Пилотный опрос 100 родителей детей раннего возраста — с нарушением слуха, с ЗПР и ТНР и нормотипичных — показал, что почти все считают нужным следить за развитием общения и разговаривать с ребёнком до появления у него речи. Расхождения начинаются дальше: о содержании такого разговора («о чём угодно», потешки, стихи наизусть — вместо комментария происходящего с ребёнком) и о том, кто в этом вопросе эксперт, — часть родителей называет психиатра, невролога, блогеров или собственных матерей. Авторы предлагают считать эти расхождения мишенями просветительской работы дефектолога с семьёй.
Практические выводы
- От 89 до 100% родителей во всех группах считают, что следить за развитием общения ребёнка необходимо
- Разговаривать с неговорящим ребёнком считают обязательным почти все опрошенные
- О событиях и желаниях самого ребёнка готовы говорить 28% родителей детей с нарушением слуха и 13% родителей детей с ЗПР и ТНР
- В группе нормотипичных детей только 29% назвали экспертом педагога или дефектолога; остальные называли врачей, блогеров, собственных матерей или затруднялись
- О сроках появления комплекса оживления мнения расходятся от «с рождения» до «в 5–6 месяцев» во всех трёх группах
Родители знают, что с младенцем надо разговаривать, но путаются в том, о чём и к кому идти за помощью
Автор: Семенова А.А.
Оригинал: Представления родителей о коммуникации с ребенком раннего возраста, необходимой для его благополучного развития
Год и выпуск: 2024, «Альманах Института коррекционной педагогики», № 55
Кому и для какого вопроса пригодится
Специалисту ранней помощи, дефектологу и педагогу-психологу, которые ведут просветительскую работу с семьями и планируют содержание родительских встреч. Статья отвечает на вопрос, что в этой работе можно считать уже усвоенным родителями и на чём, наоборот, держатся устойчивые заблуждения — то есть куда имеет смысл тратить время консультации.
Полезна и тем, кто выстраивает маршрутизацию семей: значительная доля родителей ищет помощь по вопросам развития общения у врачей или в интернете, и это прямо влияет на то, когда ребёнок попадёт к профильному специалисту.
Что именно изучали
Цель пилотного исследования — выявить и описать представления родителей о коммуникации, необходимой для нормального речевого развития ребёнка раннего возраста, и понять, насколько эти представления совпадают с современными научными и как родители видят собственную роль.
Метод — анкетирование по анкете, разработанной специально для исследования. Выборка: 100 родителей детей раннего возраста в четырёх заявленных группах, сведённых в анализе к трём: 34 родителя детей с нарушением слуха, 18 родителей детей с ЗПР и ТНР, 48 родителей нормотипично развивающихся детей.
Вопросы касались того, нужно ли следить за развитием общения и с какого возраста, зачем это делать, кого родитель считает экспертом в этом вопросе, обязательно ли разговаривать с ещё не говорящим ребёнком и о чём именно, когда появляется и как выглядит комплекс оживления, важен ли эмоциональный диалог с трёх-пятимесячным малышом и почему. Автор сознательно приводит данные без развёрнутого комментария, оставляя интерпретацию читателю.
Что обнаружили
- Необходимость следить за развитием общения признают практически все: 100% в группе детей с нарушением слуха, 89% в группе ЗПР и ТНР, 90% в группе нормотипичных детей.
- Начинать с рождения предлагают 50%, 78% и 49% по трём группам соответственно; часть родителей относит начало наблюдения к возрасту полутора-трёх лет, а некоторые — к периоду беременности.
- Причина в подавляющем большинстве названа верно: общение влияет на общее развитие ребёнка (94%, 79% и 84%). Мотив «чтобы не отличался от других детей» встречается в единицах ответов.
- Разговаривать с ещё не говорящим ребёнком считают обязательным все родители детей с нарушением слуха и детей с ЗПР и ТНР и 96% родителей нормотипичных детей.
- Содержание разговора расходится с научными представлениями заметнее всего. Комментировать происходящее с самим ребёнком — его желания, интересы, впечатления, действия — назвали 28% родителей детей с нарушением слуха, 13% родителей детей с ЗПР и ТНР и 13% родителей нормотипичных детей. Остальные распределились между «о чём угодно», «неважно о чём, главное говорить», новостями дня, потешками, чтением книг с первых месяцев и стихами по памяти; часть родителей во всех группах ответили, что с малышом надо «сюсюкать».
- Эксперт по развитию общения. Педагогов и дефектологов назвали 47% в группе нарушения слуха, 48% в группе ЗПР и ТНР и лишь 29% в группе нормотипичных детей. Врачей (психиатра, невролога, психолога, педиатра, отоларинголога) — 37%, 18% и 24%. В группе нормотипичных детей 12% считают экспертом собственную мать, 3% — блогеров, часть родителей отвечает, что экспертов не нужно; 12% затруднились ответить, а в группе ЗПР и ТНР затруднились 22%.
- Комплекс оживления. Ответы сильно разошлись: в группе нарушения слуха 44% назвали 2–3 месяца, 26% — первый месяц, 12% — 5–6 месяцев; в группе ЗПР и ТНР 22% указали 3–4 месяца и столько же ответили, что сроков нет. Как выглядит радость трёх-пятимесячного ребёнка, большинство описывают верно (85%, 72%, 88%).
- Важность эмоционального диалога с малышом признают 97%, 83% и 98%. Объяснения разные: чаще всего — чтобы ребёнок учился различать и выражать эмоции, реже — ради благополучия дальнейшего развития и будущих отношений с родителями.
Что из этого следует — и не следует
Вывод автора: базовая установка «с ребёнком нужно разговаривать с первых месяцев» у современных родителей сформирована, а неточности сосредоточены в двух местах — в понимании того, каким должен быть разговор, и в представлении о том, кто может помочь. Отсюда практическое следствие для дефектолога: просветительская работа с семьёй эффективнее, если строится не вокруг убеждения «говорите с ребёнком», которое родители и так разделяют, а вокруг содержания общения — комментария происходящего с ребёнком «здесь и сейчас» — и вокруг того, к какому специалисту с каким вопросом идти.
Второй практический вывод: разница между группами есть, и родители детей с уже выявленными нарушениями чаще называют экспертом профильного специалиста, чем родители нормотипичных детей. Это значит, что группа риска, где нарушение ещё не выявлено, хуже всего сориентирована в маршруте помощи.
Чего исследование не позволяет утверждать. Это пилотный опрос представлений, а не поведения: связи между тем, что родитель отвечает в анкете, и тем, как он на деле общается с ребёнком, здесь нет, а связи с речевым развитием детей не проверялись вовсе. Автор прямо отказывается от развёрнутой интерпретации, и делать из этих данных выводы об эффективности каких-либо форм родительского просвещения нельзя. Различия между группами приводятся описательно, без статистической проверки, поэтому говорить о значимости расхождений не следует.
Числа стоит читать осторожно: доли внутри групп из 34 и 18 человек приведены с точностью до процента, включая значения в 1–3%, которые при таком размере групп получить нельзя, если проценты считались от числа респондентов. По-видимому, часть вопросов допускала несколько ответов и доли считались от числа ответов, но в статье база расчёта не оговорена. Черновик передан на экспертную проверку.