Пилотное исследование восьми психоневрологических интернатов показало: из 1583 проживающих 24% не используют речь как основное средство коммуникации — поровну те, кто не говорил с детства, и те, кто утратил речь из-за болезни или травмы. Авторы описывают, каких кадровых и материальных условий для внедрения альтернативной коммуникации и визуальных опор в интернатах не хватает, и приводят схему экспресс-оценки коммуникативных возможностей взрослого. Данные описательные: это первый шаг перед основным этапом 2025–2026 годов, эффективность внедрения здесь не проверялась.
Практические выводы
- 24% из 1583 обследованных проживающих не пользуются речью как основным средством коммуникации: 12% не говорят с детства, 12% утратили речь из-за деменции, инсульта, травм или операций.
- Авторы считают эту оценку заниженной: часть людей, формально не отнесённых к группе с нарушениями коммуникации, могли выполнить инструкцию, но не задавали вопросов и не поддерживали диалог.
- Кадровое соотношение во взрослых учреждениях резко отличается от детских: 4–6 специалистов реабилитации на 500 проживающих, 1–3 медсестры на отделение в 30–40 человек.
- Индивидуальных технических средств коммуникации в учреждениях практически нет; единообразные коммуникативные таблицы обнаружены в одном интернате из восьми, маркировка помещений — в двух.
- Схема экспресс-оценки включает шесть шагов: контакт и согласие, невербальные средства, понимание речи, представления о себе и мире, понимание изображений, чтение и письмо.
Четверть проживающих в психоневрологических интернатах не пользуется речью: пилотная оценка нуждаемости в средствах альтернативной коммуникации
Авторы: Битова А.Л. (РБОО «Центр лечебной педагогики», Москва), Караневская О.В. (ГАОУ ВО МГПУ, Москва)
Оригинал: Оценка нуждаемости в использовании альтернативной и дополнительной коммуникации и визуальных опор взрослых людей, проживающих в психоневрологических интернатах
Год и выпуск: 2025, № 58
Кому и для какого вопроса пригодится
Специалистам, которые сопровождают выпускников детских учреждений при переходе во взрослые, и тем, кто отвечает за преемственность помощи после 18 лет. Статья отвечает на вопрос, какая доля взрослых в стационарных учреждениях социальной защиты реально нуждается в альтернативной и дополнительной коммуникации (АДК) и визуальных опорах и какие условия придётся создавать, чтобы эти средства заработали не в кабинете отдельного специалиста, а в повседневной жизни отделения.
Для школьного психолога прямого прикладного применения здесь нет: речь о взрослых людях в интернатах. Но материал показывает, чем заканчивается неполная коммуникативная подготовка ребёнка с тяжёлыми нарушениями развития, и в этом смысле даёт профессиональный контекст для работы с детьми, чей маршрут ведёт в стационарное учреждение.
Что именно изучали
Задача пилотного этапа — определить нуждаемость в АДК и визуальных опорах у проживающих психоневрологических интернатов (ПНИ) и оценить условия для их внедрения. Работа выполнена в сентябре — ноябре 2024 года в восьми ПНИ Пскова, Ленинградской и Нижегородской областей и Республики Башкортостан.
Использовались четыре процедуры: анализ учрежденческой документации по нуждаемости (охват — 1583 проживающих), оценка кадрово-методического обеспечения, оценка материально-технических ресурсов и непосредственное взаимодействие с проживающими, не пользующимися речью, в формате экспресс-оценки коммуникативных возможностей. Экспресс-оценка состояла из шести шагов: установление контакта и получение согласия, оценка зрительного контакта, мимики и жестов, проверка понимания обращённой речи, выяснение представлений о себе и окружающем, проверка понимания изображений (фотографий, рисунков, пиктограмм) и оценка чтения и письма. Дополнительно собирались сведения о социальном опыте и актуальных интересах человека.
Отдельно авторы опираются на более раннюю работу 2022 года — анализ состава воспитанников восьми детских стационарных учреждений московского департамента труда и социальной защиты, откуда взяты данные о доле детей с нарушениями речевой коммуникации.
Что обнаружили
- Из 1583 проживающих 24% не используют речь как основное средство коммуникации. Половина из них (12%) имеет нарушения коммуникации с детства, вторая половина (12%) утратила речь в результате деменции, инсультов, последствий несчастных случаев и операций.
- Авторы прямо пишут, что считают эту долю заниженной. В ходе наблюдения встречались люди, формально не отнесённые к группе с нарушениями коммуникации, которые выполняли инструкции персонала и отвечали на простые вопросы, но не могли задать вопрос или поддержать диалог; сотрудники объясняли это тем, что «общение с ним не представляет сложностей».
- Кадровые условия взрослых учреждений несопоставимы с детскими. В детском учреждении на группу 6–9 детей приходится в среднем два воспитателя и два помощника плюс регулярные занятия дефектолога, логопеда и психолога. В ПНИ на 500 проживающих приходится 4–6 специалистов реабилитации, а в отделении на 30–40 человек одновременно находятся 1–3 медсестры и 1–2 младших медработника.
- Материально-технических средств коммуникации почти нет. Индивидуальные технические средства отсутствуют, исключение — телефоны и планшеты, которыми пользуются слабослышащие и глухие проживающие. Русский жестовый язык не работает как средство общения, потому что в учреждении его, как правило, не понимает никто, кроме других неслышащих.
- Самым частым средством АДК для людей с тяжёлыми нарушениями интеллекта остаётся использование персоналом предметов в сочетании с короткой инструкцией — обычно для обозначения событий режима дня. Сами проживающие используют естественные жесты, зрительный контакт и мимику, иногда приносят предмет, чтобы обозначить потребность.
- Единообразные коммуникативные таблицы найдены в одном учреждении из восьми; маркировка назначения помещений — в двух из восьми. Надписи шрифтом Брайля местами расположены на уровне лица зрячего человека, то есть незрячим недоступны. Для взрослых нередко используются визуальные опоры со стилизованными детскими изображениями.
- Смежная проблема — необеспеченность базовыми средствами реабилитации: очки при нарушениях зрения не носят, подобранные слуховые аппараты не используют, в части учреждений дефицит колясок и ходунков.
- Информированность персонала об АДК есть, но, по оценке самих сотрудников, поверхностная и формальная; для работы требуется специализированное обучение с учётом нозологии и уровня коммуникации — символического либо досимволического.
Что из этого следует — и не следует
Авторы делают вывод: потребность в АДК и визуальных опорах у проживающих ПНИ подтверждена, а её удовлетворение упирается не в согласие администрации, а в три условия — компетенции сотрудников (включая умение оценить коммуникативные возможности), обеспеченность расходными материалами и базой изображений, расширение круга «социальных партнёров», которые понимают и используют АДК, в том числе внешних и внутренних волонтёров. Отдельно предлагается формат коммуникативного паспорта — описания того, как человек с тяжёлыми интеллектуальными и двигательными нарушениями выражает свои состояния, чтобы персонал интерпретировал поведение верно.
Чего исследование не позволяет утверждать. Это описательный срез, а не проверка эффективности: ни обучения персонала, ни внедрения средств на пилотном этапе не было, поэтому связывать с ним какие-либо улучшения в качестве жизни проживающих нельзя. Цифра 24% получена из учрежденческой документации, а не из независимой диагностики, и сами авторы называют её нижней границей — использовать её как точную оценку распространённости неправильно. Восемь учреждений в четырёх регионах отобраны в рамках мониторинга и не представляют всю сеть ПНИ, поэтому переносить пропорции на страну оснований нет.
Приведённый в статье разбор экспресс-оценки построен на описании конкретного молодого человека. Содержание этого случая здесь не пересказывается; из него практически значима сама логика вывода — от того, что человек умеет (выбирать из вариантов, узнавать фотографии и отдельные написанные слова), к тому, каких коммуникативных функций у него нет (просьба, сообщение о недомогании, поиск утраченного предмета), и уже отсюда к подбору средств: изображений для просьбы, маркировки вещей, цепочек действий для самообслуживания, адаптированного календаря для ожидаемых событий.
Ограничения
Авторы называют этап пилотным и оговаривают, что данные о нуждаемости, по их мнению, занижены относительно реальной картины. Основной этап — 13 интернатов в пяти регионах в 2025–2026 годах — только запланирован; именно в нём предусмотрены обучение сотрудников и волонтёров, супервизии и повторная оценка компетентности.