Ранняя алкоголизация школьников: как автор описывает признаки, стадии и причины — и почему её цифры и рекомендации требуют проверки

База знаний Практика и сопровождение
, , , , , ,
1

А.В. Смирнова собрала в одном обзоре статистику ранней алкоголизации, описание её признаков и стадий, перечень из двадцати трёх причин и рекомендации для родителей, педагогов и психолога. Практически полезны в нём два фрагмента: набор поведенческих признаков, по которым школьный специалист замечает проблему, и осторожные указания самому психологу о работе с зависимыми и созависимыми клиентами. При этом почти все числа приведены без ссылок на источники, ряд утверждений о личности употребляющих подростков стигматизирующий, а описание лечения и часть причинного списка выходят за пределы компетенции педагога-психолога — материал стоит читать как постановку темы, а не как руководство.

Практические выводы

  • Автор описывает половое различие в ходе алкоголизации: мальчики знакомятся с алкоголем в среднем на два года раньше, но к 16 годам доля девочек сравнивается, а у девочек темп развития быстрее
  • Главная мысль статьи — первый алкоголь ребёнок чаще всего получает от взрослых в семье, на торжествах и с их одобрения, а не в уличной компании
  • Поведенческие признаки, заметные в школе: резкое падение успеваемости и отвращение к учёбе, быстрая смена друзей без привязанностей, грубость в ответ на любое замечание, обеднение речи
  • Автор предупреждает самого психолога: не торопиться и не быть чрезмерно активным, иначе ответственность за жизнь клиента переходит к специалисту и кончается его обесцениванием и рецидивом у клиента
  • Цифры статьи приведены без ссылок на источники и в публичных выступлениях без проверки использованы быть не могут

Ранняя алкоголизация школьников: как автор описывает признаки, стадии и причины — и почему её цифры и рекомендации требуют проверки

Автор: Смирнова А.В.
Оригинал: Алкоголизм и девиантное поведение подростков и младших школьников. Как с ними работать?
Год и выпуск: «Вестник практической психологии образования», 2015, № 4

Когда пригодится

Материал пригодится педагогу-психологу и социальному педагогу, которому нужно быстро сориентироваться в теме ранней алкоголизации: что считать тревожными признаками, какие причины называют чаще всего, где заканчивается зона работы школьного специалиста и начинается зона нарколога и психотерапевта. Отдельная его часть — короткое, но точное предупреждение психологу о рисках работы с зависимыми и созависимыми клиентами — полезна независимо от темы.

Читать материал следует критически. Это обзор, а не исследование: почти все числа в нём приведены без указания источника, часть утверждений о личности употребляющих подростков написана в стигматизирующей манере, а перечень причин смешивает разнородные вещи — от алкоголизма родителей до занятий в танцевальной студии. Описание лечения и стадий заболевания относится к компетенции врача, а не педагога-психолога. Для публичного выступления, родительского собрания или методического документа цифры и формулировки отсюда без проверки брать нельзя.

Основное содержание

Что автор приводит как статистику. Первый контакт с алкоголем, по данным исследования К. Гуррельманна, происходит в 10–12 лет, раньше, чем в прошлые десятилетия. Далее без ссылок на источники приводятся данные по России: употребление отмечено у 15 учащихся третьих-четвёртых классов, 57 восьмиклассников, 73 девятиклассников и 85 старшеклассников; по анонимному тестированию — 73 мальчиков и 67 девочек. Приведены и зарубежные показатели, включая утверждение о 90 употребляющих среди учащихся 7–9 классов в Канаде и о полумиллионе больных алкоголизмом детей и подростков в Германии. Опрос 275 студентов четвёртого курса медицинского университета в Петербурге дал 76 употребляющих в компании близких друзей и 88,2 юношей и 42,6 девушек перед дискотекой. Все эти показатели в статье не атрибутированы, кроме первого, и проверке по тексту не поддаются.

Тезис, который автор считает принципиальным. Более 80 % подростков в России и Германии, по её данным, употребляют алкоголь с разрешения и одобрения родителей. Соответственно и первое знакомство с алкоголем чаще всего происходит не на улице, а дома: на семейных торжествах, где ребёнку дают «чуть-чуть попробовать». Для девочек этот путь автор описывает как основной — сначала семейные праздники, затем дискотеки. Эту линию она подкрепляет обследованием подготовительной группы одного из уральских детских садов, где из 27 детей 20 уже пробовали пиво, а 7 — вино.

Различия по полу. Мальчики, по автору, знакомятся с алкоголем в среднем на два года раньше — в 10–11 лет против 12–13 у девочек, но у девочек темпы развития зависимости выше, а к 16 годам доли знакомых со вкусом алкоголя практически сравниваются.

Поведенческие признаки, заметные в школе. Это самая применимая часть материала: узкий и однотипный круг общения при постоянной смене друзей и без избирательной привязанности к кому-то; грубость и крик в ответ на любое высказывание взрослого; снижение успеваемости вплоть до отвращения к учёбе и отсутствие познавательных интересов; обеднение словарного запаса и преобладание жаргона; несоответствие зрелости суждений возрасту и трудности с установлением причинно-следственных связей; несформированные культурно-гигиенические навыки. К «тревожным сигналам» автор относит также азартные и компьютерные игры, игры на деньги, посещение баров и клубов, постоянную потребность в смене развлечений без интереса к их содержанию. Повторные травмы и сотрясения головного мозга она предлагает читать не как случайность, а как указание на возбудимость, драчливость, отсутствие чувства опасности и слабость поведенческого контроля.

Здесь же в статье присутствуют формулировки, которые редакция воспроизводить не считает уместным: автор описывает употребляющих подростков через «преморбидную личность с низким уровнем интеллекта», говорит о развивающемся слабоумии и нарушенной нравственности. Это оценочные характеристики целой группы детей, не подкреплённые в тексте никакими данными, и в работе с конкретным ребёнком они не годятся ни как диагностический ориентир, ни как язык описания.

Стадии заболевания автор излагает в классической наркологической схеме: на первой растёт толерантность и появляется абстиненция; на второй употребление становится систематическим независимо от обстоятельств, теряется количественный контроль, абстинентный синдром выражен резко и может сопровождаться тревожными депрессиями и суицидальными мыслями, появляются провалы памяти на отдельные периоды опьянения; на третьей влечение становится непреодолимым, толерантность резко падает, амнезия охватывает весь период опьянения, абстиненция длится до пяти-семи суток с судорожными припадками, нарастает личностная деградация и разрушаются семейные отношения. Отдельно подчёркнуто, что в детском и подростковом возрасте течение злокачественное и личностный регресс наступает уже через два-три года от начала систематического употребления. Это медицинский материал; школьному специалисту он нужен для понимания масштаба, а не для оценки состояния ребёнка.

Связь с правонарушениями. По приводимому автором исследованию, 65 подростков вызывались в полицию за антиобщественные поступки, 40 доставлялись в нетрезвом состоянии, 25 состоят на учёте в комиссии по делам несовершеннолетних, у 40 отмечены побеги из дома и бродяжничество. Автор добавляет к этому важное наблюдение: часть правонарушений объясняется не «низкой нравственностью», а несформированностью абстрактных норм — подросток знает, что нельзя, но не понимает, за что наказывают, если машину он «всего лишь брал покататься».

Двадцать три причины. Список объединяет разнородные основания: самоутверждение среди старших; уход от проблем — школьных, семейных, любовных; переживание утраты, включая развод родителей и смерть близкого или животного; зависимость от улицы; невозможность выразить эмоции в семье; неконтролируемые карманные деньги; алкоголизм родителей; многодетность, при которой на каждого ребёнка не хватает внимания; мода и киногерои; семейные торжества; желание побороть стеснительность, страх и тревожность; свободное время, которое нечем занять; давление рекламы потребления; любопытство; желание снять усталость после учёбы. К ним автор добавляет перинатальные и медицинские факторы — употребление алкоголя матерью во время беременности, употребление наркотических веществ одним из родителей до зачатия, родовую травму, гипоксию, задержку психического развития. Ещё несколько пунктов — про сектантские увлечения родителей, домашнее употребление кагора в семьях, считающих себя религиозными, и про танцевальные студии, где после выступления на холоде «согреваются», — представляют собой авторские наблюдения без каких-либо подтверждающих данных и как перечень факторов риска использоваться не должны.

Рекомендации родителям и педагогам при подозрении на употребление, в изложении автора: не впадать в панику; ограничить карманные деньги; поговорить с ребёнком спокойно и о том, что его беспокоит; классному руководителю не начинать с постановки на внутришкольный учёт и визита к директору; обратиться к школьному психологу, а родителям — к психологу самим; знать круг друзей ребёнка и его интернет-активность; занять его секцией или кружком; проводить выходные вместе; ограничить собственное употребление алкоголя; регулярно проводить в школе беседы силами классного руководителя, психолога, социального педагога, инспектора по делам несовершеннолетних, приглашать нарколога. Автор подчёркивает: на ранней стадии помочь можно, но крик, побои и угрозы только усугубят отношения. Отдельно она советует напомнить родителям, что консультации психотерапевта анонимны, — этот довод часто снимает страх огласки.

Среди рекомендаций есть пункт про демонстрацию школьникам видеофильма о детях с патологиями в качестве иллюстрации последствий. Такой приём — устрашающая профилактика; эффективность запугивания в профилактических программах не подтверждена, поэтому воспроизводить эту рекомендацию как руководство к действию нельзя.

Лечение. Автор описывает два этапа: медикаментозную терапию в стационаре продолжительностью 45–60 суток и последующую психотерапевтическую помощь — активную, последовательную, с индивидуальным подходом, направленную на разрыв патологического круга и установление новых социальных связей. Она отмечает, что чем младше ребёнок, тем быстрее формируется привыкание: в 10–11 лет речь может идти о неделях, тогда как у взрослого — о годах, и потому коррекция при раннем начале сложнее. Помощь родителям автор предлагает как часть комплексной работы с семьёй, но специально оговаривает, что её не следует навязывать. Конкретика режимов лечения — вопрос к врачу, а не к педагогу-психологу.

Предупреждение психологу. Завершается материал тем, что в работе с зависимыми и созависимыми клиентами специалисту важна выносливость и устойчивость, а торопливость и чрезмерная активность опасны: в этом случае психолог рискует взять ответственность за жизнь клиента на себя — а многие клиенты охотно её перекладывают, — затем не оправдать ожиданий и быть обесцененным, что может обернуться срывом у самого клиента.

Источники