Первая часть работы Е.О. Смирновой разбирает две проблемные формы отношений дошкольников — повышенную агрессивность и обидчивость — и проверяет расхожие объяснения на данных сравнительных обследований. Оказалось, что агрессивные дети не отличаются от сверстников ни уровнем интеллекта, ни средней самооценкой, ни социальным статусом в группе; различает их отношение к сверстнику как к противнику и приписывание другим враждебных намерений. Автор выделяет три варианта агрессивности — импульсивно-демонстративный, нормативно-инструментальный и целенаправленно-враждебный — и показывает, что при разной мотивации всех их объединяет невнимание к другому ребёнку. Отсюда прямой вывод для коррекции: работать не с катарсисом, самооценкой или коммуникативными навыками, а с внутренней изоляцией и способностью видеть другого.
Практические выводы
- Группа дошкольников с повышенной агрессивностью составляет 15—30% группы; критерии — не менее четырёх агрессивных актов за час наблюдения, преобладание прямой физической агрессии и враждебные действия без внешней цели
- Агрессивные дети не отличаются от сверстников ни уровнем интеллекта, ни средней самооценкой, ни социальным статусом — среди них есть и лидеры
- Различает их разрыв между самооценкой и ожидаемой оценкой сверстников, приписывание враждебных намерений в конфликтных сюжетах и отношение к другому как к конкуренту
- Три варианта агрессивности различаются мотивом: привлечь внимание, добиться цели или причинить вред как самоцель; уровень интеллекта, игры и статуса у них разный
- У обидчивых детей разрыв между самооценкой и ожидаемой оценкой других вдесятеро больше, чем у остальных (2,5 балла против 0,25), хотя по социометрии они не отвергаемые
Агрессивные и обидчивые дошкольники: три типа детской агрессивности и общая для них черта — фиксация на себе, а не низкая самооценка или дефицит навыков общения
Авторы: Смирнова Е.О.
Оригинал: Проблемные формы межличностных отношений
Кому и для какого вопроса пригодится
Психологу детского сада и психологу, консультирующему воспитателей по «трудному» ребёнку в группе. Статья отвечает на вопрос, куда направлять коррекционную работу, когда в группе есть ребёнок, который бьёт сверстников или постоянно обижается: она последовательно проверяет привычные объяснения — низкая самооценка, нехватка коммуникативных навыков, неумение играть, отверженность в группе — и показывает, какие из них данными не подтверждаются. Отдельно полезна для дифференциации: три описанных варианта агрессивности требуют разного отношения взрослого, хотя внешне выглядят похоже. Материал также даёт возрастные ориентиры нормального развития отношений со сверстником, без которых трудно решить, что перед вами — возрастная особенность или устойчивая проблема.
Что именно изучали
Работа опирается на сравнительные психологические обследования дошкольников в группах детского сада: сопоставлялись дети с выраженной склонностью к агрессии и их сверстники, а также обидчивые дети и дети без склонности к обидам. Сравнивались уровень общего и социального интеллекта, произвольность, уровень развития игровой деятельности, самооценка и ожидаемая оценка со стороны других, социометрический статус, характер восприятия сверстника и способы разрешения конфликтных ситуаций. Использовались наблюдение за реальным взаимодействием, ситуации совместной деятельности и проективные методики; их назначение описано в приложениях к статье, а сами процедуры и материалы остаются в оригинале.
Отдельный раздел статьи посвящён возрастной динамике нормальных отношений со сверстником. Автор выделяет три этапа: индифферентно-доброжелательное отношение у младших дошкольников, перелом в 4—5 лет, когда сверстник становится предметом сравнения с собой и резко растут конфликты, зависть и хвастовство, и старший дошкольный возраст, когда к шести годам появляется бескорыстная помощь и сопереживание.
Что обнаружили
- Группу с повышенной агрессивностью выделяют три признака: не менее четырёх агрессивных актов за час наблюдения против не более одного у остальных; преобладание прямой физической агрессии; наличие враждебных действий, направленных не на цель, а на боль и страдание сверстника. Такие дети составляют от 15 до 30% группы.
- Привычные объяснения не подтвердились. Интеллект агрессивных детей в среднем соответствует возрастной норме, у части выше; социальный интеллект у многих высокий. Произвольность в среднем несколько ниже, но у части развита хорошо. Умение играть у некоторых развито хорошо. Средний уровень самооценки почти не отличается от сверстников. По социальному статусу среди агрессивных детей есть и предпочитаемые, и отвергаемые, и лидеры.
- Различие в другом: у агрессивных детей существенно больше расхождение между самооценкой и ожидаемой оценкой сверстников — при высокой самооценке они сомневаются в положительном отношении к себе, причём это переживание не соответствует их реальному положению в группе.
- В проективных конфликтных сюжетах агрессивные дети приписывают персонажам враждебные намерения («он нарочно сломал», «сейчас будет бить») и предлагают агрессивные выходы, тогда как остальные чаще читают те же сюжеты как бесконфликтные и предлагают конструктивные решения. В совместной деятельности они реже уступают предметы и негативно реагируют на успех партнёра.
- Первый вариант — импульсивно-демонстративный: агрессия как способ привлечь внимание, ситуативная, без особой жестокости; низкий общий и социальный интеллект, неразвитая произвольность, низкий уровень игры, невысокий статус в группе.
- Второй — нормативно-инструментальный: агрессия как привычное средство достижения цели, положительные эмоции возникают после результата, а не в момент действия; высокий интеллект, хорошая произвольность, развитая ролевая игра, организаторские способности и высокий статус, вплоть до лидерства. Такие дети знают правила, нарушают их и оправдывают себя.
- Третий — целенаправленно-враждебный: причинение вреда как самоцель, более половины актов — прямая физическая агрессия, действия отличаются жестокостью и хладнокровием, постоянные жертвы выбираются из более слабых, чувство вины отсутствует. Интеллект и произвольность средние, статус в группе низкий — таких детей боятся и избегают.
- При всех различиях подгруппы агрессивных детей не различаются по показателям отношения к сверстнику: у всех низкий интерес к другому, злорадство при его неудачах, протест против его достижений и неспособность бескорыстно поделиться.
- Обида как феномен разворачивается после 5 лет, вместе с потребностью в признании; у младших она ситуативна и быстро забывается. Обидчивость отличается от закономерной обиды неадекватностью повода: ребёнок реагирует не на реальное отвержение, а на приписанное.
- В рассказах обидчивых детей о друге преобладают характеристики через отношение к себе, а более чем в половине случаев рассказы оказались фантастическими — о выдуманных друзьях и историях, чего у остальных детей не встречалось ни разу.
- Разрыв между самооценкой и оценкой глазами других у обидчивых детей в десять раз больше, чем у остальных: 2,5 балла против 0,25. При этом по социометрии они не относятся к непопулярным или отвергаемым, то есть ощущение недооценённости — проекция собственных представлений.
- В конфликтных сюжетах обидчивые дети чаще дают ответы особого, оценочного типа: осуждают обидчика и оправдывают жертву, не предлагая никакого выхода из ситуации.
Что из этого следует — и не следует
Главный вывод автора: и агрессивность, и обидчивость держатся не на дефиците навыков, а на фиксации ребёнка на себе и на оценке себя, из-за которой другой ребёнок перестаёт быть видимым. Отсюда прямое указание для коррекционной работы, которое автор формулирует сам: направлять её не на безопасный выход агрессии, не на повышение самооценки, не на развитие коммуникативных навыков или игры, а на преодоление внутренней изоляции и на формирование способности видеть и понимать других. Практическое следствие для диагностики: судить об агрессивности только по внешним проявлениям нельзя — нужны мотив и сопутствующие переживания, а конфликтность и хвастовство пятилетних сами по себе могут быть возрастной нормой.
Чего из статьи не следует: описанные типы — результат качественного анализа обследованных групп, а не валидизированная классификация; статья не приводит численности выборок, статистических критериев и не описывает контроль переменных. Утверждение об устойчивости детской агрессивности во взрослой жизни дано со ссылкой на многолетние наблюдения, а не как результат этого исследования, и не позволяет строить прогноз для конкретного ребёнка. Работа продолжается в следующем номере, где разбираются застенчивость, демонстративность и отношения детей, растущих без семьи.