Опрос 507 подростков 12–17 лет из городских и сельских школ Томской области показал, что чаще всего субъективно значимыми они называют события школьной сферы — волнение из-за учёбы, отрицательное отношение к школе, затруднения в учёбе, напряжённые отношения с учителем. Половых различий по значимости этих событий не выявлено. Но исходная гипотеза авторов о связи школьных событий с риском депрессии не подтвердилась: группы высокого и низкого риска различались не школьными, а семейными и психологическими событиями — конфликтами в семье, физическими наказаниями и критикой. Школьные события при этом умеренно коррелируют с конфликтами в семье.
Практические выводы
- Риск депрессии выше среднего у 27% обследованных, высокий — у 8%; у девочек высокий риск встречается в 14,5% случаев против 1,7% у мальчиков
- Группы риска различают конфликты в семье (50% против 12,8%), физические наказания (19% против 2,1%) и критика
- Самое частое значимое событие в целом — родительские требования к учёбе (63% среди отметивших события как значимые)
- Самая сильная связь со школьными событиями — у конфликтов в семье (до r=0,35 с напряжёнными отношениями с учителем)
- Часть названного подростками — не события, а ежедневно повторяющиеся ситуации, на что авторы обращают отдельное внимание
Школьные события значимы для подростков, но группы риска депрессии различают семейные
Авторы: Карауш И.С., Куприянова И.Е., Дашиева Б.А.
Оригинал: Негативные события, связанные со школьным функционированием, и их взаимосвязь с риском развития депрессии у подростков
Год и выпуск: 2022, № 3
Кому и для какого вопроса пригодится
Школьному психологу, который планирует профилактическую работу и решает, куда направить ограниченный ресурс: на школьную среду или на работу с семьёй. Исследование отвечает на этот вопрос неожиданно для самих авторов — и потому особенно полезно.
Вторая польза — перечень того, что подростки сами называют значимым для себя. Он позволяет не угадывать, а опираться на данные: волнение из-за учёбы, отрицательное отношение к школе, родительские требования к успеваемости и трудности с выбором профессии оказываются в этом списке заметно выше, чем принято предполагать, планируя мероприятия «для галочки».
Важно: речь о риске депрессии у несовершеннолетних. Скрининговые шкалы, о которых идёт речь, применяются специалистом и не дают диагноза; любые решения по конкретному подростку принимаются с участием врача.
Что именно изучали
Цель фрагмента исследования — выявить риск депрессии и изучить его связь с переживаемыми и пережитыми негативными жизненными событиями. Гипотез было две: что по значимости школьных событий нет различий между мальчиками и девочками и что школьные события значимо связаны с формированием риска депрессии.
Сплошным методом обследованы 507 учащихся городских (395) и сельских (112) школ Томска и Томского района в возрасте 12–17 лет, медианный возраст 14 лет; 241 мальчик и 266 девочек. Исследование проведено с информированным согласием и разрешением локального этического комитета НИИ психического здоровья Томского НИМЦ, в рамках соглашения о транскультуральных исследованиях подростковой депрессии с Харбинским медицинским университетом.
Использовались две шкалы. Шкала депрессии М. Ковак для детей и подростков (CDI) — скрининг уровня риска, валидизированный в России. Шкала жизненных событий для подростков ASLEC — оценка интенсивности и частоты негативных событий за предыдущие три месяца: ответ «нет» давал ноль, ответ «да» требовал оценить влияние события от 1 до 5. ASLEC на российской выборке не валидизирована; авторы адаптировали её методом двойного обратного перевода. События из шкалы группа из восьми экспертов разнесла по пяти сферам: школьная, семейная, психологическая, физическое здоровье и экстремальные события. Анализ — критерий хи-квадрат и корреляции Спирмена.
Что обнаружили
- Самые частые субъективно значимые события — школьные: волнение в связи с учёбой (20,8% мальчиков и 30% девочек) и отрицательное отношение к школе (22,7% и 24%). К ним примыкают родительские требования к учёбе (51,8% и 40,7%) и трудности в выборе профессии (21,9% и 31,2%).
- Половых различий по значимости школьных событий не обнаружено — первая гипотеза подтвердилась. Различия нашлись по трём другим событиям: соперничество и экстремальное стрессовое событие значимее для мальчиков, проблемы в отношениях с противоположным полом — для девочек.
- Риск депрессии выше среднего — у 27% подростков, высокий — у 8%. Между полами разрыв велик: высокий уровень риска у 14,5% девочек против 1,7% мальчиков (p<0,001).
- Вторая гипотеза не подтвердилась, и авторы пишут об этом прямо. Группы высокого (42 человека) и низкого (47 человек) риска депрессии различались не школьными событиями, а тремя другими: конфликты в семье (50% против 12,8%), критика и наказания (45,2% против 14,9%), физические наказания родителями (19% против 2,1%).
- Корреляционный анализ показал, чем школьные события всё-таки связаны с депрессивным риском: через семью. Конфликты в семье умеренно коррелируют с напряжёнными отношениями с учителем (0,35), затруднениями в учёбе (0,33), отрицательным отношением к школе (0,32). Вынужденная смена школы выбивается из ряда: она связана не с конфликтами, а с физическими наказаниями (0,23).
- Авторы отдельно отмечают, что конфликты в семье, физические наказания, критика — это не «события», а ежедневно повторяющиеся ситуации, и шкала, спрашивающая о событиях, фиксирует их плохо.
- Из общего массива: 12,4% учащихся отмечают, что их не понимают, 10% — безразличие окружающих, 9% — критику или наказания, 4,7% — публичное унижение.
Что из этого следует — и не следует
Главный результат здесь отрицательный, и он важнее положительного. Школьные события подростки называют значимыми чаще всего, но именно они не отличают группу высокого риска депрессии от группы низкого. Отличает семейный контекст. Это означает, что программа, целиком построенная на школьной среде, работает не с тем фактором, который в этих данных связан с риском, — а вывод авторов о профилактической ценности внимания к академическим затруднениям остаётся их предположением, а не следствием полученных результатов.
Корректная формулировка того, что показано: школьные трудности и семейное неблагополучие идут вместе. Направление связи данные не устанавливают — конфликты дома могут ухудшать отношения с учёбой, трудности в учёбе могут вызывать конфликты дома, и оба варианта одинаково согласуются с корреляциями величиной 0,28–0,35, которые сами авторы называют умеренными и слабыми.
Что можно взять в практику: подросток, у которого видимая проблема — отношения с учителем или успеваемость, заслуживает вопроса о том, что происходит дома; в этих данных именно семейная сторона отличает группу риска. И второе: раз различающие события оказались повторяющимися ситуациями, а не разовыми происшествиями, вопрос «случилось ли что-то» пропустит их — спрашивать нужно о том, как устроена обычная жизнь.
Чего делать нельзя: использовать приведённые проценты как оценку распространённости риска депрессии среди российских подростков. Это одна территория, сплошное обследование двух типов школ, скрининговая шкала вместо клинической оценки. И тем более нельзя трактовать высокий балл по шкале как диагноз.
Что стоит сверить по оригиналу. Границы групп по шкале депрессии указаны как 70 и более баллов для высокого риска и до 55 включительно для низкого, но единица измерения не названа: у методики Ковак сырой балл такого диапазона не даёт, речь, по-видимому, о T-баллах. Без этого уточнения повторить деление на группы по статье нельзя. Стоит учитывать и то, что в группы сравнения вошли 89 подростков из 507 — остальные с промежуточным уровнем риска в этот анализ не попали.
Ограничения
Авторы называют их сами: неконтролируемость ряда важных переменных — социальной ситуации развития, отношений с одноклассниками, школьной успеваемости, семейных отношений, — а также включение в выборку подростков и младшего, и старшего возраста. Отдельным ограничением они считают использование шкалы ASLEC, не валидизированной в России, ссылаясь при этом на работы, где значимых различий между стрессорами у подростков из разных стран не обнаруживалось.