Авторы сравнили, как подростки 14–15 лет с задержкой психического развития и их нормотипичные сверстники осмысляют собственное состояние при прослушивании самостоятельно выбранной любимой музыки: до и после прослушивания подростки рисовали своё эмоциональное состояние и отвечали на анкету, ответы разбирались качественными методами. У нормотипичных подростков состояние сдвигалось в положительную сторону (с 21,4% до 78,6%), а изобразить его символически смогли 85,7%; в группе с ЗПР значимых сдвигов не произошло, символический рисунок получился у четверых из 25, а почти половина сообщила, что состояние не изменилось вовсе. Выбор музыки подростки с ЗПР объясняли только тем, что она нравится, или ритмом, не соотнося её со своим состоянием. Вывод авторов — опосредствование переживания у подростков с ЗПР требует посредничества взрослого; выборка мала, а в таблицах проценты по группе с ЗПР посчитаны от разных знаменателей.
Практические выводы
- Участники — 67 подростков 14–15 лет из школ Омска, Москвы и Петербурга: 42 нормотипичных и 25 с ЗПР; план квазиэкспериментальный.
- Символически изобразить своё состояние смогли 36 нормотипичных подростков (85,7%) и только 4 подростка с ЗПР (16,0%); остальные могли только описать состояние словами.
- После прослушивания у нормотипичных подростков доля положительных состояний выросла с 21,4% до 78,6% (p<0,01), в группе с ЗПР изменения незначимы, а доля негативных состояний не изменилась вовсе.
- Причина выбора музыки у подростков с ЗПР нерефлексивная — «нравится» (72,0%) или ритм (32,0%), тогда как половина нормотипичных объясняли выбор своим состоянием.
- У четверых подростков с ЗПР (16%) прослушивание привело к усилению непроизвольного переживания — авторы описывают это как вовлечение без осмысления.
Любимая музыка не работает как средство саморегуляции у подростков с ЗПР: состояние не изменилось у половины, символически изобразить его смогли четверо из 25
Авторы: Федосеева А.М., Бабкина Н.В.
Оригинал: Опосредствование переживаний как фактор саморегуляции подростков с задержкой психического развития
Год и выпуск: 2023, № 3
Кому и для какого вопроса пригодится
Психологу, который работает с подростками с ЗПР и рассчитывает на «самопомощь» — совет послушать любимую музыку, чтобы справиться с состоянием. Работа показывает, что у этих подростков такой совет чаще всего не срабатывает: музыка усиливает актуальное состояние, но не превращается в средство осмысления, и негативное состояние после прослушивания сохраняется. Отсюда следует практический вывод, ради которого статью стоит прочитать: переход от «мне плохо» к «я понимаю, что со мной» у подростка с ЗПР не происходит сам и требует участия взрослого-посредника. Полезен и сам приём диагностической беседы — рисунок состояния до и после с последующим разговором о том, что изменилось.
Что именно изучали
Исследовательские вопросы: как происходит опосредствование переживания у подростка с ЗПР и насколько при таком варианте развития возможна самостоятельность переживания. Теоретическая рамка — культурно-деятельностный подход, где переживание понимается как деятельность по осмыслению трудной ситуации, а художественный образ — как символическое средство, позволяющее превратить смутное телесное состояние в осмысленное.
Участники — 67 подростков 14–15 лет: 42 нормотипичных и 25 с задержкой психического развития. Базы — общеобразовательные школы Омска и Москвы и специальная (коррекционная) школа Санкт-Петербурга; сбор данных шёл с февраля по октябрь 2022 года. Возраст выбран как период, в котором складывается личностная рефлексия. План исследования авторы обозначают как квазиэкспериментальный.
Процедура: подросток рисовал своё текущее эмоциональное состояние и заполнял первую часть авторской анкеты; затем выбирал из собственных плейлистов любимую композицию и слушал её в наушниках; затем снова рисовал состояние и заполнял вторую часть анкеты. Какая именно музыка звучала, для задачи было неважно — важен был самостоятельный выбор в момент актуализации переживания. Ответы обрабатывались контент-анализом и методом обоснованной теории, сравнение частот — угловым преобразованием Фишера.
Что обнаружили
- Символизация состояния оказалась трудной для обеих групп, но по-разному: изобразить состояние образом-символом до и после прослушивания смогли 36 нормотипичных подростков (85,7%) и лишь 4 подростка с ЗПР (16,0%). Остальные участники с ЗПР после прослушивания могли только описать состояние словами.
- Эмоциональный сдвиг зафиксирован только в нормотипичной группе: доля положительных состояний выросла с 21,4% до 78,6% (p<0,01), доля нейтральных снизилась с 35,7% до 7,1% (p<0,01). В группе с ЗПР изменения статистически незначимы, а доля негативных состояний не изменилась совсем.
- Почти половина подростков с ЗПР (48,0%) прямо указали, что их состояние не изменилось, тогда как в нормотипичной группе такой ответ не дал никто.
- Причины выбора музыки различаются качественно. Нормотипичные подростки объясняли выбор рефлексивно — соотносили музыку со своим настроением или с тем, чего хотят достичь (52,4% дали объяснение причины, 23,8% связали композицию со своим состоянием). Подростки с ЗПР называли выбор нерефлексивно: «нравится» (72,0%) или ритм (32,0%); ни одного личностно соотнесённого объяснения в этой группе не встретилось.
- Осознание личностного смысла: у 60,0% подростков с ЗПР переживание в ответах никак не отражено, ещё 40,0% фиксировали фразу из песни без расшифровки её смысла, тогда как у нормотипичных подростков преобладала фраза с расшифровкой смысла (42,9%).
- Погружение в непосредственное, неосмысленное переживание чаще встречается в группе с ЗПР (40,0% против 14,3%), а у четверых (16,0%) прослушивание привело к состоянию, которое авторы описывают как вовлечение без осмысления, когда «музыка уносит»; в нормотипичной группе такого не зафиксировано.
Что из этого следует — и не следует
Вывод авторов: музыкальная композиция не становится у подростка с ЗПР естественно складывающимся орудием опосредствования переживания. Она насыщает непосредственный, телесно ощущаемый уровень — работает на уровне ритма, а не чувств, — но позиция субъекта переживания не возникает даже в ситуации, специально организованной взрослым. Отсюда их главный практический тезис: становление самостоятельности переживания у подростка с ЗПР требует посреднического действия взрослого, который удерживает подростка в позиции по отношению к собственному состоянию и помогает перевести его в слово и образ.
Чего из этого не следует. Выборка мала, группы неравны и набраны в разных типах школ, включая коррекционную, поэтому различия могут отражать и условия обучения, а не только вариант развития; статистические сравнения долей на группе в 25 человек неустойчивы. Данные — самоотчёт и продукты одного занятия, а не наблюдение за саморегуляцией в жизни, так что вывод «музыка не помогает подросткам с ЗПР справляться с состоянием» шире полученного: проверялась одна процедура, один раз. Из результатов не следует и обратное для нормотипичных подростков: улучшение состояния после любимой музыки зафиксировано здесь же и через самоотчёт, без контроля эффекта самой ситуации обследования. Наконец, отсутствие символического рисунка — характеристика выполнения конкретного задания, а не самостоятельный диагностический признак.
Расхождения, которые стоит учесть. В таблице изменения состояния проценты по группе с ЗПР посчитаны, судя по значениям (17,6%, 29,4%, 35,3%), от 17 человек, тогда как численность группы заявлена как 25 и в других таблицах используется именно она; в тексте рядом упоминаются «7 из 8 подростков» с сохранившимся негативным состоянием, что тоже не сходится ни с одним из знаменателей. Значение критерия Фишера 4,533 указано одновременно для двух разных пар долей, а для пары 47,6% и 28,0% приведено значение 2,652, что выглядит завышенным. Числа стоит сверять по оригиналу.