст: нужные подростку формулировки редко встречаются в серьёзной психологической литературе. Материал пригодится при подготовке к консультации, когда вместе с подростком собирается защитная стратегия, и педагогу, которому нужно понять логику словесных стычек в классе. Работать с ним придётся выборочно: часть приёмов расходится с восстановительным подходом и профилактикой травли, а сам автор запрещает давать текст детям в исходном виде.

Основное содержание

Исходная мысль автора: конфликтологическая компетентность подростка сложнее взрослой, а не проще. Взрослый живёт по более рациональным и «законопослушным» правилам, а в детском и подростковом коллективе нормой считается то, что у взрослых называется хамством, — панибратство, вторжение в личное пространство, выпады и провокации. Поэтому взрослому, обучающему подростка, приходится осваивать чужой для себя набор навыков: уклоняться от грязных провокаций, остроумно отвечать на «подколки», останавливать конфликт, когда противная сторона идёт на обострение. Именно эти навыки автор и называет «чёрной риторикой с педагогическим уклоном», отсылая к книге Карстена Бредемайера. Свой свод он собрал из личного опыта отстаивания достоинства в школе, колледже и институте; никаких данных об эффективности приёмов в статье нет.

Приёмам предшествуют девять принципов позиции, на которой они держатся:

  1. Не бояться показаться «плохим» и открыто давать отпор при серьёзном неуважении — именно на страхе выглядеть нехорошим играют недоброжелатели.
  2. Игнорировать шаблоны, авторитеты и неписаные правила, которые навязывают во зло.
  3. Не стесняться сомневаться в авторитетах и требовать объяснений, «кто это приказал».
  4. Быть гибким в мышлении и речи: задавать неожиданные вопросы, искать слабые места в логике оппонента.
  5. Платить «той же монетой» и один раз раздуть скандал из мелкого повода, чтобы задевать перестали.
  6. Не защищаться, а нападать, если попытки решить дело миром отвергнуты.
  7. Разбавлять жёсткость юмором и иронией, переводя выпад в общую шутку.
  8. Помнить, что «опустить» человека можно, соблюдая все нормы вежливости, и такой удар самый меткий.
  9. Применять всё это только для обороны и предупреждения агрессии, «показывая зубы» изредка; конечная цель — чтобы с человеком было выгоднее дружить, чем враждовать.

Сами приёмы разнесены по четырём группам:

  1. Умеренно жёсткие (22 приёма) — пресекают первые пробные попытки «прицепиться». Сюда входят подтверждение обвинения с доведением его до абсурда, «много шума из ничего» (наказание несоразмерно проступку), формальное согласие на несоразмерное наказание, ответ на вопрос заданный, а не подразумеваемый, обескураживающий встречный вопрос, признание реальной вины с жёстким отказом обсуждать тему дальше, отказ извиняться в ответ на претензию в хамской форме, «не запрещено — значит разрешено», прямое обращение к разуму оппонента и перевод обвинения в шутку.
  2. Средне-жёсткие (6 приёмов) — против опытных «брехунов»: насмешка над несправедливым обвинением и разбор его доказательств, требование доказывать правоту по пунктам, требование дословно повторить приписанные слова, требование подтвердить компетентность ссылки на чужой авторитет, требование предъявить инструкцию или собственную безупречно выполненную работу, открытое предупреждение об ответственности за клевету.
  3. Сокрушительно жёсткие (2 приёма) — по авторской оговорке применяются лишь тогда, когда человек готов не только к словесной, но и к физической драке. Это моментальный унизительный отпор без называния имени провокатора и опережающая демонстрация готовности драться.
  4. Сопроводительные (3 приёма) — «раздувание огня», лишение оппонента времени на раздумья и извинение с объяснением, что оппонента «просто проверяли».

Отдельно автор описывает подготовительный шаг: даже находчивый человек не всегда успевает придумать ответ, поэтому проигрыш первого словесного поединка нормален, а думать над ответом надо начинать после первого же повторения типового выпада. И заключительный шаг: после того как оппонент морально повержен, его не добивают — извиняются за жёсткость, объясняют её вынужденность и предлагают продолжить общение нормально. Есть и критерий самопроверки, применимый в консультации: если ты сомневаешься, кто из двоих нахамил, ответь, кто из вас не постесняется публично и дословно воспроизвести весь разговор.

На что обратить внимание перед использованием

Автор дважды повторяет, что текст предназначен психологам и наставникам, а не самим детям: приёмы легко использовать недобросовестно, а подобрать нужный в конкретной ситуации может только специалист, знающий обстоятельства подростка. Помимо этого запрета материал требует редакционной осторожности сразу в нескольких местах. Часть приёмов построена на унижении оппонента, переводе спора на личности и приписывании обвинению дополнительных смыслов — то есть на тех же средствах, от которых подростка предполагается защитить. Автор нормализует подростковую драку, называя её обыденным и «не таким уж страшным» явлением и отмечая, что после «доброй драки» враги нередко становятся друзьями; в школьной практике профилактики травли эта позиция не поддерживается. Приём «раздувания огня» и рекомендация самому обострять конфликт способны перевести обороняющегося в роль агрессора и утяжелить ситуацию для того, кто и так в ней слабее. Поэтому разумно брать из свода прежде всего умеренно жёсткую группу и критерий самопроверки, разбирая с подростком не реплики, а стоящую за ними позицию.

Источники